Читаем без скачивания Страх огня - Джек Лэнс

Рядом с ним на кушетке сидела Кайла. За ее спиной стоял Марк.

— Что случилось? — спросила она, и он понял: Кайла расстроена ничуть не меньше его самого. Он хотел ответить, но голос не повиновался ему.

— Дай ему перевести дыхание, Кайла, — непреклонным тоном заявил Марк.

— Можно мне стакан воды? — хрипло попросил Джейсон.

— Уже несу, — отозвался Марк.

Через несколько мгновений Джейсон осушил одним глотком стакан воды, сжимая его дрожащими руками.

— Я больше не хочу повторять этот опыт, — потерянно пробормотал он.

— Какой опыт? — со страхом в голосе вскричала Кайла.

Запинаясь и с трудом подбирая слова, Джейсон рассказал им о том, что видел.

— Марк, и что ты об этом думаешь? — поинтересовался он, закончив свой рассказ.

— Еще слишком рано делать какие-то выводы. Нам придется…

— Там со мной рядом что-то находилось, — резко прервал его Джейсон. — Я был не один. Там было что-то в огне.

— Похоже, ты прав, — согласился Марк. — Но давай оставим это до следующего раза. А сейчас ты должен успокоиться и обдумать то, что видел.

Джейсон содрогнулся.

— Если он будет, этот следующий раз.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты слышал меня. — Он отвел глаза. — Кошмары плохи сами по себе. Но на этот раз я чувствовал себя так, словно действительно горел в огне. Я больше не хочу повторять этот опыт.

Что-то пряталось в пламени. Но какое существо способно выжить в таком адском пекле?

Глава пятнадцатая

ДУХ ОГНЯ

В течение следующих двадцати четырех часов Джейсон старательно гнал от себя все мысли о сеансе в кабинете Марка. Но стоило ему закрыть глаза, как он начинал беспокоиться, а не вернется ли к нему кошмар, но каким-то чудесным образом этого не случилось.

На работе дни казались ему бесконечными. Фотограф воздерживался от того, чтобы прислать ему очередной манильский конверт.

В четверг после работы Джейсон заехал к отцу. Эдвард возился в сарае. Он готовился к будущей зиме, до наступления которой рассчитывал заменить всю дощатую обшивку своего дома. Эта работа должна была занять пару месяцев.

Когда Джейсон вошел в сарай, в уши ему ударил визг циркулярной пилы. Вспотевший Эдвард аккуратно обрезал доску по размеру, отставил ее в сторону и обернулся.

— Еще раз спасибо за ящик для инструментов, сынок, — сказал он. — Я очень им доволен.

Они вошли в дом, чтобы выпить по бутылочке ледяной «Короны». В гостиной Джейсон остановился перед старинными настенными часами. Они висели здесь, сколько он себя помнил. Как и в кабинете Марка, он вновь представил себя маленьким мальчиком в то время, когда еще была жива мать, и вспомнил ее ласковую улыбку.

Он считал, что ему повезло с двумя замечательными женщинами, несказанно обогатившими его жизнь. Одной из них была Кайла, и он мог только надеяться, что она останется с ним до конца его дней. А второй — Донна, его мать. Она умерла 27 июня 2000 года, девять лет назад — от рака, в недопустимо раннем возрасте. Страшный диагноз ей поставили в ноябре предыдущего года, и после этого некоторое время она еще держалась. Если бы он не знал о ее болезни, ни за что бы не подумал, что в ее теле свирепствует рак. И до начала июня лишь еженедельные сеансы химиотерапии в больнице свидетельствовали: с ней не все в порядке. Эдвард и Джейсон надеялись, по крайней мере, вместе встретить Рождество.

Но потом, в последние две недели жизни Донны, состояние ее стало стремительно ухудшаться. Она боролась до самого конца, невзирая на чудовищные боли, которыми сопровождались ее последние дни. Она сильно исхудала, и с каждым днем ее изможденное тело слабело все больше. Джейсон с отцом сидели у кровати Донны, когда свеча ее жизни погасла, словно Господь задул ее.

Его мать придерживалась твердых религиозных убеждений, однако при необходимости могла ослабить вожжи церковных догматов. Было время, когда сын ее приводил домой одну подружку за другой, а она ни словом не упрекнула его. Донна понимала: помимо церкви, у Джейсона есть и другие интересы — хотя, чтобы не огорчать мать, он очень редко пропускал воскресные мессы, которые проводил отец Авраам. Донна была президентом местного библейского кружка — редкий случай для либеральной Калифорнии. Однако она вкладывала в него всю душу и даже смогла привлечь новых членов.

Отец Джейсона тоже не отличался особой набожностью. До выхода на пенсию он работал мастером участка по производству сельскохозяйственного оборудования; его интересовали машины, инструменты и устройства, а не Господь Бог.

Донна беззаветно дарила семье свою любовь, но именно Джейсон был ее безоговорочным любимцем. И в том, что она ушла первой, заключалась горькая ирония судьбы. За добрые дела ее покарала опухоль. Понять такое было невозможно.

Все это лишь подтверждало убежденность Кайлы: смерть — чудовище.

Джейсон почувствовал себя несчастным. В гостиной к нему присоединился Эдвард, они допили пиво и поболтали о его дне рождения — было видно, что отец получил огромное удовольствие. Разумеется, Джейсон не сказал ему ни слова о злополучных фотографиях. К чему? Эдвард ничем не смог бы ему помочь, и он лишь взвалил бы на плечи отца ненужную ношу.

Возвращаясь домой по зеленым холмам Малибу, Джейсон чувствовал себя страшно одиноким. И дело было не только в его настроении, но и в том, что других машин на дороге почти не было. Даже в столь непосредственной близости от безумного мегаполиса Лос-Анджелеса, оказавшись на второстепенной асфальтированной дороге в окружении оливковых и дубовых деревьев, легко было представить себя последним человеком на земле.

Нет, не последним.

И он оказался не один.

У него была компания — там, в огне.

К нему вернулось видение из его кошмаров, освобожденное гипнозом, если можно так сказать. Огонь, окруживший Джейсона, вселял в него ужас. Впрочем, в этом не было ничего нового. Но что-то пряталось в пламени. Раньше он этого не замечал.

Я его знаю. Оно живое. И огонь был живым.

Теперь, после сеанса гипнотерапии у Марка, Джейсон спрашивал себя, а не был ли огонь живым всегда — с того самого первого раза, когда кошмар прервал его сон, много лет назад, до последнего случая, произошедшего вчера.

Если бы Марк и Кайла не позвали Джейсона назад, он, быть может, увидел бы еще что-нибудь, например того, кто, прячась в языках пламени, был рядом.

«Оно смотрело на меня? Учуяло ли оно меня? Быть может, оно меня знает?»

Хотя вопросы представлялись Джейсону очень интересными, ответов на них у него не было. И получить их можно было, только пройдя по той же самой дороге сызнова.

По той же самой дороге в огонь. Сама мысль об этом казалась ему пыткой, и его вновь прошиб холодный пот.

Джейсон обсудил эту возможность с Кайлой, в глубине души сознавая, что уже принял окончательное решение. Сейчас был только один человек, который мог пролить свет на эти вопросы. Единственный человек, которому он доверял настолько, чтобы позволить копаться у себя в мозгу. Марк.

Джейсон решил, что нужно идти дальше. Первый шаг он сделал. И поэтому второй стал неизбежен. Но поход к дантисту с целью удалить зуб мудрости в сравнении с этим визитом казался ему легкой прогулкой.

Кайла выслушала его со смешанными чувствами и сказала, что готова на все, лишь бы в их будущем не было страха. Она молча стояла рядом, когда он позвонил Марку.

Джейсон договорился встретиться с ним на следующий день, в пятницу, в пять часов. Ложась спать в тот вечер, он был уверен: кошмар вернется.

«Мне не о чем беспокоиться», — внушал себе Джейсон, пытаясь сохранить спокойствие и самообладание. Но это уверение запоздало, поскольку поводы для беспокойства у него появились. И отрицать очевидное — значит обманывать самого себя. Однако сперва ему предстояло пережить еще одну ночь. Джейсон выключил свет, готовясь к самому худшему.

Проснувшись на следующее утро, он понял, что спал сном младенца, безо всяких кошмаров.

Все трое были напряжены. В том, что касается его самого и Кайлы, это вполне понятно и объяснимо. Психотерапевта выдавало нервное покашливание; он всегда вел себя так, попадая в стрессовую ситуацию. Джейсон вдруг вспомнил зачет в середине семестра в Калифорнийском университете, когда Марк настолько достал товарищей-студентов своим покашливанием, что его отправили в соседнюю аудиторию заканчивать тест там. В одиночестве, со спешно вызванным профессором в качестве надзирателя. Джейсон не присутствовал при этом, но в историю поверил легко и безоговорочно. Да, большую часть времени Марк оставался холодным и собранным, но, когда его что-либо беспокоило, хладнокровие врача могло улетучиться в мгновение ока.