отмыть, а в туалетах организовать настоящий ремонт ибо там… даже слов не подобрать, что натворили.
В городе началась зачистка. Исстрадавшиеся жители просто завалили РОД жалобами и теперь указывали расположения «малин», ну и под шумок чужими руками пытались свести какие-то свои счеты стуча на соседей и просто тех, кто им чем-то не угодил, так что действовать приходилось с осторожностью…
Проводились прочие мероприятия опробованные еще в Одессе.
Теперь перед рывком на Москву следовало полностью обезопасить собственные тылы для чего разобраться с Юденичем в Карелии и Маннергеймом в Финляндии, кои вот-вот получат подкрепление от Антанты и первые подразделения вроде как уже даже приплыли. Перешедшие на его сторону генералы Генерального штаба засели планировать эти две операции.
Но если с кампанией в Карелии имелась уверенность в успехе, под рукой Юденича крайне мало сил, разве что антантовцы действительно подкинут от своих щедрот дивизию другую, а такое вполне могло случиться, так что и этот фактор тоже следовало учитывать при планировании, то вот Финляндия…
Невольно вспоминался опыт прошлого будущего… та самая «Зимняя война». Тот феерический провал. Просто образец некомпетентности и того, как воевать нельзя. В той войне казалось были допущены все возможные ошибки, какие только можно представить, от снабжения и оснащения солдат, до стратегического планирования самих боевых действий.
«Но сейчас ведь все будет иначе? — пытался самого себя убедить Михаил. — Еще нет линии укреплений имени Маннергейма, планировать операцию станут не краскомы от сохи да станка с компетенцией в лучшем случае поручиков, а специалисты Генерального штаба…»
Но все равно было как-то неуютно. Полковник опасался, как бы опять не вышло по поговорке: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Ведь воевать придется не только и даже, наверное, не столько против самих финнов, сколько против войск Антанты.
Да, там тоже солдаты не первый сорт, и даже не второй, но их нагонят много, а главное — командовать ими станут съевшие не одну собаку на планировании и проведении операций офицеры. Тот же Маннергейм в этом отношении не лох какой педальный. В общем «прогулка в озерном краю» по определению легкой не получится.
В кабинет вошла Елена.
— Миша…
— Да, моя милая?
— Вот… Мата Хари просила передать…
Елена протянула Климову конверт.
— Что это? — спросил он, впрочем, уже догадываясь откуда растут ноги.
— Не знаю…
— Что ж, сейчас узнаем… — кивнул Михаил, доставая перчатки и маску, так на всякий случай.
После того как Елена ушла, осторожно вскрыл конверт.
— Так я и думал… Шахматист.
Шахматистом он для себя обозвал Вальтера Николаи, после той встречи в подземном тоннеле на передовой во Франции, где они за без преувеличения судьбоносными переговорами сыграли в шахматы. Тогда это получилось весьма символично, ведь их «игра» реально перекроила весь военно-политический ландшафт Европы.
Вот и сейчас Вальтер Николаи приглашал на очередную «партию». Здесь, в Петрограде!
— Да, в наглости ему не откажешь… И видно пригорает у вас всерьез, что решил провести личную встречу. Что ж, сыграем в эту партию.
Полковник, сделав несколько звонков в том числе охране с распоряжением подготовить транспорт к поездке через час, выдвинулся в указанный срок и место на встречу.
Климов конечно позаботился о собственной безопасности в плане передвижения по городским улицам. Так из трофейных машин, что достались РОДу от бельгийского бронедивизиона сформировали три группы машин по три в каждой.
Все машины хорошо забронированы. При этом каждый такой кортеж сопровождал один броневик на базе грузовика и собственно грузовик так же обшитый по бортам броней с отделением охраны. Так же в передовом дозоре каталось два мотоциклиста проверяя маршрут на наличие заторов и прочей подозрительной движухи и стреляли в небо сигнальной ракетой если таковая обнаруживалась и маршрут тут же меняли. Пару раз такие сигналы уже давались. Скорее всего ложные, но даже если и нет, то к моменту прибытия группы дознания подозрительная ситуация рассасывалась и концов уде было не найти.
Каждый раз Михаил менял машину в очереди, при этом все три кортежа выезжали одновременно и езди по разным маршрутам. В общем обезопасился по максимуму на сколько это вообще возможно в данных обстоятельствах и временах.
Причем охрана, как и сам Климов облачались в доспехи производства полковника Чемерзина обеспечивающие защиту от револьверной пули в упор, а винтовочную пулю держала до пятидесяти метров! Стоила правда такая броня совершенно немилосердные деньги, порядка пяти тысяч рублей золотом за комплект. Впрочем, на складе, что Михаила изрядно удивило (почему большевики сами не использовали, тот же Ленин?), таковых комплектов лежало в достаточном для его нужд количестве, хотя большинство доспехов, больше четырех тысяч остались в Польше, где проводились испытания, ну и надо думать немцы их точно оценили по достоинству. Ну да, тяжеленькие, но так своя жизнь дороже некоторого неудобства.
Николаи вырядился под простого рабочего, точнее бригадира, при этом выглядел крайне органично, что называется до последней запятой.
Встретиться решили в одном из полуразрушенных особняков. В оном раньше заседали анархисты и большевики брали его с применением артиллерии, так что особняку сильно досталось, часть обрушилось и сгорела. Вальтер Николаи с группой «рабочих» разбирал этот особняк на стройматериалы. Правда «рабочие», если присмотреться, выглядели не столь аутентично, как их «прораб».
— Вот вы и прокололись! — усмехнулся Михаил, глядя на добытые стройматериалы, при встрече с немецким разведчиком.
— В чем?
— Слишком аккуратно складываете. Кирпичик к кирпичику, досочка к досочке…
Посмотрев на результат работы своей «бригады», Николаи улыбнулся.
— Действительно, непорядок… точнее наоборот — излишний порядок…
И подойдя к аккуратно сложенным кирпичам ударом ноги развалил кладку, превратив ее в бесформенную груду, после чего уронил прислоненные к стене стоящие вертикально доски.
— Ну вот, совершенно другое дело, достигнут нужный уровень хаоса, сиречь бардака, — одобрил Михаил. — Теперь сразу видно, что работают русские рабочие, а не немчура какая…
На что Вальтер только засмеялся.
— У меня там на втором этаже комнатка оборудована, и там все необходимое для игры, — сказал он, отсмеявшись.
— Ну пойдем, сыграем…
Поднявшись на второй этаж полуразрушенного особняка Михаил оказался в небольшом наскоро отремонтированном кабинете, ну так, чтобы крыша над головой была, стена более-менее восстановлена и окно застеклено.
— Итак? — спросил полковник, сделав ход.
— Для начала хотелось бы уточнить, наши прежние договоренности еще в силе?
— Да.
— Тогда Германия готова признать вас законной властью, заключить мир и ратифицировать прочие договора…
— Не рановато? Захват Питера мало что в этом плане значит. Меня еще должны признать на Учредительном собрании. А когда оно состоится… — тут Михаил только руками развел. — Бог весть. Думаю, вы не хуже меня знаете обстановку, а то и лучше. Белые на севере и юге, красные на востоке. Что творится в Сибири и Дальнем Востоке вообще практически неизвестно.
— Да, ситуация достаточно сложная, врагов у вас еще много, но всем очевидно одно — вы ее вполне контролируете и в конечном итоге додавите сопротивление. Так что Учредительное собрание в этом отношении чистая формальность.
— Формальность, но ее надо оформить. Это нужно, чтобы меня не обозвали диктатором и на местах не начали бузить, саботируя решения, а то и откровенно обвиняя во всех смертных грехах. Люди сейчас крайне нервно относятся к правителям коих подозревают в желании заполучить единоличную власть опасаясь возвращения к прежним временам просто под новой упаковкой.
— Я понимаю, но и вам надо понять ту весьма непростую обстановку, в которой оказалась Германия. Давайте говорить без экивоков, — с этими словами Николаи отодвинул шахматную доску на край стола. — Германия находится на краю пропасти и ей нужны ресурсы, как продовольственные, так и человеческие. Нам нужны те люди, что сейчас находятся в России в качестве пленных, в первую очередь немцы и австрийцы. Это фактически несколько армий, что нужно еще успеть подготовить. Не получив этого, Германия в следящем раунде противостояния может проиграть и тогда это очень больно ударит по вам. Антанта вплотную займется Россией.
— Я это понимаю…
Михаил задумался под напряженным взором Вальтера Николаи.
— В принципе можно обойтись пока без
