план «Б».
— Чтобы продвинуться по службе тебе надо раскрыть громкое дело. Так? — Я закинул первую наживку.
— Ну.
— А громкое дело то, о котором все говорят и пишут. Размер ущерба — дело десятое.
— Согласен.
— Тогда действуй, не тяни резину, — решительно сказал я и хлопнул брата по плечу.
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем ждать, тратить время на слежку? Допустим, ты возьмешь его с поличным и в присутствии телевидения. Представляешь эффект?
— Нормально, — согласился Громов.
— Телеканал «Life News» как раз занимается криминальными репортажами с места событий.
— Ты думаешь, прокатит?
— Только представь, брат, громкое дело — и ты на экране. Сразу станешь известным. А иначе, даже если этот тип расколется, всю славу заберет начальство. Ты же сам рассказывал, как у вас принято.
— Точно, а я опять сбоку-припеку. Надо обмозговать идею.
— А что тут думать. Ищи парня со снимка и привлекай телевидение. Пора тебе обновить погоны.
— Телевидение… — задумчиво прошептал капитан полиции.
Его щеки зарделись, подбородок приподнялся. Я убедился, что семена искушения упали на благодатную почву. Осталось дополнить план последним штрихом:
— У тебя с Наташей как?
— Нормально, а что?
— Нормально, — передразнил я. — Когда жена увидит тебя на экране, будет великолепно! Женщины обожают прославившихся мужиков.
— Это да.
— Только не забудь ее заранее предупредить о трансляции, намекни по секрету. И будь пожестче с грабителем, пусть увидит, что ее муж — крутой мачо.
— Мачо, — повторил брат. На его лице расплывалась идиотская улыбка самца победителя.
15
Я раздраженно ткнул пальцем в смартфон, снова услышал вежливый голос автоответчика и выругался. Телефон Лиса был недоступен второй час подряд. Куда он запропастился? Я должен его предупредить, чтобы не совался к Апостолам. Их вот-вот возьмут в разработку. А если этот раздолбай сейчас с ними?
Братья Носковы. Что я знаю о них? Толковые автомеханики, но безалаберные парни. Живут с матерью в Выхино, но большую часть времени проводят в старом гараже, переоборудованном в автомастерскую. Там Лис с ними и встречается. Где это может быть?
Я посмотрел электронную карту в режиме «спутник», укрупнил. В жилом массиве гаражи старого типа сохранились только у кольцевой автодороги. Туда я и направился.
А вот и длинные ряды металлических гаражей. Мой старенький «пежо» помог мне прикинуться озабоченным автолюбителем. Пару вопросов о мастерах из «No problem», и мне указали на высокий бокс с домофоном.
Я прикрыл пальцем камеру, нажал кнопку вызова и вскоре услышал пьяный гогот:
— Хорош трезвонить. У нас не приемный день. Отвали!
— Носковы! — крикнул я. — До вас мать не может дозвониться. На кухне кран сорвало, она затопила всех соседей, зовет на помощь. Дуйте к ней, а то не расплатитесь!
Внутри послышался шум: что-то падало, кто-то ругался. Я отошел в сторону. Двери распахнулись, и из гаража, рыча двигателем, выехал небольшой белый фургон. Машина резко повернула, едва вписавшись в узкий проезд, и помчалась к выезду. В кабине я заметил обоих братьев с выпученными глазами. Они размахивали руками, вспоминая матушку.
Я вошел в гараж. Внутри было пусто, но из узкой смотровой ямы слышалась музыка и струился свет. Я спустился вниз. Маленькие ступени привели меня в бетонную комнату, откуда шибанула густым запахом сигарет и выпивки. Липкие пятна на столе, чадящая банка с окурками и пустые бутылки на полу подтвердили, что с обонянием у меня полный порядок. Я затушил пивом тлеющие окурки, выключил музыку и подошел к дивану. Там безмятежно дрых пьяный Лис.
— Вставай! — растолкал я напарника и попытался его усадить.
Тот приподнял веки, узнал меня и радостно осклабился:
— И вы здесь. Наливай!
— Сейчас, — угрюмо пообещал я. Порылся в холодильнике, нашел пару лотков со льдом. — То, что доктор прописал. Освежись!
Я оттянул воротник его футболки, заправленной в джинсы, и высыпал за пазуху Лису кубики льда из первого лотка. Он вскочил, пытаясь вытряхнуть лед, но я опрокинул его, припечатал животом к дивану и сел сверху.
— Док, отпустите, — хрипел дергающийся подо мной Лис.
— Продолжаем лечебные процедуры, — продекламировал я бесстрастным тоном радиоведущего.
Я попрыгал на пьянице, подхватил с пола пустой пакет и высыпал в него лед из второго лотка. Получившийся ледяной компресс я прижал к голове Лиса.
— А-а! — завопил он.
Однако я был неумолим и отпустил напарника, когда половина льда в пакете превратилась в воду.
— Лечебная процедура закончена.
Лис сел. Лед на его животе уже растаял, и он лишь беспомощно оттопырил футболку.
— Какого хрена, Док?
— Голова просветлела? Соображалка работает?
— Да я всегда в форме!
— Тогда слушай. Апостолов засекли на сбыте.
— А где они? — покрутил головой Лис.
— Речь идет о толстом брате. Его зафиксировала камера. В руке Павла четко видна наша подделка.
— Какая камера?
— Это я тебя должен спросить. Почему вы не использовали блокаут?
— У терминалов нет камер, — оправдывался Лис.
— Зато они есть у банкоматов, которые стоят рядом, а в торговых центрах видеонаблюдение вообще повсеместно. Какого черта Апостолы туда полезли?
— Мы использовали обнальные терминалы, которые вы сами указали. Я не виноват, что они стоят в торговых центрах.
— А блокаут для чего? Почему не включали?
— Апостолов двое, а блокаут один.
— Так сделай второй, а не пьянствуй! — потребовал я.
— Мы только сели.
— Ты уже лежал, — напомнил я.
— Что, и отдохнуть нельзя. Ребята бегают, как заведенные, я тоже. Вот, уже все сбыли. — Лис продемонстрировал барсетку с деньгами, посчитал это убедительным аргументом и кивнул на бутылки: — Ну, и решили чуть-чуть отметить.
— Ладно, проехали. Сейчас надо думать, что делать дальше.
— Ну, засветился Пашка, — беспечно пожал плечами Лис. — Так его еще надо найти.
— Найдут, не сомневайся.
— Каким же образом?
— Помимо камер есть полицейские, которые хотят выслужиться. А Носковы уже зафиксированы в их базе данных. Достаточно сравнить фотки, и вот вам Павел Носков.
— Блин, я и забыл. — Лис потянулся к телефону. — Я скажу Апостолам, чтобы на время уехали, затаились.
— Это не решение проблемы, а затягивание. Будем действовать по-другому.
— Вы уже что-то придумали? Так чего молчите?
Я посмотрел ему в глаза и подмигнул:
— Мы подставим братьев. Пусть полиция подавится.
Лис отшатнулся. На его лице закипало возмущение. Он поднимался с дивана и степень его негодования возрастала пропорционально увеличивающемуся росту. Чувства, отражавшиеся на его лице, можно было описать, как сводки землетрясения: пятибалльное, шестибалльное, семибалльное…
— Они мои кореша. Я с ними с детства, сколько себя помню: всю школу и потом. Между нами такое было, я их не сдам.
— Поверь, это лучший выход.
— Сдать Апостолов? Ни за что!
— Сначала подумай: кто они тебе, кореша или друзья?
