Гадина лишь опустила голову и замерла, потеряв всякий интерес к “слабому двуногому”. Скорпион подумал запустить камнем, но поблизости ни камушка. И не честно так вот. Надо по-другому, по-человечески.
Облокотился на орешник, задумался. Предстояла нелёгкая задача, к тому же время поджимало – ещё дрова рубить. Вечером же приедет… брат!
В поле зрения попали поросли ивняка, зрение чётко вычислило прямые ветки, выбрал одну чуть надломленную, заточил топориком “Y” образный конец. Теперь рогатина расходилась в разные стороны. Приготовился к бою:
– Ни одна гадина не перекроет мне доступ к памяти предков!
Медленно стал приближаться к змее, опасаясь резких движений, концом поддел змеиную голову. Плотно прижал к камню.
Если ядовитой змее обездвижить голову и схватить за шею, то она становиться полностью безопасной. Главное чтобы клыки не касались кожи. Мигом вцепится.
Скорпион, схватил гадюку за шею, почти у самой головы. Змея заклубилась, пошла кольцами, обхватывая руку захватчика, сдавливая. Скорпион с трудом преодолевал отвращение, чувствовал, как своей кожи касалась змеиная шкура. Влажная кожа ползла по рукам. Скорпион весь покрылся мурашками. Еле сдержал зарождающейся вскрик. Вытерпел. Немного посмотрел на клыки, с которых повисли тяжёлые капли яда, второй рукой распутал обвивающуюся руку, которой держал змею. Едва преодолел желание зашвырнуть это извивающееся безобразие подальше в лес, чуть попугать волка или просто шмякнуть о камень.
Мальчик просто положил змею с другой стороны камня ближе к кустам. Той же палочкой придавил голову к земле, медленно отпустил шею, отошёл. Гадюка замерла, словно соображая. Повернула голову к мальцу, на мгновение застыла и… быстро скрылась среди кустов.
Преграда пройдена.
Скорпион облегчённо вздохнул. Хотелось быстро-быстро протереть руки, как бы избавляясь от тех прикосновений, что только что испытывал. Но последний раз сдержался, посвятив всё своё внимание изучению камня.
Камень простоял здесь не один десяток тысяч лет. Густой слой мха и широкие трещины покрыли валун вдоль и поперёк. Мороз и солнце с годами разрушали некогда цельный кусок скалы. Люди обточили камень и оставили надписи.
Скорпион быстро нашёл прерванную вязь букв, аккуратно расчистил продолжение ото мха и грязи, губы зашевелились, зашлёпали, стараясь прочитать написанное в слух. Не смотря на преклонный возраст, буквы не прерывались, стояли цельными во весь рост. Казалось, камень не подвластен времени. Древняя рунница читалась легко.
Слеза потекла по щеке, прорисовывая первую за последние четыре года мокрую бороздку по щеке. Не слеза грусти, но радость. В груди стало жарко-жарко, сладко защемило. Очищенная вязь букв сложилась во вполне понятные слова: “Исполоть тебе, отрок издревле славного рода, мы же предки твои востоим на грани и покуда един наш род, да вера крепка, то не топтать ворогу земели родной. Во тебе пять добродетелей на пути помогут. Пять Гласов Силы Род человеку завещал. Се ясть: Бодро, Добро, Живо, Здраво, Слава. По сему ступай во правде, славный потомок. Мы же узрим твою дорогу и возрадуемся победам твоим”.
Ниже стояла подпись: “Родичи”, и несколько незнакомых знаков в форме кругов и вписанных полосок, которые запомнил на всю жизнь раз и навсегда.
– Родичи!.. – слёзы прервали запруду, припал к камню, рыдая навзрыд, не сдерживая себя.
Обратно шёл на полусогнутых, не обращая внимания на потуги волка приободрить. Дед встретил на крыльце. Понимающе похлопал по плечу:
– Я в тебе не ошибся. Ты выбрал правильный путь.
– Отчего же, деда? – поднял голову Скорпион.
– Не многие оттуда возвращались. Только чистым сердцам доступны и внятны заветы предков. Змея не просто так на камне возлежала. Если бы ты приблизился, она бы укусила, потому что просто так знания не открываются. Если бы ты убил её, чем под руку попалось, то с поляны бы не вернулся, потому что знания для человека со злым умыслом опасны. Ты поймал змею, значит, получил право доступа. Но если бы ты швырнул её, то клыки обязательно вонзились тебе в палец. Змея могла извернуться, потому что, даже получив доступ, ты не должен возгордиться. Последнее. Ты мог просто отпустить змею, но неконтролируемые знания тоже привели бы тебя к печальной участи. Истлели бы твои кости, прежде чем туда заглянет кто-то ещё. Так что не всё в мире так просто. Даже самый добрый и чистый человек может поступить неправильно и оступиться, если его поставить в сложную ситуацию. И только тот, кто нашёл решение, достоин чего-то большего. Так что со временем ты сможешь стать ведуном. Нести правду вед. А пока тебя ждёт топор. Ты получил право. Когда-нибудь получишь и имя. Ступай, брат не за горами.
* * *
Поленница дров ежедневно пополнялась стараниями юного дровосека. Массивный топор-колун без устали делил на части старые распиленные брёвна. Скорпион с тяжёлым выдохом “хак” соразмерено опускал топор в самое слабое место полена. Наметанный глаз рефлекторно выделял таковое и делил полешко на части. Дед учил соизмерять силу удара; и так, чтобы разрубить, не оставив топор в волокнах дерева и так, чтобы не позволить топорищу вылететь при слишком сильном замахе, силы беречь. Цель дровосека проста – лучше больше, чем сильнее.
За распилкой и рубкой дров на свежем воздухе в течение двух часов беспрерывной, монотонной работы, забывалось время, отступало на неведомые позиции сознание. Тело само выполняло требуемую работу, не грозясь топорищем рассечь ступню по рассеянности.
Дед не сразу доверил Скорпиону рубку дров. Только через год, когда бывший больничный заключённый окреп, подрос, когда смог крепко держать тяжёлый топор на вытянутой руке, не загибая запястье.
Сергей, по началу, постоянно приходил к деду с просьбой унять боль в запястьях. Те ломало, как будто давили незримые тиски. Дед повязывал шерстяные нити, ждал, пока кости окрепнут, а потом принялся за тренировку слабой части рук всерьёз. Мальчик день за днём вращал тяжёлые ясеневые дубинки “восьмёркой”, как вращают меч, махал топорами. Потом дед заставлял отжиматься на внешних сторонах ладоней. Вскоре Скорпион не заметил, как добавил к отжиманиям прыжки с попеременно меняющимися в воздухе ладонями – внутренняя, внешняя, внутренняя, внешняя…
Запястья крепли, дед во дворе перед домом поставил несколько свежих макивар. Врытые в землю высокие столбы, перемотанные верёвками, с торчащими в разные стороны досками, служили идеальным тренажёром для отработки ударов и укреплению костей рук-ног. Работа с топором пригодилась для рук. Привыкли. А вот ноги укреплял с нуля, хромая после сильных ударов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
