Кресло Натали было рядом с креслом, в котором устроился Деннис. Легкий налет пыли на веранде испарился вместе с лучами солнца. Появились комары. Надо было идти в дом, но всех охватила апатия. Мэнди по-прежнему бросала на Денниса взгляды исподлобья. По ее мнению, отец должен был чувствовать себя несчастным, потеряв расположение дочери. Сверчки затянули свою песню, им подпевали лягушки из соседнего озерка.
– Мэнди, удобно ли тебе в комнате Кристал? – спросила Натали.
Та сердито посмотрела на отца.
– Да, конечно, там замечательно.
– Завтра мне будет нужна твоя помощь, когда я вернусь с работы.
Плечи Мэнди поникли.
– А что нужно будет делать?
– Нужно будет чистить туалеты. Обычно все в доме мне помогают в таких случаях, верно, ребята? – обратилась она к детям.
– Да уж, – ответили они хором без особого энтузиазма.
– Как я рад, что не живу здесь, – воскликнул Деннис, вытирая лоб в притворном облегчении.
– Ты тоже, между прочим, мог бы помочь. Все время здесь находишься, – проговорила Мэнди едва слышно.
– Конечно, ведь самые красивые девушки в городе живут здесь.
Натали кивнула, отметив про себя, как Мэнди расцвела от слов отца. Деннис знал, как потешить детское самолюбие. Ему просто нужно перестать бояться, что он может потерять дочь, и тогда он станет прекрасным отцом.
Мир и покой воцарились на веранде, затем Мэнди вмешалась в эту идиллию:
– Мы были бы еще красивее, если бы наводили красоту по собственному усмотрению.
– Ты и так великолепна, тебе не нужны никакие улучшения. А кроме того, естественная красота всегда привлекательнее, – настаивал на своем Деннис, – нельзя купить красоту в косметическом магазине, перед тобой наглядный пример. – Он указал на Натали.
Все посмотрели на предмет разговора, заставив бедную женщину покраснеть.
– Она не красит волосы, – продолжил Деннис, – почти не пользуется косметикой и выглядит превосходно.
Деннис смотрел на Натали, и она не могла отвести от него взгляда. Его взгляд ласкал ее, для него она была красивее всех женщин, и это переполняло ее сердце радостью, заставляя его учащенно биться. Трое детей и соответственно три беременности – для женщины это большое испытание, которое не может не отразиться на внешности. Натали никак не думала, что когда-нибудь снова сможет стать предметом внимания мужчины.
– Но, папа, у нее же рыжие волосы. Как раз тот оттенок, в который я хотела покраситься, а ты мне не разрешаешь. Ты все еще считаешь меня ребенком. Ты даже не разрешаешь мне ходить на свидания, а мама говорит, что с этого учебного года я уже могу встречаться с мальчиками.
Деннис посмотрел в бездонное звездное небо. Он изучал звезды так, словно пытался найти ответы на свои нелегкие вопросы где-то в просторах космоса. Ну как отцы находят общий язык с дочерьми? Какой бы аргумент ни приводил он, Мэнди все отвергала. Полки в его школьном офисе ломились от умных книг по детской психологии. Долгие часы после уроков он проводил, давая родителям консультации о том, как нужно работать с детьми дома. И вот сейчас не имел ни малейшего представления, что сказать дочери.
В отличие от него Натали просто плыла по течению жизни вместе со своими детьми. Если она и расстраивалась из-за детей, так это когда они болели. Даже если эти непоседы устраивали форменный беспорядок в доме, она находила в себе силы отнестись к этому с юмором. Ее энергия была безгранична. Взять хотя бы то, как она приняла Мэнди – ни тени недовольства на лице, – а ведь ей и без того хватало проблем. А его дочь определенно представляла собой немалую проблему.
– Послушай, Мэнди, вопрос по поводу твоих волос закрыт, и точка. Ты решила сбежать из дома. Так что мы с тобой ничего больше не будем обсуждать. До тех пор пока ты живешь здесь, мы не можем решать какие-либо проблемы. – Он сдержал улыбку, когда говорил о ее побеге, дай Бог, чтобы она никогда не убегала дальше ста метров. – Если ты готова вернуться домой, тогда мы с тобой поговорим о чем захочешь. Хотя по этому поводу твои шансы переубедить меня равны нулю.
– Знаете, миссис Реддинг, – сказала она, фыркнув, – вам следует встречаться с кем-нибудь потактичнее.
– На этот раз, Мэнди, я согласна с твоим отцом, – тихо сказала Натали, – я думаю, что он и так очень терпелив с тобой. Ты даже представить себе не можешь, что я сделаю со своим ребенком, если он сбежит от меня. Пойми правильно, я не против того, что ты живешь в моем доме, но побег ничего не решает.
– Может, мне все-таки сбежать к отцу? – сказал Кайл, приподнимаясь с кресла и делая глоток колы.
Натали скрестила на груди загорелые руки и тяжело посмотрела на сына.
– Ты считаешь, это убедит его пойти с тобой на бейсбольный матч?
– Удар ниже пояса, мам. И вообще, так нечестно. Остальные смогут пойти со своими отцами на игру, а мне придется либо идти с тобой, либо не идти совсем.
– Слушай, Кайл, четвертого июля у меня нет никаких дел, так что если ты не против, я могу составить тебе компанию.
Сначала лицо мальчишки озарила надежда, затем на нем появилось недоверие, и он нахмурился.
– Вы рассказали все матери, обещали не говорить, а сами рассказали. Я не верю вам. По крайней мере уж не больше, чем отцу.
– Кайл, – вмешалась Натали в их разговор, – Деннис сказал мне только то, что я уже слышала от тебя.
Деннис встал. Кайл поднялся следом. Они стояли лицом к лицу.
– Кайл, если я даю слово, то держу его, чего бы мне это ни стоило. – Он поднял руку в клятвенном жесте. – Я при свидетелях клянусь тебе, что пойду с тобой на матч родителей против детей, более того, я обещаю, что постараюсь не вылететь в первом же тайме.
– Деннис, если не хочешь, можешь не ходить со мной. Это лишь легенда для детей. – Они бежали трусцой по темной улице.
Сорванец носился взад-вперед, то убегая далеко, то возвращаясь назад. Его длинные уши хлопали на ветру, словно оборванные паруса.
– Я хотел поговорить с тобой, а застать тебя наедине практически невозможно.
– Именно поэтому у меня немного опыта общения с мужчинами. Чтобы выбраться из дома на пару часов, приходится придумывать почти детективный сюжет. Так что чаще всего я остаюсь дома в гордом одиночестве, хотя вряд ли можно назвать одиночеством компанию моих сорванцов.
Они бежали несколько минут молча. Она бы не смогла говорить, даже если бы очень захотела. Дыхания ей хватило метров на триста. Натали бросила взгляд на Денниса. Мышцы на его ногах работали без устали, напрягаясь и расслабляясь после каждого толчка. Руки ритмично двигались вдоль корпуса, создавая гармоничную симметрию движения. Ей очень нравилось наблюдать за работой его сильного тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
