Читаем без скачивания Закат Америки. Уже скоро - Чарльз Капхен

Что касается политических прогнозов, Кеннеди утверждает, что если Соединенные Штаты и их партнеры будут действовать решительно, то смогут остановить процесс погружения Юга в хаос. Народы, которым повезло жить на Севере должны убедить своих руководителей «признать колоссальную взаимосвязанности всемирных проблем и использовать каждую составляющую нашей человеческой изобретательности, находчивости и энергии, чтобы замедлить процесс нарастания демографического и экологического давления или, если возможно, обратить его вспять»(47). Соединенным Штатам следует занять лидирующую позицию в трудном процессе объединения Севера с Югом. От лидера потребуется расширить экономическую помощь Югу, организовать исследования по поиску новых источников энергии и производства продуктов, решить проблемы планирования семьи и доступности медицинской помощи в странах Третьего мира, превратить ООН в более эффективный инструмент для предотвращения и прекращения международных конфликтов.

Каплан более скептически оценивает пользу экономической помощи: «Развитие системы экономической помощи редко меняет историю коренным образом. Думать о том, что помощь может фундаментально изменить жизнь в областях регионе ниже Сахары, значит соглашаться с тем, что эту помощь получит узкий круг интеллектуальной элиты этих стран»(48). Тем не менее, Каплан верит, что экономическая помощь может иметь место, а если ее не будет, «это поможет нам осознать себя, как нацию в контексте взаимосвязанного мира»(49). Он также утверждает, что Соединенным Штатам следует предпринимать больше усилий по развитию механизма раннего предупреждения кризисных ситуаций в Третьем мире; лучшее время для предотвращения всякого кризиса – до его начала. Однако в случае, если превентивные меры не помогут, Америке следует крайне осторожно подходить к прямому вмешательству в дела других государств. Только при чрезвычайных обстоятельствах, когда затронуты высшие интересы, а возможная цена военного вмешательства невысока, Соединенным Штатам следует на него решаться. «Мы должны быть настороже, – советует Каплан, – но. Держать себя в руках»(50).

Томас Фридман – американский пророк глобализации. Пользуясь своим положением колумниста международного отдела «New York Times», он внушал читателям газеты мысль о том, что электронная эра, наряду с расширением рынков, преобразует международную систему.

Как и Фукуяма, Фридман в основном рассуждает по поводу будущего и по поводу влияния глобализации на процветание, демократию и мир. «Символом «холодной войны» была стена, которая всех разделяла, – объясняет он в своей книге ««Лексус и оливковое дерево». – Символ глобализации – «всемирная паутина», которая всех объединяет». Глобализация определяет «внутреннюю политику и внешние отношения практически каждой страны», заставляя государства играть по одинаковым правилам, если они хотят процветания. Страны, которые открыли свои рынки и проводят четкую политику, будут процветать, в то время как остальные будут все больше отставать от мировой экономики.

Глобализация, согласно Фридману, – «неумолимая интеграция рынков, национальных государств и технологий в такой степени, какой мы до сих пор не знали»(51). Мировой рынок и электронные технологии, которые являются его инфраструктурой (метафора этого рынка и этих технологий – «лексус»), не единственные формируют международную систему; традиционные споры между людьми и государствами (метафорическое «оливковое дерево») еще имеют значение. Но когда все будет сказано и сделано, глобализация станет определяющей особенностью современной эры. По словам Фридмана, «глобализация – не просто сила, которая оказывает влияние на события в современном мире, но и, в известной степени, путеводная звезда и всемирная направляющая сила»(52).

Международные финансисты и транснациональные корпорации – «электронные пастухи», по выражению Фридмана, суть главные агенты, посредством которых мировой рынок товаров и капиталов преобразует государства и меняет характер их взаимодействий. Механизм работы прост. Государствам, стремящимся к процветанию, нужно привлекать международный капитал. Принимая решение об инвестировании в какую-либо конкретную страну, «электронный пастух» прежде всего беспокоится о том, «насколько эта страна компьютеризирована, какими операционными системами и программным обеспечением она пользуется, а также сможет ли правительство защитить частную собственность»(53). Если страна успешно проходит тест, «электронный пастух» одним нажатием клавиши предоставляет капитал, необходимый ей для развития. Если страна не проходит тест, это трактуется как сигнал об осторожности по отношению к данной стране. Например, в определенный момент Малайзия воспринимается как классическое место биржевых игр на развивающемся рынке. В другой же момент малайзийская валюта оказывается фактически в свободном падении – и инвесторы дружно направляются к выходу.

«Электронный пастух» действует быстро и жестко. Фридман утверждает, что глобализация надевает «золотую смирительную рубашку» на все государства, подталкивая к развитию открытого бизнеса, к принятию стандартизованных бухгалтерских процедур, борьбе с коррупцией и продвижению к либеральной демократии. «Электронный пастух» многообещающе улыбается тем, кто надел «золотые смирительные рубашки» и готов приспособиться к ним, но безжалостно наказывает тех, кто упорствует. Нельзя спрятаться от неумолимой логики глобализации и «золотой смирительной рубашки», которую глобализация несет с собой. «Возможно, ваша страна еще не готова, – предупреждает Фридман, – но рано или поздно глобализация придет и к вам»(54).

Восприятие глобализации Фридманом имеет много общего с распространенным в литературе взглядом на способности международных институтов развивать процедуру сближения и сотрудничества. Фридман смотрит на рынок как на главный стимул интеграции, приверженцы международных институтов больше сосредотачиваются на возможностях таких организаций, как НАТО, ООН и Всемирная торговая организация, которые побуждают государства следовать общим курсом. Некоторые ученые уделяют основное внимание возможностям международных институтов по вмешательству в международные конфликты и наказанию тех государств, которые не выполняют своих обязательств(55). Другие утверждают, что долевое участие в международных организациях со временем приведет к выработке общих нормы и даст импульс к развитию транснациональных коалиций(56). А третьи рассматривают международные институты как инструмент осуществления «мягкой власти» – то есть расширения желаемого культурного влияния(57). Подобная перспектива ведет к глобализации не столько рынков, сколько самих международных институтов. Но главной в основе карты мира Фридмана является мысль о том, что глобальная компьютерная сеть обладает надгосударствен-ным значением и налагает на государства строгие обязательства по соблюдению общих правил.

Воздействие глобализации не ограничивается ее способностью заставлять государства смотреть и действовать более или менее одинаково. «Золотая смирительная рубашка» также имеет большое геополитическое значение. Рассмотрим фридмановскую «теорию золотых дуг», назначение которой – предотвращать конфликты. После того как «электронный пастух» включился в работу с конкретной страной, интерес этой страны к войне с другими будет таять. «Когда страна достигает определенного уровня экономического развития, когда у нее появляется средний класс, достаточно большой, чтобы поддерживать сеть «Макдональдсов», – пишет Фридман, – она становится страной «Макдональдсов». А люди в странах «Макдональдсов» не любят вести войны где бы то ни было, они предпочитают стоять в очереди за гамбургерами». В то время как Фукуяма предсказывает демократический мир, Фридман надеется на мир капиталистический, основанный на идее, что глобализация «усиливает стимулы сопротивления войнам и к тому же увеличивает затраты на подготовку к войне в несколько раз по сравнению с предыдущими эпохами современной истории»(58).

Фридман признает, что не все государства согласятся с этим планом. Несмотря на перспективы быть наказанными «электронным пастухом», небольшое число государств будет сопротивляться процессу глобализации. По мнению одних, она угрожает национальной культуре; по мнению других, не следует проводить необходимые политические и экономические реформы, потому что те разрушат власть коррумпированных чиновников и уничтожат старые «правила игры», которыми руководствуется бюрократия. Новая разграничительная линия проляжет, временно или постоянно, между теми странами, которые используют преимущества мирового рынка, и теми, которые выступают против них, отказываясь от либерализации. «Сегодня уже не существует первого мира, второго или третьего, – объясняет Фридман. – Существует только Стремительный мир – мир широко открытой равнины – и Медленный мир – мир тех, кто или отклонился от дороги, или выбрал жизнь в стороне, в некоей искусственно от гороженной собственной долине, потому что для них Стремительный мир слишком быстр, слишком страшен, слишком однороден или слишком требователен»(59).