Ну, вот и все. Дослушивать все его извинения я не стала. Попрощалась, пожелала удачи и пошла…пить. Что-то в последнее время я пристрастилась к вину и по вечерам, когда мне было грустно и тоскливо, я постепенно опустошала бутылку. Я же не алкоголичка, чтобы все пить залпом.
Когда пожаловалась Сычеву, он отреагировал как-то уж очень странно:
— Ну, и хорошо! Этот мужик точно не про тебя.
— Почему?
— Поэтому что он слишком серьезный, взрослый, и это я сейчас не о паспортном возрасте. И с ним ты теряешь себя настоящую, со своими атомными идеями, блеском в глазах, жаждой жить. Тебе, конечно, нужен противовес, но с ним тебе через месяц-два наскучит, и тогда будет труднее, потому что к людям ты быстро привязываешься.
— А ты прям все про меня знаешь.
— Не все, но по статусу мне положено знать многое. А теперь выдохни, и жди меня. Приеду, пойдём куда-нибудь развлекаться.
— Вдвоем? — уточняю на всякий случай.
— Конечно! Как в старые добрые!
И вот этот день настал. Я в универе считала минуты до того момента, как закончатся занятия, потому что знала, что после пар увижу его. Соскучилась. Просто жутко соскучилась, впрочем, как и всегда, просто никогда раньше не ощущала волнения от предвкушения встречи.
Матвей сообщил, что будет в бассейне после обеда, ну, я и помчалась туда. До вечера бы точно не усидела. Мила прицепились со мной, оправдываясь тем, что хочет поддержать подругу. Но я-то знала, что она хочет просто посмотреть на полуголых парней. Шлюшка!
Понимала, что на саму тренировку нас не запустят, но так как она уже заканчивалась, то никто особо не бдил, что две наглые девицы пробрались на трибуны.
— Это Сычев? — кажется, воскликнула Мила слишком громко. Пришлось зашикать на нее, чтобы не привлекать всеобщего внимания.
— Ага!
— Когда он успел стать таким секси-мальчиком?
— Да вроде всегда таким был.
— Ты живёшь с ним в одной квартире и вы ни-ни? — я отрицательно мотаю головой, смотря на Милку. — Ты точно чекнутая, Богатырева. Не знаю где делают таких дур. Блин, он охренительный! Просто комок ходящего смазливого секса. Он свободен?
— Три недели назад был занят.
— Вообше пофиг! Я его один хер завалю! Если, конечно, ты на него видов не имеешь, — глаза подруги горели, как у мартовской кошки.
Чтобы вы понимали, Милочка была из разряда роковых красоток, которые сносили голову третьим размером груди, точечной идеальной фигурой и огромными голубыми кукольными глазами на красивом лице. Эта девушка выбирала себе в спутники мужчин постарше, которые бы могли обеспечить ее безбедное студенческое существование. И сейчас как раз она была свободна, потому что её последний «папик» одумался и вернулся к жене. Милка, в принципе, и не расстроилась.
— А он в твоём вкусе? — удивилась я. Не признаваться же, что я начинаю снова ревновать. Хотя лучше уж Мила, чем непонятная Ксюша, которая заочно меня уже бесила.
Увидев меня на трибуне, Сычев помахал рукой, расплывшись в счастливом оскале. Да-да, милый мальчик, я тоже тебя рада видеть. Ну, вот их распустили, отправив в раздевалку, и теперь Матвей с такой же довольной наглой рожицей направлялся по мне.
— Не дотерпела до дома, Васек?
— Не-а! — меня заключили в объятья, в которые я нырнула чуть ли не с короткого старта, оторвали от земли и закружили. Все внутренности наполнились каким-то счастьем и умиротворением. Он рядом, а это значит, что все будет хорошо!
— Фу, Сыч, ты же мокрый! — скривилась, хотя это меня ну никак не волновало. Зато волновало то, что я в такой опасной близости нахожусь от его обнаженного тела. В прошлый раз это закончилось конфузом.
Сычев дарит мне поцелуй, сминая щеку, и отпускает на твердый пол. Только потом слышу лёгкое покашливание Милки.
— А Матвей, ты помнишь мою подругу Милу?
— Да! Привет, красотка! Не шалили тут без меня?
— Немного, — похлопал Милочка своими глазенками, вызывая ураган на другом конце планеты от взмаха нарощенных ресниц.
— Ну, да! Меня же дожидаться не нужно! Так, я в душ, одеваюсь и катимся к дому. Я ужасно голодный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет бы девушек покормить, он сразу вспоминает, что у него живёт кухарка, — театрально вздыхаю.
— Вась, нас там какой только гадостью не травили. Я соскучился по твоим кулинарным шедеврам.
— Подлиза ты, Сыч! Наглый и ужасный! — он подарил мне ещё один поцелуй, но на этот раз в висок. Что-то губешки свои он сегодня не контролировал.
— Я знаю! Дождись меня.
Такое ощущение, словно он вообще игнорировал Милку. Я думала, что такую невозможно пропустить мимо взора, тем более в таком коротком платьице. Вон его сокомандники тупо пускали слюни, глядя в нашу сторону. И этот взгляд хищницы я прекрасно знала. В подруге проснулся спортивный интерес. Берегись, Сычев!
Едва мы оказались дома, Сычёв закатил глаза и тяжело вздохнул:
— И советы дизайнера тебе до одного места, — не вопрос, а утверждение.
И да, я всё же сделала перестановку, потому что мне было необходимо что-то поменять. Особенно после всех провальных попыток найти себе вторую половину или хотя бы нормального парня. Кажется, таких уже не выпускали.
Накормив его запечённой куриной грудкой в горчичном соусе и банановыми низкокалорийными капкейками, сразу перешла к главному:
— Куда меня поведёшь снимать стресс?
— А ты хочешь сегодня? Просто ещё на прошлой неделе Ксюша меня пригласила на вечер караоке, чтобы я поддержал её в конкурсе, — опять эта Шварцнеггерша.
— Езжай, конечно! Ксюша же важнее, — обиделась. Причём очень обиделась. Я тут его жду, готовлю, встречаю, а он… Ксюша, да Ксюша. Пусть эта Ксюша ему тогда готовит и стирает.
— Вась, — позвал он, когда я надув губки, скрылась в своей комнате. Наверное, следует сходить на фитнес сегодня, а то чувствую, что взорвусь. Зарылась в шкафу в поисках спортивной одежды.
— Васёк, не дуйся. И вообще, вам кажется, пора познакомиться.
— Не хочу, — буркнула, ища залежи неношенных вещей.
— Она замечательная. Вот увидишь, вы друг другу понравились. А завтра мы с тобой вдвоём куда-нибудь сходим. Место выберешь сама, — уже лучше, но я не сдавалась. — Хорошо, — опять тяжёлый вздох, — все выходные посвящу тебе. Поедем в Гурзуф, как ты и хотела. Будем ходить на экскурсии и кошмарить артековцев, — попал в точку Матвеюшка!
Губы растянулись в довольной улыбке.
— Только без Ксюши, — пригрозила ему пальчиком.
— Думаю, я смогу ей объяснить, что лучше живой парень, но через два дня, чем отравленный и неживой.
— Вот все ты понимаешь, Сыч! Но сегодня я иду с тобой.
— С нами.
— Хорошо, с вами.
На сайте клуба, пока Матвей вылизывал себя, заполнила анкету, внесла предварительный взнос на участие в вечере караоке, а уже потом набрала девчонок. Мне нужна была поддержка. И она, судя по сообщениям, обещала прибыть непосредственно в бар.
Для вечера была выбрано платье в стиле шестидесятых годов с открытыми плечами и пышной юбкой. У него был чёрный подклад, а поверху шёл тюль с выбитыми красными цветами. Творение сашины рук ко свадьбе Жени. У меня был траур по ушедшим дружеским отношениям с Ромахой, поэтому цвет был простителен. Туфли лодочки, красная яркая помада, голливудские локоны — и звезда караоке готова!
— Ты собралась мне испортить вечер? — поинтересовался Матвей, когда я появилась в гостиной. Его глаза неотрывно следили за моими движениями, пока я направлялась к выходу.
— Чем? Мне интересно знать!
— Тем, что мне придётся от тебя отгонять ухажеров.
— Такая уж твоя доля, Сыч — похлопала его по плечу, проплывая мимо, как каравелла по волнам.
Путь наш делал крюк, так как нужно было заехать ещё за Ксюшей. Ну вот, хоть вблизи смогу рассмотреть. Выпорхнула она из подъезда неся за собой шлейф уверенности. Отбивала ритм каблучками, словно была рождена в них. Узкая юбка карандаш не давала делать широкий шаг, поэтому постукивая пальцами по колену, я ожидала ее прибытия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Матвей вылез из салона, чтобы встретить свою девушку. Далее последовал поцелуй, от которого я недовольно поморщилась, а потом её:
