— Как это?
— Очень даже просто, — хмыкнул тот. — Идет какая девица, каблуками — цок-цок, а за нею облако алмазной пыли клубится, искрится! Красота! У госпожи такие туфельки тоже имеются, только она… хм…
Тут поручик замялся, не зная, как бы помягче выразить тот факт, что Каролина недостаточно увесиста.
— Немного слишком эфемерна, — пришел на помощь Бессмертных. — Ничего, зато у нее масса других достоинств.
— Это уж точно, — важно согласился Вит-тяй. — И… Госпожа! Да что ж вы…
— Я зде-есь! — раздалось откуда-то сверху, и остальные мужчины заозирались. — Да здесь же, смотрите на вышку!
И действительно, госпожа Кисленьких обнаружилась на вышке для прыжков в воду. Обычно ею пользовались только молодые люди, и храбрая писательница явно решила исправить сей прискорбный факт. Впрочем, что такое жалкие тридцать футов для лучшего «сачка» Института?
— Розен, — толкнул комиссара в бок следователь. — Розен, проснись!
— Чего еще? — раздалось из-под шляпы.
— Проснись, говорю! Ты должен это увидеть, иначе никогда себе этого не простишь!
Сидельских неохотно сдвинул шляпу на положенное место, проморгался, посмотрел туда же, куда и остальные (то есть уже вся палуба), и протяжно присвистнул.
— Ты настоящий друг, Руппи! — сказал он.
— Ох, госпожа… — гулко вздохнул поручик. Впрочем, он давно привык к сумасбродному нраву прекрасной Каролины, поэтому сокрушался больше для порядка.
Госпожа Кисленьких тем временем готовилась к прыжку. Делала она это долго и со вкусом, давая всем желающим возможность полюбоваться собой.
Желающих нашлось превеликое множество, как мужчин, так и женщин. Тут и там раздавались то восторженные возгласы, то осуждающее шипение.
По правде сказать, купальный костюм Каролины и впрямь был откровенно скандален! Во-первых, она появилась на публике без шляпки. Во-вторых, сам костюм слишком плотно облегал фигуру. В-третьих, он был не благопристойно-черного или, на худой конец, темно-синего цвета, нет, он оказался в кокетливую бело-голубую полосочку! Вдобавок купальные шаровары совершенно возмутительным образом заканчивались чуть ниже колен, а рукава кофточки недопустимо открывали руки до самых локтей. А что окончательно добило почтенную публику, так это отсутствие плотных чулок и специальных плавательных туфелек — госпожа Кисленьких оказалась босиком!
И вот Каролина оттолкнулась и ласточкой полетела в бассейн, у самой поверхности перегруппировавшись и войдя в воду без единого всплеска. Вынырнула она на другом конце бассейна и радостно помахала рукой коллегам. Коллеги разразились аплодисментами, кто-то подхватил.
Госпожа Кисленьких изящно нырнула, решив, видимо, достать до дна, и принялась резвиться, как молодой дельфин.
Разряженный господин с Мглистых островов то порывался отвернуться в явном возмущении, то протирал пенсне краем длинного расшитого пояса с кисточками, чтобы получше разглядеть происходящее. Золотые колокольчики в его окладистой бороде заходились мелодичным звоном.
— Чудесно! Великолепно! Восхитительно! Очаровательно! Я запечатлею каждое мгновение этого прекрасного прыжка! Я так и назову серию полотен — «Прыжок»! — возбужденного говорил неподалеку какой-то мужчина в кричащем сиреневом пиджаке и зеленом галстуке.
Было бы сложно отыскать еще что-то выдающееся в его наружности, если бы не усы. О, им позавидовал бы не только таракан, но и любой жук-усач, вырасти он до размеров человека! Роскошные, черные, шелковистые, ухоженные, эти усы были небрежно заброшены на плечи господина, но даже и в таком положении они едва не касались напомаженными кончиками палубы.
— Только посмей, Фелипе, — тихо, но угрожающе отвечала ему стройная миниатюрная брюнетка с пышными кудрями, на которых чудом держалась модная шляпка. — Если ты это сделаешь, то следующую выставку я организую тебе на северном курорте, как очаровательно выражаются наши соседи!
— Но Никки…
— Не называй меня этой собачьей кличкой, — приказала дама и, крепко взяв усатого господина под руку, уверенно повлекла его за собой. — Идем, мне нужно дать еще несколько телеграмм!
— Похоже, тоже иностранцы, — хмыкнул Ян, посмотрев вслед этой паре.
— Я искренне на это надеюсь, — сказал следователь серьезно. — О, вот и наша дорогая Каролина!
Писательница, успевшая переодеться в купальной кабинке, заколоть мокрые волосы и кокетливо обмотать голову газовым шарфом, лучилась улыбкой.
— Ну как? — поинтересовалась она весело.
— А если бы вы шею свернули, госпожа? — пожурил поручик.
— Не свернула бы, — ответила Каролина. — Глубина там выверена отменно!
— Да ведь я не об этом!
— А прыгать с вышки я умею, — перебила она. — Вит-тяй, миленький, вспомните, чему я обучалась! Ну, не дуйтесь, впредь обещаю предупреждать…
— Хм, — сказал поручик, но хмуриться перестал.
— Это было крайне зрелищно, — искренне сказал следователь, а комиссар в немом восхищении показал большой палец.
— Ах, ну что вы… кажется, всё-таки получилось немного брызг, — кокетливо смутилась Каролина. — Я так давно не практиковалась…
— Нет-нет, что вы! — запротестовал Дубовны и неуклюже скаламбурил: — Ваш прыжок… Он был колоссален, как… как «Колоссаль»!
— Дэвид, вы такой милый, — улыбнулась она, чем вогнала стажера в краску.
— Техника на высоте, — заметил невесть когда появившийся доктор. — Артистизм — тоже.
Топорны кивнул в подтверждение этого, Ян и Берт тоже отчаянно закивали.
— Меня беспокоит только одно, — задумчиво произнес Бессмертных. — Если наша дорогая Каролина намерена каждодневно шокировать публику такими эпатажными… хм… поступками, и если этот вот прыжок был всего лишь невинной шалостью, то мне страшно представить, до чего может дойти дело к концу путешествия…
— Ну что вы, господин Бессмертных, — вздохнула она. — Вы ведь прекрасно меня знаете…
— Это-то и пугает! И вообще, что это вас вдруг потянуло на этакое?
— Ну, знаете, — сказала Каролина и заговорщицки улыбнулась, — если уж на меня косятся, то пусть косятся по достойному поводу, а не из-за того, что из моей каюты по ночам слышен стук печатной машинки! А теперь господа, я временно вас покину, — она выразительно потянула себя за выбившуюся из-под шарфа мокрую прядь.
Поручик снова протяжно вздохнул и отправился за госпожой.
— А причем тут машинка? — недоуменно спросил Дэвид.
— Видите ли… — подумав, произнес Руперт. — Хм, как бы это объяснить? Такая сама собой разумеющаяся вещь…
— Да всё просто, — встрял Ян и повернулся к стажеру. — Помните, был у нас разговор о кочегарах и прочем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
