Читаем без скачивания Враг Империи - Антон Медведев

Полисмен вышел из бара, так и не расплатившись за коктейль. Впрочем, чему тут удивляться. Они никогда ни за что не платят…

Ким снова вчитался в адрес. Поехать? Но уж очень не хочется. Конечно, спасибо деду и Полине, но дальше он попробует жить по собственному разумению. Так, как он сам пожелает…

Впрочем, листок Ким все же сунул в карман — мало ли что. Допив пиво, поставил пустую бутылку на столик, тяжело поднялся и медленно направился в сторону билетных касс. Он уже знал, куда будет брать билет, благо денег хватало. И когда через сорок минут на него вновь навалилась тяжесть взлетной перегрузки, Ким лишь поудобнее устроился на кровати и блаженно улыбнулся. Он летит домой — а что там и как будет, уже неважно.

Корабль приземлился на космодроме в Австралии близ Аделаиды. Ким без проблем прошел таможенный контроль, затем на эскалаторе перебрался в соседнее здание, там находились кассы местных авиалиний. Взяв билет, взглянул на часы — его рейс через тридцать две минуты. Времени было мало, поэтому осмотреть местные достопримечательности не получилось. Побродив четверть часа близ космодрома, Ким отправился к своей посадочной площадке. Ровно в одиннадцать десять утра, точно по расписанию, изящный стратосферный лайнер плавно оторвался от посадочной полосы космодрома.

Ким сидел у большого иллюминатора и улыбался. Да и было от чего — во-первых, он летел домой. А во-вторых, он никогда не летал на таком лайнере, поэтому живо интересовался всем происходящим.

Лайнер стремительно набирал высоту. Вот он развернулся, пронзил облака, в иллюминатор брызнули солнечные лучи. Свет не был слишком ярким — Ким знал, что в стекло иллюминатора встроен специальный солнцезащитный слой, корректирующий поток падающего света. Облака остались внизу, по мере набора высоты небо быстро темнело. Не пройдет и двух часов, как он будет дома…

Сначала Ким смотрел вниз без особого интереса, землю скрывала густая пелена облаков. Но примерно через час облака рассеялись, Ким приник к иллюминатору, с интересом вглядываясь вниз. Стекло было слегка теплым — с трудом верилось, что снаружи оно раскалилось до нескольких сот градусов. Тоже ведь интересная штука — летят они на такой скорости, даже звук остается далеко позади, а от смерти их отделяет тонкое хрупкое стекло. Ну, пусть не совсем стекло и не такое уж тонкое и хрупкое. Но все равно интересно сознавать, сколь незначительна грань, отделяющая жизнь от смерти.

Вскоре Ким заметил, что стало темнее. Сначала он не обратил на это особого внимания, но сумерки быстро сгущались. Не прошло и получаса, как стало совсем темно. Ким понял, почему так произошло, — они летели на запад и обгоняли время. Сколько часовых поясов они уже пересекли — семь, восемь?

Мелодичный голос стюардессы объявил о том, что лайнер заходит на посадку. Это тоже было интересно — небесная машина гасила скорость, Ким ощутил легкую дрожь корпуса. Жаль, что с его места не видны тормозные щитки. Сейчас они наверняка раскалились докрасна.

Затем с легким хлопком в салон ворвался звук. Двигатели работали довольно тихо, но после мертвой тишины стратосферного полета этот звук показался Киму оглушительным. Приникнув к иллюминатору, Ким вгляделся вниз, под ним раскинулась панорама ночной Москвы. Правда, света было не так уж много — это раньше, говорят, города сияли во тьме, их было видно за десятки километров. Потом экологи провели в парламенте закон о световом загрязнении, уровень освещения пришлось заметно уменьшить. А потом наступил энергетический кризис, и без того скуповатое освещение убавили еще сильнее. Именно поэтому родной мегаполис светился довольно слабо, на общем тусклом фоне выделялся лишь центр города, где располагались Дворец Императора и основные административные здания. Оно и понятно, власть имущие никогда и ни в чем себе не отказывают. Где-то там, внизу, и его Департамент…

Когда лайнер коснулся посадочной полосы, Ким устало вздохнул — вот он и дома. Из салона он вышел одним из последних, торопиться ему было некуда.

На улице было темно, часы на здании вокзала показывали пятый час утра. Но скоро рассвет вновь отвоюет свои права, небо на востоке уже начинало светлеть. Переведя свои часы на местное время, Ким не спеша прошел в здание вокзала, сел в мягкое кресло, удовлетворенно вздохнул. Вот он и дома. Вопрос в том, что ему теперь делать…

Там, в пути, он предпочитал об этом не думать. Да, его ищут — ну и что? Времена, когда он беспокоился о своей жизни, прошли. Жизнь, смерть, какая разница? Может быть, он будет даже рад…

Он сидел до тех пор, пока совсем не рассвело. Потом встал, подхватил кейс и вышел на прилегающую к вокзалу площадь.

Небо пестрело от потоков глайдеров — был час пик. Ким подошел к стоянке, размышляя о том, стоит ли здесь еще его глайдер — он оставил его, когда убегал. Увы, глайдера не было. Все правильно, полиция забрала его. Да и будь он здесь, все равно Ким в него бы не сел.

В кармане было около пятисот кредов, их хватит примерно на неделю, не больше. Впрочем, этого более чем достаточно — вряд ли он столько проживет. Сев в такси, Ким попросил отвезти его в район Арсенала, там находилась одна из самых дешевых в Москве гостиниц. Номера сдавались на любой срок, от часа и выше, гостиница была в особом почете у местных проституток.

В гостинице Ким снял номер на двое суток. Пока этого хватит, а там будет видно. С удовольствием выкупался, потом позавтракал в местном ресторанчике. Еда была непритязательной, но дешевой, поэтому посетителей хватало. Здесь могли быть те, кто его знал, но Кима это не беспокоило. Ким и сам удивлялся своему нынешнему состоянию — казалось, он смотрел на мир другими глазами. Да так оно и было — Ким уже давно распрощался с жизнью, и то, что пока он был жив и свободен, являлось всего лишь странной прихотью судьбы.

Выйдя из ресторанчика, он купил дешевый линком, оплатил на неделю вперед услуги связи. Потом прошел в ближайший сквер, сел на скамейку и задумался. Итак, кому позвонить сначала? Дяде или Шейле?

Подумав, он с улыбкой набрал дядин номер. Киму ничего от него не требовалось — тем не менее было интересно узнать, как отнесется дядя к его возвращению. Ведь именно в таких ситуациях проверятся, кто есть кто.

— Гарольд Петерсон к вашим услугам… — отозвалась трубка линкома, голос дяди был все таким же хриплым.

— Дядя? Это Ким…

— Ким… — в трубке послышалось тяжелое сопение — видимо, дядя соображал, как ему поступить. — Ты где?

— Здесь, в городе, прилетел сегодня утром. — Ким с любопытством проводил глазами прошелестевший в небе полицейский глайдер. — Дядя, мне нужна ваша помощь. Мне бы немного денег…

— Да как ты смеешь просить меня об этом?! — Голос дяди был низким и злым. — Ты опозорил меня, ты опозорил всю нашу семью, весь наш род. Ведь все для тебя сделали, все! А ты…

— Дядя Гарольд, я не мог поступить иначе, — сказал Ким, размышляя о том, во что еще выльется дядин гнев. — У меня не было выбора.

— Я не желаю больше о тебе слышать. Уйди из моей жизни. И не звони мне больше…

Гудок отбоя — дядя бросил трубку. Вновь улыбнувшись, Ким отключил линком, посмотрел на небо — какое оно все-таки голубое. Что касается дяди… Что ж, он и не рассчитывал на что-то другое. Просто хотелось убедиться наверняка, чтобы не тешить себя иллюзиями. Нет у него друзей в этом городе. Или все-таки есть?

Ким задумчиво взглянул на линком. Позвонить? Скорее всего, она тоже пошлет его к черту. Зато не будет неясностей. Включив линком, Ким медленно набрал знакомый номер.

— Я слушаю, — отозвался аппарат голосом Шейлы. — Кто это?

Ким молчал, все еще раздумывая, говорить с Шейлой или нет. У нее ведь могут быть неприятности. Впрочем, он скоро уедет…

— Это я, Шейла, — тихо произнес Ким. — Здравствуй.

— Ким… — Шейла неожиданно замолчала.

— Ты не рада мне?

— Что ты наделал, Ким… — в голосе Шейлы Ким ощутил боль. — Что же ты наделал…

— Не думай об этом. И не бойся, тебя все это не коснется. Я скоро уезжаю. Просто мне хотелось услышать твой голос.

Шейла молчала. Ну вот, сейчас и она скажет ему «прощай».

— Приезжай ко мне, — прошептала Шейла. Ким даже вздрогнул от неожиданности — он готов был услышать совсем другое. — Ты мне нужен, Ким. Мне плохо без тебя.

— Ты сейчас дома?

— Да. Я буду ждать тебя. И пожалуйста, будь осторожен, многие захотят получить за тебя деньги. Никому не доверяй. Никому, понял?

— А тебе? Тебе доверять можно?

Шейла вздохнула.

— Да, Ким. Разумеется. Мы же всегда понимали друг друга.

— Хорошо, Шейла. Я сейчас приеду.

— Я жду тебя. И будь осторожен…

Гудок отбоя. Ким выключил линком, спрятал его в карман. Снова взглянул на небо.

Вот так вот. Выходит, Шейла его не забыла.