Читаем без скачивания Тринадцать загадочных случаев (сборник) - Агата Кристи

– Это интересный вопрос… Дайте подумать… Припоминаю… Возможно, вы правы. Да, можно сказать, она немножко пополнела.

– Какой ужас! – вздрогнув, сказала Джейн Хелльер. – Это все равно что располнеть от крови своей жертвы.

– Однако, с другой стороны, я, может быть, и не вполне справедлив по отношению к ней, – продолжал доктор Ллойд. – Перед отъездом она все же сделала попытку поделиться со мной тем, что могло бы в корне изменить ситуацию. Вероятно, совесть просыпается довольно медленно, и требуется определенное время, чтобы осознать содеянное.

Вечером, накануне отъезда с Канарских островов, она попросила меня зайти к ней. Она от всей души поблагодарила меня за помощь. Я, разумеется, сказал, что на моем месте так поступил бы каждый порядочный человек.

Немного помолчав, мисс Бартон спросила:

«Как вы считаете, можно ли оправдать того, кто сам, собственными руками вершит правосудие?»

Я ответил, что вопрос это сложный, но вообще-то я считаю, что нельзя. Закон есть закон, и мы должны чтить его.

«Даже если закон бессилен?»

«Я не совсем вас понимаю».

«Это трудно объяснить. Но вот если человек из благих намерений вынужден совершить такое, что расценивается как противозаконное действие, даже преступление…»

Я заметил, что, вероятно, многие преступники оправдывают свои действия таким образом.

Она вся сжалась.

«Это ужасно, ужасно», – пробормотала она.

Успокоившись, она попросила у меня снотворного, поскольку с тех пор не могла нормально спать.

«Все от этого страшного потрясения», – добавила она.

«Только от этого? И ничто другое вас не беспокоит? Больше вы ни о чем не задумываетесь?»

«О чем я еще могу задумываться?» – зло переспросила она, с подозрением взглянув на меня.

«Иногда причиной бессонницы бывает беспокойство», – невозмутимо пояснил я.

Она молчала. И вдруг спросила:

«Вы имеете в виду беспокойство о предстоящем или беспокойство о прошедшем, которого уже не изменишь?»

«И то и другое».

«Разве вернешь теперь? Нет смысла печалиться о прошлом. О-о, это бесполезно! Лучше не думать. Не думать».

Я выписал ей легкое снотворное и попрощался. По дороге домой я все время размышлял над ее словами: «Разве вернешь…» Кого? Или что?

Я считаю, что этот наш последний разговор в некоторой степени подготовил меня к заключительной встрече. Разумеется, я не предвидел такой развязки, но, когда она произошла, для меня она не оказалась такой уж неожиданностью.

Тогда Мэри Бартон произвела на меня впечатление не раскаивающейся грешницы, а женщины с убеждениями, которая действует в соответствии с ними и будет тверда, пока верит в них. И все же мне показалось, что тот разговор посеял в душе Мэри Бартон сомнения в своей правоте и что ее слова свидетельствовали о слабых признаках мучительного процесса переоценки ценностей и угрызений совести.

Прошло немного времени, и я узнал из газет следующее. В Корнуолле в конце марта в небольшом местечке, еще довольно безлюдном в это время года, в гостинице проживала некая дама по имени мисс Бартон. Бросалось в глаза ее странное поведение. Каждую ночь она бродила по комнате, разговаривая сама с собой, не давая спать соседям. Однажды она явилась к викарию и призналась, что совершила преступление. Затем она неожиданно встала и сказала, что зайдет в другой раз. Викарий посчитал, что она немного не в себе, и не принял всерьез ее слов.

На следующее утро мисс Бартон исчезла. В ее номере нашли адресованную коронеру записку следующего содержания:

«Вчера я попыталась рассказать все викарию, признаться ему во всем, но мне не позволили. Она мне не разрешила. Это можно исправить только одним способом – уйти из жизни. Жизнь за жизнь; я должна окончить свою жизнь так же, как это случилось с ней. Я тоже должна исчезнуть в морской пучине.

Я считала, что обстоятельства оправдают меня, но теперь понимаю, что ошиблась. Если я хочу получить прощение Эми, я должна последовать за ней. В моей смерти прошу никого не винить.

Мэри Бартон».

Ее одежду нашли на берегу в дальней пещере. Решили, что она разделась и заплыла далеко в море, где было очень опасное, стремительное течение.

Тела не нашли. Спустя некоторое время Мэри Бартон была признана умершей. Женщина она была богатая, и, поскольку умерла без завещания, все ее состояние перешло ближайшим родственникам – семье двоюродной сестры, проживающей в Австралии. В газетах ее смерть прямо связывали с трагедией на Канарских островах. Считалось, что на ее психику сильно подействовала гибель мисс Даррант. Заключение о причине смерти Мэри Бартон было типичным для таких случаев: самоубийство на почве временного расстройства рассудка.

Такова трагедия Эйми Даррант и Мэри Бартон. И здесь занавес опускается.

Воцарилась тишина, которую нарушил возглас Джейн Хелльер:

– Нельзя же останавливаться на самом интересном месте! Продолжайте, доктор.

– Видите ли, мисс Хелльер, это не рассказ с продолжением, это сама жизнь. И сама жизнь выбирает, где ей остановиться.

– Но я хочу знать продолжение, – запротестовала Джейн.

– Тут уж нам самим придется пошевелить мозгами, мисс Хелльер, – вступил в разговор сэр Генри. – Нам надо решить загадку доктора Ллойда: почему Мэри Бартон убила свою компаньонку?

– О да, у нее могла быть масса причин, – живо откликнулась Джейн Хелльер. – Да мало ли что… Например, она могла просто разозлить ее или, скажем, из ревности. Правда, доктор Ллойд не упомянул ни одного мужчины. Но сами понимаете… пароход… Всем известно, что такое морские путешествия…

Мисс Хелльер прервала свои рассуждения, и всем присутствующим стало ясно, что содержание этой прелестной головки оставляет желать лучшего.

– У меня тоже есть несколько предположений, – сказала миссис Бантри. – Но, полагаю, следует сосредоточиться на одном. Я думаю, что отец мисс Бартон создал свое состояние, разорив отца Эйми Даррант, и Эйми решила отомстить за отца. Ой, все перепутала. Какая банальность! Здесь ведь богатая хозяйка убивает свою бедненькую компаньонку, так ведь? Нет! У мисс Бартон был младший брат, и он застрелился из-за несчастной любви к Эйми Даррант. Мисс Бартон стала ждать своего часа. И вот Эйми появилась в свете. Мисс Би[22] взяла ее в компаньонки, увезла на Канары и там рассчиталась с ней. Ну как?

– Замечательно! – воскликнул сэр Генри. – Но есть небольшое затруднение: мы не знаем, был ли у мисс Бартон младший брат.

– Мы устанавливаем это с помощью дедуктивного метода, – ответила миссис Бантри. – В противном случае исчезает мотив. Так что должен быть младший брат. Вам понятно, Ватсон?

– Это прекрасно, Долли, – вмешался ее муж. – Но это всего лишь догадка.

– Разумеется, – согласилась миссис Бантри. – Мы можем сейчас только догадываться. У нас нет никаких доказательств. А вот попробуй ты, дорогой, высказать свои предположения!

– Честное слово, не знаю, что и сказать, но, думаю, догадка мисс Хелльер о каком-то мужчине не беспочвенна. Возможно, Долли, это был священник. Обе вышивали ему ризы или что-то подобное, а он предпочел носить ту, что ему поднесла Даррант. Вот, что-нибудь в этом роде. Заметьте, ведь она пошла в конце концов к священнику. Такие женщины обычно теряют голову перед симпатичными служителями церкви. Только и слышишь, как всюду толкуют об этом.

– Мне кажется, следует попытаться дать более тонкое объяснение, – сказал сэр Генри. – Должен предупредить, что это только догадка. Я считаю, что мисс Бартон всегда была психически неуравновешенной. Такие люди встречаются чаще, чем вы себе представляете. Ее мания развивалась все сильнее и сильнее, и наконец она уверовала в то, что ее миссия заключается в том, чтобы избавлять мир от определенных людей, ну, например, от так называемых женщин легкого поведения.

Нам ничего не известно о прошлом мисс Даррант. Очень возможно, что она когда-то и была одной из таких женщин. Мисс Бартон как-то узнала об этом и решила ее уничтожить. Позже она начала сомневаться в справедливости своего поступка, ее стали мучить угрызения совести. Ее самоубийство свидетельствовало о психической неуравновешенности. Вы согласны со мной, мисс Марпл?

– Боюсь, что нет, сэр Генри, – ответила мисс Марпл с извиняющейся улыбкой. – Я считаю, что последний поступок мисс Бартон говорит о незаурядном уме и изобретательности.

Джейн Хелльер прервала ее, слегка вскрикнув:

– Какая же я недогадливая! Позвольте мне! Конечно, так оно и есть. Шантаж! Эта компаньонка шантажировала ее. Только не могу понять, почему это мисс Марпл решила, что она мудро поступила, лишив себя жизни. Мне это совершенно непонятно.

– Дело в том, – заметил сэр Генри, – что мисс Марпл опирается на сходный случай в Сент-Мэри-Мид.

– Не смейтесь надо мной, сэр Генри, – укоризненно произнесла мисс Марпл. – Должна признаться, что этот случай напомнил мне о миссис Траут. Она, вы знаете, получала пенсию за трех пожилых женщин из разных приходов, которые на самом деле уже умерли.