— Пунш. Я помогала его готовить и знаю, из чего он сделан.
Не успел он налить два стакана, как появилась тетя Силла.
— Так вот ты где, Хью! Будь ангелом. Все ждут твоей скрипки. Она с тобой?
Тетя снова отнимала племянников у девушек.
— Да. А что сыграть? То, что разбудит гостей или, наоборот, колыбельную?
— Ну, ты сам знаешь, что играть. Только ничего сентиментального! Мы не хотим, чтобы парочки обжимались у забора.
— Значит, классика, — отозвался Хью и с улыбкой повернулся к Джин. — Увидимся завтра, — попрощался он.
Только когда он отошел, Джин догадалась посмотреть на часы: было без пяти двенадцать. Завтра наступало через пять минут. Он пошутил, а значит не обиделся на ее холодность, точнее, не воспринял ее всерьез. Наверное, Хью считал, что он единственный здесь имеет право охлаждать чужие чувства.
Наступило двенадцать часов. Завтра. Хью играл «Цветы в лесу», оркестр аккомпанировал. Гости в тишине слушали. Тлели сигареты. Веселый свет фонарей отбрасывал радугу оттенков на широкие бальные юбки. От земли исходил теплый аромат приближающейся весны.
Хью играл прекрасно, но на этот раз он не сыграл «Я мечтаю о Джини со светло-каштановыми волосами.
Глава 11
День рождения Энтони кончился, и жизнь вернулась к обычной будничной суете. Начались дожди, и как раз вовремя, чтобы спасти посевы. Джин с миссис Уилстэк только и занимались тем, что сушили одежду мужчин. Тяжелая работа так изнуряла всех, что сразу после ужина ложились спать. Вставали же Уилстэки и Джин в пять утра. Хью больше не играл в гольф, а Энтони не ездил к Кэнди. Пока не было посажено последнее зерно, они работали семь дней в неделю.
Когда посевная закончилась, им надо было бы сесть друг против друга и хорошенько поговорить — за эти недели они успели стать чужими. Энтони казался старше и был ужасно занят с «ягуаром». Джин, которая всегда была расположена к Энтони, заволновалась — не бросила ли парня белокурая Кэнди. Чтобы выразить ему свою поддержку, она носила обеды и чай прямо в гараж.
— Ты его балуешь, — как-то заявила миссис Уилстэк, когда Хью вышел из кабинета на кухню позатракать.
— Энтони невозможно испортить, — возразила Джин.
Она заметила, что Хью с любопытством прислушивается к разговору, поглядывая на женщин сквозь сигаретный дым. Миссис Уилстэк налила чай, и Хью вдруг бросил:
— Пусть Джин отнесет еду Энтони. Кажется, им обоим это нравится.
В его словах не звучала ирония, это было просто будничное замечание, но Джин стало не по себе. Она сразу задумалась — неужели Энтони привлекал ее? А ведь именно в этом были уверены тетя Силла и некоторые из ее подруг. Увы, она не могла во всеуслышание заявить, что они ошибались. Конечно, со временем все встанет на свои места, все узнают о Кэнди Вудс, но пока... Джин снова расстроилась. Если бы она не так чувствительно реагировала на слова Хью!..
В субботу снова возникла из небытия Софи, и тут же увезла Хью в новый гольф-клуб. Они не вернулись к ужину, и Джин не слышала, чтобы Хью вернулся домой, хотя заснула очень поздно. Естественно, девушка не могла не думать о том, чем Хью и Софи занимались в столь поздний час. Пошли на вечеринку? Или Хью все-таки был способен на легкий полуночный флирт? Эта догадка полоснула ее ножом по сердцу. Если Хью не собирался жениться, то он должен был играть честно. А может, он предпочитал всем остальным Софи из-за того, что она не опасна и, в свою очередь, всему предпочитает гольф?
Так ли все на самом деле? Или Софи просто умеет ждать? Джин пару раз ловила на себе и Хью подозрительные взгляды Софи...
Ей стало грустно.
Дело было в Хью: не его вина, что он трогал сердца. Но Хью воздвиг вокруг себя барьер, через который не могли проникнуть ни миссис Уилстэк, ни Энтони, ни Мэтт. Говоря метафорически, он всегда сидел во главе стола.
На следующий день — в воскресенье — Энтони объявил, что «ягуар» готов. Осталось только помыть его в последний раз и отполировать. Вся семья собралась в гараже, чтобы пронаблюдать за этими важными операциями. Казалось, Хью гордится машиной не меньше своего брата. Миссис Уилстэк, посмотрев на чистенький автомобиль, выкатила забрызганный «гумбер» и потребовала, чтобы Мэтт помыл его. Мальчишка возражал, но Джин вызвалась ему помочь.
— Кажется, это витает в воздухе, — усмехнулся Хью. — Займусь-ка я «холденом».
Мэтту ничего не оставалось, как вымыть и эту машину. Автомобили оставили сохнуть, а счастливые Уилстэки отправились пить чай.
— Самое трудное — отполировать, — пожаловался Энтони. — А Мэтт сбежал. Боюсь, Джин, тебе придется все делать одной.
— Это неплохое упражнение, — отозвалась девушка.
— Энтони закончит с «ягуаром» раньше, вот он тебе и поможет, — заявил Хью.
Он снова не предложил свою помощь.
Джин решила никому не портить хорошее воскресное настроение и, ничего не сказав, принялась за дело. Она старалась работать быстро. Кто знает? Может, удастся закончить раньше Энтони, который с любовью натирал каждый сантиметр машины. Но полировка оказалась не таким простым делом, как ей представлялось, и, скоро устав, она присела отдохнуть.
— Вот она, прерогатива прекрасного пола, — усмехнулся Хью. — Но ты все равно здорово выглядишь, даже бездельничая, Джин.
Работая, Энтони насвистывал, и девушка обратила внимание на то, как чисто и точно он выводит мелодию. Все Уилстэки были музыкально одарены... Доделав все, Энтони сделал круг по двору и крикнул:
— Поеду, покажусь дяде Джеку! — Голос парня был исполнен гордости. У Джин слезы навернулись на глаза, так ей приятно было видеть, что Энтони первым делом хочет продемонстрировать работу не дружкам, а именно дяде и тете.
Проводив глазами «ягуар», Хью повернулся к Джин, несколько секунд понаблюдал, как она моргает, потом нахмурился и направился к «гумберу».
— Не грусти, Джин. Я тебе помогу.
— Да я не об этом. Я не против того, чтобы отполировать машину. Просто... просто я подумала, что было бы здорово поехать с Энтони и посмотреть, как обрадуется дядя Джек.
— Между прочим, мы можем еще успеть. — Хью уже тер тряпкой. — Иногда Энтони бывает ужасным эгоистом, — добавил он.
Джин опустила тряпку и посмотрела ему прямо в лицо. Неужели Хью считал, что ей нравится Энтони... нравится не так, как должен нравиться в ее положении? И что она расстроилась из-за его «эгоизма»?
— Знаешь, Хью, — начала она, — Энтони влюблен в Кэнди Вудс. И Кэнди Вудс... я надеюсь и молюсь... тоже неравнодушна к Энтони.
Хью перестал тереть машину, но не поднял глаз.
— Это только увлечение. Я бы, на твоем месте, не беспокоился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
