Жертвами полицейских были не только евреи. Их использовали в карательных акциях против партизан; они устраивали облавы на молодежь, уклонявшуюся от отправки на принудительные работы, сжигали дома и целые деревни, расстреливали мужчин и женщин своего народа, заподозренных в сочувствии к партизанам. Порой полицейским поручали выполнять самую "грязную" работу по уничтожению, за которую не брались даже эсэсовцы из зондеркоманд, и они делали ее – за пачку махорки, за бутылку самогона, за удовольствие потешиться над беззащитными жертвами.
***
В военные и послевоенные годы в газетах и журналах утверждали‚ что советское правительство предпринимало специальные меры по эвакуации еврейского населения‚ чтобы спасти его от уничтожения‚ и лишь впоследствии выяснилось действительное положение.
Из газеты Еврейского антифашистского комитета "Эйникайт" (декабрь 1942 года): "Эвакуация спасла преобладающее большинство евреев Украины‚ Белоруссии‚ Литвы и Латвии. По сведениям‚ поступающим из крупных центров‚ оккупированных фашистами‚ из Витебска‚ Риги и других‚ к приходу немцев там оставалось небольшое число евреев. Это означает‚ что большинство евреев Витебска и Риги советское правительство заблаговременно эвакуировало..."
Из сборника "Еврейский мир" (Нью-Йорк, 1944 год): "Советские власти полностью отдавали себе отчет в том, что евреи являются наиболее угрожаемой частью населения, и несмотря на острую нужду армии в подвижном составе, тысячи поездов были предоставлены для их эвакуации…"
Из журнала "За рубежом" (Москва‚ 1977 год): "Советское правительство‚ узнав о зверствах нацистов в оккупированных областях и руководствуясь высокими гуманными целями‚ решило в первую очередь эвакуировать из пограничных областей граждан еврейской национальности..."
Из книги статей военных историков "Людские потери СССР в Великой Отечественной войне" (С.-Петербург‚ 1995 год): "Не предусматривалось какое-либо преимущество той или иной нации в отношении перемещения в тыл‚ что представляется вполне демократичным и справедливым. Правда‚ существует мнение‚ что следовало бы предоставить право для эвакуации в первую очередь евреям и цыганам‚ поскольку в отношении их гитлеровцы осуществляли в оккупированных районах особые зверства‚ ничем не прикрытый массовый геноцид. Но предоставление такого преимущества могло бы вызвать только обратную реакцию среди простых людей‚ спасавшихся от угрозы фашистского ига..."
Из книги историка Г. Костырченко "Тайная политика Сталина" (Москва‚ 2001 год): "Все разговоры о попытках Кремля в годы войны предпринять специальные акции по спасению советских евреев от гитлеровского террора можно однозначно квалифицировать как политическое мифотворчество".
***
Секретарь ЦК компартии Белоруссии П. Пономаренко тайно покинул Минск за три дня до его оккупации, не позаботившись об эвакуации жителей. Вскоре после этого он сообщал Сталину: "Настроение белорусов исключительно патриотическое… Как вывод, должен подчеркнуть бесстрашие, стойкость и непримиримость к врагу колхозников – в отличие от некоторой части служащего люда городов, ни о чем не думающих, кроме спасения собственной шкуры. Это объясняется в известной степени большой еврейской прослойкой в городах. Их объял животный страх перед Гитлером, а вместо борьбы – бегство".
***
Поселок Лениндорф, Украина (2000 евреев, 200 украинцев и русских): "Евреи и неевреи трудились вместе, никакого "национального вопроса" не было… Но достаточно было немецкому офицеру угостить водкой несколько здоровых молодых мужиков, как они с великим удовольствием согласились стать палачами своих вчерашних учителей, товарищей и добрых соседей…"
Из распоряжения немецкого командования (Пинск, Белоруссия): "Тарасюку Николаю в порядке награждения выданы следующие вещи из еврейской одежды и белья: 2 жен. халата, 2 нижних рубашки, 2 пары кальсон, 2 верхних рубашки, 4 детских платья, 2 женских платья, 3 головных платка, 4 полотенца, 2 шерстяных свитера. Выдано дополнительно: 1 муж. пальто, 1 муж. пиджак, 1 шерстяной платок".
Из протокола допроса Олейника П. Е. (1944 год): "С приходом немцев вступил в полицию. Получал зарплату 830 рублей в месяц… Сопровождал и расстреливал евреев. Участвовал в боях с партизанами. Вопрос: "Грабил ли людей?" Ответ: "Нет, но жидив…"
ОЧЕРК СОРОК ДЕВЯТЫЙ
Первые месяцы войны. Латвия, Литва, Эстония
1
В 1939 году в Западной Белоруссии, в первые дни после присоединения к СССР, когда польская администрация на местах уже не существовала, а советская еще не установилась, происходили погромы польского населения с грабежами и убийствами‚ так как поляки этнически принадлежали к представителям свергнутой власти. Житель Пинской области вспоминал: когда " увозили в ссылку местного помещика, наш сосед Филипп Копа… под шумок перетащил к себе из дома помещика всё, что мог… Мама тогда говорила: сейчас можно грабить помещика, и Филипп грабит его; завтра можно будет грабить евреев, и Филипп первым придет грабить нас".
Так оно и произошло. В 1941 году в тех же местах громили евреев в первые дни войны, в период безвластия – им припомнили привилегии‚ которые они получили от советской власти‚ забыв про ограничения‚ которым они подвергались наравне со всеми. Тот же Филипп Копа сказал соседям-евреям: "Хватит батрачить на других, теперь другие будут батрачить на меня", после чего забрал у них перины с подушками. В другой деревне Пинской области крестьяне заявили местному еврею: "Всё, нет больше твоих Советов. Ваша власть кончилась… Теперь мы твоя власть. Хватит, поиздевались над мужиком". Еврейские погромы с грабежом и убийствами проходили также в Западной Украине, в Бессарабии и Северной Буковине; число жертв в местечках исчислялось десятками, а в городах сотнями человек; на рынках торговали мебелью из еврейских домов, одеждой и посудой, при желании можно было приобрести золотые коронки от зубов.
Местечко Едвабне Белостокской области. Немцы предложили местным жителям оставить в живых евреев- ремесленников с семьями, но в ответ услышали, что у них хватает своих специалистов, а потому следует уничтожить всё еврейское население. Поляки выгнали евреев из домов, построили в колонну во главе с престарелым раввином и повели на окраину Едвабне. Там их загнали в сарай, облили стены керосином, купленным на муниципальные нужды, сожгли всех, а затем разграбили опустевшие дома. Немцы не вмешивались и лишь фотографировали этапы жестокой расправы. После войны одного жителя Едвабне приговорили к расстрелу, еще нескольких к разных срокам заключения и поставили памятник с надписью: "Место уничтожения еврейского населения. Гестапо и гитлеровская жандармерия заживо сожгли 1600 человек 10 июля 1941 года".
К началу войны с Германией оказалось немало граждан СССР, недовольных сталинским режимом, которые опасались выражать открыто свои чувства. Были среди них потерявшие имущество и доходы после октябрьского переворота, были пострадавшие от голода во время коллективизации, лишившиеся родных и близких в годы террора, не желавшие смириться с всеобъемлющей пропагандой, которая подчиняла себе мысли и поступки граждан страны Советов, – всё это подпитывало антисоветские настроения, сохраняемые тайно, под спудом, до наступления иных времен. Тому способствовали и государственное крепостничество в деревне без права выхода из колхоза‚ нелегкий труд на фабриках и заводах за нищенскую зарплату‚ скудная жизнь в перенаселенных квартирах и общежитиях, вечная нехватка продовольствия и товаров, – приход немцев позволял выплеснуть наружу те чувства, которые таили десятилетиями, давал возможность выявить и наказать виновников всех несчастий.
Этими виновниками в который уж раз стали евреи, а антисемитская пропаганда нацистов и массовые убийства еврейского населения только убеждали в правильности выбора ненавистного врага. Скрытый антисемитизм, взращенный столетиями, переходивший по наследству от родителей к детям, стал в годы оккупации антисемитизмом открытым, действенным, безнаказанным, поощряемым новой властью, которая освободила от необходимости скрывать свои чувства и намерения по отношению к соседу-еврею, а то и ко всему еврейскому населению.
Нельзя сбрасывать со счета и опыт жизни в Советском Союзе, который не прививал терпимость и уважение к иным убеждениям, когда повсюду выискивали и репрессировали "классовых врагов" и членов их семей, – только теперь, с приходом немецкой армии, "врагами народа" оказались евреи. Немаловажным стал и тот факт, что к началу войны еще было много свидетелей, а порой и участников кровавых погромов времен Гражданской войны, когда насилия над евреями и их убийства были дозволены и поощрялись разными властями, – это также повлияло на результаты "окончательного решения еврейского вопроса".
