Читаем без скачивания Первая заповедь Империи (СИ) - Александр Шапочкин

— Правда?

Ксения почувствовала легкий укол разочарования, но тут же взяла себя в руки, и, упрямо тряхнув головой, полезла в сферу. В конце‑то концов — сдался ей тот парень! Не для него она сейчас рисковала своим здоровьем.

— Я вызову Геннадия Семёновича с бригадой, чтобы они подежурили в этой комнате, — сказала Екатерина, закрывая за Ксюшей люк, — Если что‑нибудь пойдёт не так — они вытащат тебя с этой стороны.

— Хорошо, — буркнула Цесаревна, поудобнее устраиваясь в кресле, и внятно произнесла. — Поехали!

Глава 8

Нуль — пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса.

Космический кораблик загудел и тихонько завибрировал, нагнетая рассеянную в нуль — пространстве свободную энергию в накопители двигателя обратного прыжка. В схему штатного движения любого межсистемника входило пять типов движков: маршевые, маневровые, генератор прокола, скользящий Монро и генератор мигания.

Первые нужны были для перемещения в нормальном пространстве космоса, взлёта и посадки на атмосферные планеты. Маневровые использовались для корректировки движения, а остальные три, в общем‑то, бесполезные по отдельности, относились в группе нуль — двигателей, и представляли собой единую автономную систему.

Генератор прокола позволял кораблю проникнуть в нуль — пространство, — это была самая быстро изнашиваемая, и энергоёмкая установка. Скользящий Монро — перемещал корабль в энергетических потоках. По большому счёту, это был даже не двигатель, а "стабилизатор пространства" — уникальная человеческая технология, считающаяся у наших соседей по космосу чем‑то вроде заново изобретённого велосипеда, причём с квадратными колёсами.

Я не обладал глубокими познаниями в области нуль — навигации, и тем более слабо разбирался в технических аспектах. Знал только, что в этом состоянии корабль не летел, а скорее плыл по инерции в некоем хаотичном измерении векторного пространства, — что бы это ни значило. Без детища жившего почти три века назад канадского гражданина, доктора Дональда Джуниора Монро, корабль, вошедший в нуль — пространство в точке "А", с целью попасть в точку "Б", гарантированно прибывал в точку "В", которая могла располагаться чёрт знает где. Хоть в ядре звезды, хоть в другой галактике, а может даже в метре от места прокола.

В зависимости от модели и размеров, двигатель Монро имел определённую дальность скольжения в нуле, после чего перегружался. После перегрузки ему требовалось некоторое время провести в нормальном космосе, чтобы сбросить накопленный "вектор", и восстановить функциональность. А генератор мигания, или "двигатель обратного прыжка", нужен был кораблю как раз для того, чтобы покинуть недружелюбный нуль именно в расчётный момент перегрузки двигателя Монро.

Из‑за этого технического несовершенства, все человеческие корабли сильно уступали инопланетным посудинам в скорости перемещения по галактике. Зато хомо — сапиенс могли гордиться тем, что освоили нуль — пространство без помощи неких пресловутых предтеч, делившихся нуль — технологиями с другими цивилизациями нашего рукава галактики, достигшими космического уровня. Возможно, и Земле перепала бы частичка их благости, и судьба её сложилась бы по — другому, не располагайся она на самых задворках Млечного пути.

В отличие от "собачек" Каэли, "птиц" — Дуэсаграаа и Теку, "гуманоидов" — Ка — са, Алисуседори и Нё — ъетьа, а так же многих других — ящериц, разумных кристаллов, и просто левитирующих мозгов, — люди перемещались по галактике медленно и скачками. Для защиты человеческого сектора космоса мы вынуждены были конструировать настоящие летающие титаны — корабли "суперкласса", лишь немногим уступающие в размерах "кораблям — левиафанам", — пару раз найденным на безлюдных планетах детищам всё тех же предтеч.

В отличие от имеющихся у инопланетян узкоспециализированных аналогов класса "Разрушитель", наши "Суперы" составляли основную ударную силу и опору объединённого космического флота человечества. Они никогда не участвовали в локальных войнах между государствами, даже если входили в состав воюющих флотов, а потому гражданин АДСП мог с тем же основанием гордиться российским "Енисеем" и "Антарктидой", как и подданный РЗИ или китаец "Оклахомой" и "Небраской".

"Суперы" лишь изредка появлялись во внутренних районах человеческого сектора, занимаясь, как правило, патрулированием окраин, хотя как минимум один корабль "супер — класса" постоянно дежурил в системах со столичными планетами крупнейших держав. Именно к такому мастодонту, настоящему летающему городу, и основе четвёртого флота под названием "Волга" и спешила на рандеву моя новенькая яхта.

Космос — опасное и плотно заселённое место. Чтобы выжить в конкурентной борьбе с технически превосходящими нас инопланетянами, людям в космическую эру пришлось вспомнить давно позабытый принцип динозавров: "Чем больше, тем лучше!". Титанические корабли, огромный, по сравнению с занятыми другими расами звёздный сектор, гигантские государства с кучей населённых планет — как земного типа, так и подвергнутых терраформированию. Много, очень много — как ресурсов, так и людей.

У дредноутов Каэли могучая броня? Ответим им сверх — калибром маршевой пушки. У птиц Теку высокоёмкие щиты? Люди вспомнят земную эру, и перейдут на рельсотронное оружие, углубив и развив старенькую по галактическим меркам технологию. Вуаля! В снаряды — болванки встраивается самозарядный нейтрализатор обратного импульса и они прошивают щиты как пуля бумаго — пластик.

Человечки нё — ъетьа обладают неизвестным оружием высокой разрушающей мощи? Сделаем так, чтобы оно просто не смогло пробить с одного выстрела большой корабль, увязнув в многочисленных композитных конструкциях и заполненных эрерго — поглощающим гелем пустотах. У жутковатых червей "Сан — сан — ро" малые истребители имеют несравнимые с нашими птичками характеристики? Зато наш истребительный флот не зря называется "москитным", ведь за каждой пилотируемой человеком машиной числится двадцатка управляемых её искином дронов, уравнивающих шансы в сражении с супостатом, а то и значительно превосходя его в суммарной огневой мощи. И так далее. По — другому в галактике нам просто не выжить.

Потому и с прогулками по вселенной, да даже просто по нашей родной Российской Империи, сохранялась всё тот же принцип динозавра: "Больше — значит быстрее, и дальше!" Если инопланетный кораблик таких же, как и моя яхта размеров затратил бы на перелёт к столичной планете РЗИ максимум неделю, у нас бы на движке Монро ушло два месяца пунктирного перемещения по ломаной траектории, пролегающей на удалении от участков нуль — пространства с чрезмерно высокой плотностью потока. Да ещё, скорее всего, с заходом в опасные или неподконтрольные РЗИ области космоса.

Нуль не однороден — в нём существуют потоки разной мощности и силы векторного хаоса. Такой маленький кораблик на слабом двигателе Монро просто не в состоянии порою пробиться сквозь них, а ведь есть ещё разная плотность нуля, и так далее.

Чтобы хоть как‑то соответствовать современным галактическим скоростям, нам следовало бы сейчас лететь к ближайшей рамповой "остановке", вливаться в формирующийся там, на спецподвеске, караван малых судов, и двигаться вместе с ним. Увеличивается суммарная масса входящего в нуль объекта и в соответствии с аксиомой Иванова — Лаптева растёт проходимость объекта и дальность скольжения, так как действие всех установленных на едином объёме двигателей Монро частично складывается. Караван плывет, словно брошенная в воду виноградная гроздь. Но, на наше счастье, кто‑то в ИСБ предусмотрел подобный поворот, и направил яхту к идущей по патрульному маршруту "Волге", которая в ближайшее пару недель должна была оставить флот, и уйти к Екатерине, на смену с охраняющему её сейчас "Амуру".

Дождавшись, пока лифт поднимет меня с жилой палубы на следующий уровень, на котором располагалась основная рубка, и обогнув вынос шлюза, ведущего в гидропонику, я оказался перед отсечённым тонкой мембраной силового поля входом в на капитанский мостик. Приложив руку к сенсорной панели, подтвердил свою личность, и автоматика пропустила меня в тёмное овальное помещение, заполненное шорохами и попискиванием приборных панелей.

— Что это у вас так тихо? — сходу спросил я, пожимая руку нуль — навигатору, делающему заказ в автомате синтеза напитков.

Действительно — капитан, парень всего‑то на год старше меня, был довольно либеральных взглядов, и многое позволял экипажу в святая святых корабля. Конечно, ходить на ушах и распивать алкогольные напитки здесь запрещалось даже мне, но, тем не менее, на мостике в прошлое моё посещение царила довольно оживлённая атмосфера.