Гарнизон ещё недостаточно большой, а все силы брошены на укрепление и ремонт. Патрулирование проводится минимальными силами, чтобы люди могли отдохнуть за ночь. Но, похоже, придётся усилить охрану крепости.
– И приходил жрец Храма Стихий, – с сомнением проговорил Брандан, явно не уверенный, что это событие столь важное.
– Что он хотел?
– Сказал, ночью кто-то пробрался в Храм. Уверяет, что первозданное пламя поднималось к самому потолку.
– Возможно, что-то исчезло из Храма?
– Говорит, что ничего не украли. Но первозданная стихия требует возвращения ночного гостя, – друг неопределённо хмыкнул.
Я знал, что он скептически относится к культу стихий, но редко позволяет себе критические выпады. Да и не мог отрицать, что слишком многие придерживались веры в стихии. Всё же он мой приближённый, правая рука, а одно неосторожно обронённое им слово может бросить тень на меня.
– Я зайду в Храм сам. Возможно, он не человек, а ведьмак, и решил нарушить запреты, – взглянув в последний раз на мёртвого мужчину, загадку появления которого предстояло понять, я направился на выход.
Брандан последовал за мной. А потом закрыл комнату на ключ, набросив на дверь охранную сеть. Миновав полутёмный подвальный коридор, мы поднялись на основной уровень здания. А оттуда собирались каждый разойтись по своим делам: я – в Храм, Брандан – узнать результаты допроса прислуги. Но нас вдруг остановил робкий женский голосок:
– Лорд Вилар, простите за дерзость, – девушка в простом нежно-алом платье и с распущенными светлыми волосами подошла ко мне, почтительно склонив голову. – Я слышала о проникновении. Возможно, я буду полезна.
– Ты что-то знаешь?
– Я не уверена, – пролепетала она, осторожно подняв ко мне глаза и нервно облизнув губы.
– Раз подошла – говори, – немного раздражённо бросил я, недовольный потерей времени.
– Ночью, ближе к тревоге, Юлия покинула комнату. Сказала, что хочет подышать воздухом. Возможно, она что-то видела, – в голубых глазах девушки мелькнул недобрый огонёк, который она поспешила скрыть за новым поклоном. – Простите, если зря вас потревожила.
– Нет, это полезная информация. Ты свободна.
Слегка тряхнув волосами, девушка попятилась назад, вновь позволив себе поднять взгляд к моему лицу. Совершенно не обратив внимания на нелепые попытки заигрывания, я глубоко задумался.
– Судя по всему, Юля ей не нравится, – протянул Брандан очевидное.
Но я почти не услышал его слова. Мелькнула смутная догадка, подозрение. Мы ничего не знали о Юле, и она могла быть связана со шпионами. Но почему-то казался важным именно ночной визит в Храм Стихий, в тот же промежуток времени, когда Юля отлучалась из замка. Вспоминалось золотистое пламя хрупкого на вид цветка, так похожего на первозданную стихию.
– Узнай подробнее. Если встретишь её, передай, чтобы шла ко мне.
– Возможно, её стоит изолировать, – осторожно проговорил друг, не впервые предлагая мне это решение, от которого я прежде отмахивался. – Нам ничего не известно о её прошлом, а мы уже не в дороге, где она всегда на виду.
– Возможно, – не стал спорить я. – Я встречусь с ней и решу.
Возникла глупая мысль спросить друга о приворотах, хотя и сам знал, что эта магия слаба и неспособна воздействовать на дракона. Ведьмы умело оперируют дурманящими травами, создают различные снадобья, но драконы невосприимчивы к большинству ядов и зелий. Вот только близость Юли действовала на меня похуже любого дурмана, туманила разум, лишала контроля. И я не знал, что с этим делать.
В ту ночь я чувствовал себя сумасшедшим. Её пламя разгорячило кровь, превратив её в жидкую магму, проникло в сердце огненными иглами. Дракон бесновался, пытаясь вырваться наружу. Я сжимал бессознательную девушку в руках и не знал, как отпустить. Жадно вдыхал аромат её кожи и прижимался губами к её губам, холодным и безвольным, но таким сладким, что таяли остатки здравых мыслей. Мне стоило попросить унести её, а я положил её в свою кровать. Почти не спал, окружённый неповторимым запахом и взбудораженный свежей силой, которая на этот раз не затихла после того, как Юля потеряла сознание. В голове билось только две мысли: овладеть девушкой и взлететь. Я не мог себе позволить ни того, ни другого. И всю ночь сгорал в пламени вожделения. Только под утро наваждение чуть отпустило, а дракон затих. Но проснулась сама Юля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На эмоциях она наговорила мне много, на что в иной ситуации я бы разозлился. Но я просто сидел рядом с ней, гася отголоски ночных желаний и борясь на этот раз с другими. Обнять, утешить, успокоить. Странные стремления по отношению к ведьме. Однако я поддался и поделился с ней силой. Даже согласился на её просьбу. Это оказалось нелегко. Я не хотел её отпускать. Подобные мысли странно пугали и выводили из себя. Я варился в котле бессмысленной ярости на слабость перед ведьмой. Злился на себя, на неё, на обстоятельства. Когда на мои плечи возложена сложная миссия, я думаю лишь о ней. Вожделею женщину из гнилого ведьминского племени.
Брандан прав, нужно её запереть, допросить жёстче, если потребуется. Хотя стоило изначально следовать своему решению и отправить её к менталисту. Однако я предпочёл пойти на поводу желаний и до сих пор почти не пытался их контролировать.
Разговор со жрецом создал ещё больше вопросов. Кто-то действительно проник в Храм, коснулся огня, отчего стихия воспылала во всю силу, чуть не превратив в дымящиеся обломки алтарь, и исчез в неизвестном направлении. Я ожидал, что жрецы начнут требовать воздаяния за преступление, но они просили найти неизвестного и привести к ним. Этого требовали первозданные стихии. А я почти не сомневался в том, где можно получить ответ хотя бы на эту загадку.
Смех Юлии настиг меня, когда я покинул Храм, намереваясь дождаться ведьму в своих покоях. Замер, ощутив, как встрепенулось сердце от этого звука. Взмахнув рукой, зло рыкнул на странную реакцию и направился на голос. Обогнув разросшиеся кусты, я вышел к небольшому саду за зданием Храма. Ведьма только выскользнула из объятий солдата, что постоянно крутился возле неё. Щёки раскраснелись, глаза сияли, а парень ей широко улыбался, не подозревая, что его жизнь висит на волоске. Ведьма снова заставила меня испытать сильное, ни с чем несравнимое чувство. Ярость окутала сознание непроницаемой пеленой. Дракон взревел, разъярённый близостью к ней другого мужчины. Кажется, я подхватил его рык, потому что Юлия с парнем обернулись и моментально побледнели, увидев меня.
– Нет, – отчаянно прошептала она, выступив перед солдатом, чем подписала ему смертный приговор.
Глава 13
Юлия
– Не понимаю, почему это не может подождать? – ворчал Мейс, пока я вела его подальше от суеты внутреннего двора.
Я знала, что ночной незнакомец, которого мы видели с Ниннель, погиб, пытаясь скрыться от стражников. С раннего утра начался допрос прислуги и проверка замка. С перепугу я сообщила, что никого не видела. Ниннель тоже ничего не сообщила, но я так не могла, наоборот, стыдилась своего малодушия. Грядёт война, и пробравшийся в ночи враг мог навредить, как угодно. Рядом находился вход в кухни. Вдруг он подбросил яд в приправы или что ещё. Конечно, эту версию проверили в первую очередь. Но беспокойство и чувство вины не отпускало. Потому я решила поделиться информацией с единственным солдатом, которому доверяла.
– Нет, не может, – я серьёзно посмотрела в глаза друга, и он больше не стал спорить, лишь нахмурился, поняв, что я собираюсь сообщить что-то важное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
За Храмом располагался небольшой сад, где жрецы выращивали травы для благовоний и целебных зелий. По словам Мараи, они часто занимались врачевательством, но помогали бесплатно, в отличии от лекарей, правда и должной силой не обладали. В этот сад, огорождённый от окружающего густыми вечнозелёными кустами, мы и зашли.
– Так что случилось?
– Понимаешь, я видела ночью этого шпиона или кто он там.
