— Возможно. Ведь мы провели вместе всего несколько дней.
— Верно. Молодой человек его положения вынужден проявлять осторожность.
Руки Шарлотты, спрятанные за спиной, сжались в кулаки.
— Разумеется.
— Что ж, мисс, пошевеливайся. Мы уезжаем.
К счастью, отец так торопился, что Шарлотта увидела Дэвида лишь мельком. Кроме того, его мать пристально следила, чтобы молодые люди не оставались наедине. И все же от томных взглядов Дэвида кровь Шарлотты кипела в жилах. Как он смеет так на нее смотреть после всего случившегося?
Гнев бушевал в душе Шарлотты на протяжении всего пути в Лондон. Когда спустя несколько часов они оказались дома, Шарлотта уже поняла, как передать Дэвиду письмо. Она не могла положиться на слуг, потому что все они могли оказаться шпионами отца, и не могла отослать письмо с нарочным без его ведома.
Однако скоро Дэвид будет в Лондоне и Шарлотта передаст письмо с парнем, что каждое утро торговал сдобными булочками напротив их дома. Она заплатит торговцу, и он ей поможет. Нужно лишь, чтобы Дэвид понял, кем именно написано это письмо: ведь в нем не было никаких намеков на Шарлотту — на случай если письмо попадет в чужие руки. Ей следует быть осторожной, очень осторожной. Но, так или иначе, она вычеркнет Дэвида Мастерса из своей жизни навсегда.
Том Демпси, торговец булочками, не верил собственному счастью. Юная мисс выбрала его в качестве посыльного и щедро заплатила. Он почти не замечал дождя, спеша по мокрым улицам с надежно спрятанным в нагрудный карман письмом.
К сожалению, обрадованный удачей Том не заметил идущего навстречу почтальона с толстой сумкой, набитой письмами, и с разбегу налетел на него. Письма взлетели вверх подобно гигантским конфетти.
— Ах ты, растяпа! — заорал почтальон на Тома, стоящего с разинутым от неожиданности ртом. — Ты что, совсем не глядишь под ноги? — Почтальон ударил Тома по уху. — А ну-ка идем! Не одному же мне все это собирать. Мистер Боумер голову мне оторвет, если я потеряю из-за тебя хоть одно из этих писем!
Они принялись подбирать письма, не обращая внимания на барабанящий по спинам дождь, от струй которого чернила на бумаге начали расплываться. Когда последнее письмо оказалось в сумке, почтальон поспешил прочь, даже не удосужившись поблагодарить Тома за помощь.
— Черт возьми, — проворчал промокший до костей Том и продолжил путь.
Однако когда он отыскал нужный дом и сунул руку в карман, письма там не оказалось. Он принялся отчаянно хлопать по карманам, а потом вернулся назад в надежде, что выронил письмо по дороге. Только дойдя до угла, где он столкнулся с почтальоном, Том понял, что произошло. Наверное, послание молодой мисс каким-то образом выпало у него из кармана и смешалось с остальными письмами.
Из груди Томаса вырвался стон. Противный письмоносец ушел, унеся с собой удачу.
Мисс дала ему одну золотую сережку и пообещала, что отдаст другую, когда он принесет записку от дворецкого, в которой будет сказано, что письмо к его хозяину доставлено в целости и сохранности. Но теперь Томасу нечего принести. И что он будет делать с одной сережкой?
Черт, черт, черт.
Тем временем начинающего репортера Чарльза Годуина вызвали в редакцию газеты «Морнинг таттлер».
— Только послушайте, что здесь написано, — произнес мистер Боумер, взмахнув листком бумаги, лежавшим, поверх стопки мятых писем с расплывшимися строчками. Боумер прочитал несколько строк, в которых в довольно резкой форме перечислялись грехи некоего молодого человека. — Хочу, чтобы вы использовали это в одной из своих передовиц, коих вы такой мастер. Я о тех; в которых вы осуждаете пороки общества. Материал-то весьма пикантный.
Боумер бросил письмо Чарльзу, и тот прочитал его от начала до конца. Автор письма весьма остроумно критиковал неизвестного молодого человека, и предназначено оно было вовсе не для газеты.
— Вы не можете опубликовать это. Письмо ведь личного характера.
Боумер одарил Чарльза своей вкрадчивой улыбкой.
— Его доставили вместе с остальной почтой, и обратного адреса нет.
Чарльз перевернул письмо, но увидел лишь расплывшиеся чернильные пятна. Он сумел различить только букву «М» и не более того.
— И все же вы не можете опубликовать это с чистой совестью. Письмо личное, и кто-нибудь непременно обвинит вас в клевете. — Чарльз вернул письмо Боумеру, указав на одну из строк. — Здесь даже упоминается сын виконта.
— Всего лишь намек. Кроме того, в Англии проживает отнюдь не единственный сын виконта. Вы можете указать, что адресовано оно Мистеру Отвратительный Вкус и подписано «Мисс Мартышка». Никто не обвинит вас в том, что вы сочли это письмо пригодным для публикации.
Веселое равнодушие Боумера разозлило Чарльза. Люди, упомянутые в письме, непременно догадаются, о ком идет речь, даже если никто, кроме них, этого не поймет. Письмо явно свидетельствовало о плачевно закончившейся любовной связи. Негодяй разбил сердце неизвестной молодой леди, дурно обошелся с ней. Чарльз считал, что использовать ее унижение для личной выгоды по меньшей мере безнравственно.
Боумеру никогда не было дела до чужого горя, а теперь он еще пытался спихнуть на Чарльза всю грязную работу. Эти два обстоятельства невероятно разозлили молодого репортера, славящегося своей вспыльчивостью.
— Только бессердечный негодяй способен опубликовать это письмо.
Боумер откинулся на спинку стула и презрительно усмехнулся.
— О чем вы говорите? Чувствам нет места в нашем деле, сэр. Мы заполучили лакомый кусок, благодаря которому тираж газеты увеличится во много раз.
— Я не стану вам помогать. Это нечестно.
Прищурив глаза, Боумер произнес:
— Сделаете, как я вам говорю, если не хотите потерять место.
С момента прихода в редакцию Боумера два года назад Чарльзу постоянно приходилось сталкиваться с проблемами нравственного характера. Стиснув зубы, он решал их, сохраняя за собой место в редакции. Но на этот раз чаща его терпения переполнилась. Хватит с него угрызений совести.
— В таком случае плевать мне на место. — Чарльз направился к двери. — Я увольняюсь.
Глава 7
Спустя пять дней после того, как семейство Пейдж покинуло Беркшир, Дэвид возвращался домой после утренней прогулки верхом. Подобное времяпрепровождение стало для него спасением после отъезда Шарлотты, о которой он не переставал думать ни днем, ни ночью.
На губах Дэвида заиграла улыбка. Он влюбился. Сомнений быть не может. Каждую ночь он засыпал с мыслями о Шарлотте. А всего через два дня он увидит ее снова, только теперь уже в Лондоне. На этот раз он заставит ее дать ответ. Пусть он молод и иногда совершает глупости, но он не позволит ей ускользнуть.
