Пришли милиционеры к этому молодому человеку домой. Он усадил их на кухне и стал подробно рассказывать, где и почему они с другом расстались. Участковый записывал рассказ, а опер почувствовал какой-то странный запах в квартире. Встал, пошел посмотреть, откуда пахнет. Запах шел из комнаты, от постели. Откинул опер одеяло, а там, на постели, лежит обжаренная человеческая голова. Парень как увидел, что его разоблачили, схватил острый нож и полоснул себя по горлу от уха до уха. Но разрез получился не очень глубокий. Успели его спасти.
А потом на экспертизе этот маньяк признался, что на него в детстве произвел огромное впечатление какой-то приключенческий фильм. В нем показывали племя аборигенов, заборы которых были украшены отрезанными головами врагов. И с тех пор он стал ловить себя на том, что с каким-то вожделением приглядывается к головам и шеям своих знакомых, мысленно отрезая им головы. И, наконец, решился детскую мечту воплотить в жизнь, покусившись на жизнь своего лучшего друга. Не смог совладать со своей страстью. К счастью, успел сделать это только один раз. Больше не получилось. Милиция остановила.
Потом у меня на экспертизе были и другие маньяки, и постепенно, я стал чувствовать их энергетику. Но моя основная деятельность не была связана с маньяками. Да и в тех расследованиях, в которых я принимал участие как эксперт, маньяки были пойманы милицией и просто передавались мне на экспертизу.
ДЕЛО № 3.
О барнаульском Маньяке
Портрет первого реального маньяка, которого еще никто не видел и не знал, но на счету которого было уже шесть жертв, я рисовал в прямом смысле этого слова в 2000 году. Точнее составлял фоторобот.
Я лежал в кардиореанимации с инфарктом, когда во всех СМИ появились сообщения о молоденьких абитуриентках Барнаульского университета, которые, войдя в здание приемной комиссии, исчезают оттуда безо всякого следа.
Прочитав сообщения в СМИ и просмотрев сюжеты по ТВ, я вдруг четко представил себе и облик преступника, и технологию совершения преступлений. Срочно позвонил по телефону Марине Гридневой, тогда еще не генералу юстиции, а спецкору «Московского комсомольца». И буквально через день в «МК» появился большой материал с моим описанием облика преступника
и описанием метода совершения преступлений. И конечно, с трагическим сообщением, что исчезновение трех девушек — это только начало криминального пути маньяка. И действительно, очень скоро список жертв стал пополняться. А по мере появления новых сообщений о новых жертвах облик преступника стал вырисовываться для меня все более четко.
В первый же день выхода из клиники я был приглашен на НТВ на программу «Независимое расследование» с Николаем Николаевым. Тогда это был еще прямой эфир. И там я рассказал, что из себя представляет преступник. Сказал, сколько преступнику примерно лет, чем он занимается в жизни, обрисовал его внешность, манеру общения и в прямом смысле нарисовал его предполагаемый портрет. Конечно, художник я не очень большой, и портрет я рисовал маленький. Поэтому в помощь мне пригласили художника-портретиста, который перенес мой рисунок на большой лист. В прямом эфире этот портрет и был показан телезрителям, а печатные СМИ на следующий день этот рисунок растиражировали.
Спустя короткое время маньяк был пойман. И общий облик, нарисованный в студии, и все подробности, которые я сообщил телезрителям и сыщикам из Главного управления уголовного розыска МВД РФ, совпали полностью. Хочу еще раз подчеркнуть, что я не экстрасенс, а психиатр — криминалист. И облик особо жестокого преступника я скорее всего рисую исходя из почерка преступления и облика жертв.
Потом в моей практике были и другие маньяки, и я даже несколько раз со съемочной группой НТВ, только теперь уже с программой «Внимание, розыск!», выезжал на места преступлений.
ДЕЛО № 4.
О проводнике поезда, «любителе детей»
Особого внимания из моей практики заслуживает анализ серии преступлений в отношении несовершеннолетних детей. Обычно маньяки подстерегают своих жертв в одном и том же районе. Далеко на «охоту» маньяки не ходят. Примеры тому — и Чикатило, который убивал детей и женщин в лесополосе по ходу движения электропоезда, и Пичушкин, орудовавший в Битцевском парке. Но вдруг произошла совершенно необычная серия случаев. Одно убийство в Москве, другое абсолютно идентичное на Урале, третье в Сибири и еще несколько в разных регионах. Сыщики решили, что виноваты СМИ, которые каждый раз дают описания преступлений и тем самым провоцируют маньяков из разных регионов на подражание.
Я же высказал предположение, что действует во всех случаях один и тот же человек, который по роду основной деятельности должен бывать в разных регионах России. В конечном итоге выяснилось, что прав был я. Преступника изловили. Им оказался проводник поездов дальнего следования. Работал он не на постоянном маршруте, а подменял заболевших членов разных поездных бригад. Поймали убийцу с поличным во время совершения последнего преступления. И уже сравнивая по почерку места предыдущих преступлений с географией маршрутов поездов, в которых работал преступник, установили их полное совладение.
Еще раз хочу подчеркнуть, что я не экстрасенс. Просто, наверное, у меня, как у психиатра- криминалиста есть какие-то аналитические способности, которые выше средних.
В практике работы нашего Центра имел место успешный, именно экстрасенсорный, анализ одного тяжкого преступления, совершенного начинающим маньяком, который положил начало последующей работе в этом направлении. Провела этот анализ по моему заданию Светлана Проскурякова, в то время сотрудница нашего Центра, сразу, как только СМИ сообщили о зверском убийстве двух девушек в Златоусте и о тяжком ранении третьей. Проскурякова, основываясь только на своем экстрасенсорном умении, дала точное описание преступника и указала место, где он прячется. Энергетика зла была столь мощной, что позволила Проскуряковой, не имея точных установочных данных, дать подробное описание события, описать самого преступника и указать, где примерно его надо искать. Тотчас же все сведения, представленные Светланой Проскуряковой, я сообщил прокурору Челябинской области. Сыщики проделали титаническую работу и через десять дней изловили маньяка. Когда злоумышленник был пойман и изобличен, оказалось, что практически все, что Проскурякова «увидела» своим экстрасенсорным зрением, совпало и с обликом преступника, и с его поведением после убийства, и с местом, где он прятался.
ДЕЛО № 5.
Об ограблении банка
Шел 1995 год. В Москве уже начиналось лето. Жаркое, душное и по-городскому противное, пропитанное испарениями асфальта и бензиновой гарью. Школьников распустили на каникулы, и Николай Иванович с Марией Петровной ждали в гости внучку, чтобы попрощаться с ней перед ее отъездом на дачу ко второй бабушке.
День прошел в приятной суете: покупали конфеты, мороженое, пекли пирожки, которые особенно нравились внучке. В пятницу рабочий день на госслужбе, которой отдавал свои силы и время старший сын, всегда заканчивался ровно в пять. Поэтому сын, невестка и Машенька приехали, как и обещали, минута в минуту к шести часам. А вот дочка Оленька запаздывала.
Оля с государственной работы давно ушла и ни разу об этом не пожалела. Зарабатывала ровно вдвое больше старшего брата, копила на машину и даже начинала мечтать о собственной квартире. Работала уже второй год главным бухгалтером в небольшой, но успешно развивающейся частной производственной фирме. Дел всегда было много. Справки, отчеты, бизнес-планы. Но больше всего времени отнимали поездки в банк и, особенно, в налоговую инспекцию.
В половине седьмого Мария Петровна на всякий случай позвонила на фирму, и кто-то из сотрудников, кто часто засиживался на работе допоздна, ответил, что Ольга Николаевна еще днем уехала в банк. Оленьку решили не ждать, семейство уселось за стол. Конечно, особый восторг у Машеньки вызвали бабушкины пирожки. Их предусмотрительная бабушка напекла впрок — в дорогу и на первые дачные дни.
Около восьми раздался долгожданный звонок в дверь. Машенька помчалась встречать любимую тетю, распахнула дверь и оторопела. На пороге прямо пред ней стоял мужчина в милицейской форме, а за его спиной маячили двое в гражданской одежде. «Бабушка, бабушка, — испуганно закричала Маша, — иди скорее сюда!» Когда на Машин крик прибежало все семейство, мужчина в милицейской форме уже вошел в прихожую, а люди в гражданском стояли на пороге.
Сначала семейство растерялось. Первой опомнилась Мария Петровна. «Что с Оленькой, где она?» — испуганно спросила она.
«Вот именно это мы и хотели узнать от вас!» — строго парировал милиционер. Потом он представился участковым, а людей в штатском представил как сотрудников уголовного розыска. Все предъявили документы и вошли в квартиру.
