он знал, что поиски такого рода оказались бы тщетными, — а для того, чтобы скоротать время. Правда, матросов в Сан-Франциско было сколько угодно: одни из них целыми бандами шатались по улицам, другие сидели в тавернах и ресторанах. Однако все эти матросы пресерьезно считали себя «занятыми». Они находились на пути к богатству или страстно мечтали о нем. Среди них не нашлось бы ни одного, который согласился бы поступить на судно дальнего плавания, не потребовав за это вознаграждение, значительно превышавшего всю наличность его владельца.
Являясь не только полноправным хозяином, но и единственным владельцем своего корабля, чилийский шкипер решил спокойно сидеть на месте и ждать лучших времен. Ведь жизнь ежедневно меняется! Рано или поздно наступит день, когда матросы станут более сговорчивы. О том, когда именно может наступить этот благословенный день и когда наконец расправит «Кондор» свои паруса для путешествия в Вальпараисо, капитан Лантанас не имел ни малейшего понятия.
В Сан-Франциско он ездил исключительно для того, чтобы поболтать со шкиперами, находившимися в том же бедственном положении, что и он. Эти спокойные, неторопливые разговоры за стаканом вина доставляли ему большое удовольствие.
В один прекрасный день капитан Антонио Лантанас отказался от обычной поездки на берег и остался у себя на корабле, поджидая гостя, письменно предупредившего его о своем появлении.
Несмотря на то что Сан-Франциско чрезвычайно быстро американизировался, несмотря на то что в нем ежедневно выходило несколько газет на английском языке, маленькая испанская газета «Новости дня» все еще продолжала влачить свое жалкое существование. В этой-то газетке капитан Лантанас и поместил объявление, гласившее, что судно, направляющееся в Вальпараисо и собирающееся зайти в несколько портов (в том числе и в Панаму), готово захватить с собою известное количество груза и пассажиров. Желающим получить более подробные сведения предлагалось обратиться к морскому агенту, дону Томасу Сильвестру. В ответ на помещенное в «Новостях дня» объявление капитан Лантанас получил письмо от некоего сеньора, уже сговорившегося с агентом и обещавшего прибыть на корабль ровно к двенадцати часам дня.
Чилийский шкипер весьма мало интересовался и главным калифорнийским портом, и его обитателями. Тем не менее он имел уже некоторое представление о своем корреспонденте. Дон Томас сообщил, что джентльмен, выразивший желание войти с ним в непосредственные переговоры, очень богат и является обладателем большой площади земли, граничащей с постепенно расширяющимся городом и оттого сильно возросшей в цене. Что именно было нужно от него видному калифорнийцу, Лантанас, разумеется, не знал. Этого не знал и Сильвестр. Джентльмен, откликнувшийся на публикацию, заявил, что изложит свое дело только капитану, да и то при личном свидании.
Утром назначенного дня владелец «Кондора» сидел на палубе и курил только что скрученную сигаретку. Вопреки обыкновению, он не обращал ни малейшего внимания на возню своих любимцев, орангутангов. Голова его была занята совершенно другим. Он все время задавался вопросом о том, зачем приедет к нему калифорнийский землевладелец. Кое-какие соображения уже мелькали в его мозгу. Ежедневно проводя несколько часов в Сан-Франциско, он волей-неволей был в курсе всех последних новостей. Ходили слухи, что тот самый богач, который выразил желание повидаться с ним, продал все свои владения и реализовал громадную по тем временам сумму. Некоторые уверяли, что она равняется по крайней мере пятистам тысячам долларов. Лантанас узнал также, что интересовавший его сеньор не мексиканец или калифорниец, а чистокровный испанец, собирающийся в близком будущем вернуться на родину вместе со своими ларами, пенатами, семьей и прочим имуществом. Все это, то есть пассажиры и имущество, вряд ли могло поместиться в одной каюте. Для переезда испанца через океан требовалось целое судно. Уж не задумал ли он совершить этот переезд на «Кондоре»?
Капитан Лантанас обвел любовным взглядом свое судно.
Что же, пожалуйста! Места хватит. Трюм наполовину пуст. Каюты приспособлены для нескольких пассажиров.
Вскоре приятным размышлениям чилийца был положен конец. От берега отчалила лодка с двумя гребцами. На корме сидел человек, не спускавший глаз с «Кондора». Облокотившись на поручни, шкипер стал с нетерпением поджидать своего гостя. Когда лодка несколько приблизилась, он увидел, что на его посетителе тот калифорнийский костюм, который носят все зажиточные гасиендадо. Лантанас ни на минуту не сомневался, что этот гасиендадо едет к нему. Впрочем, если бы даже у него были какие-нибудь сомнения, то они очень скоро рассеялись бы. Несколько минут спустя лодка коснулась корпуса судна и остановилась. Незнакомец поднялся на борт и протянул капитану свою визитную карточку.
Это был человек лет пятидесяти, ростом выше среднего, крепкий, немного сутуловатый. Не совсем твердая походка его и усталое выражение глаз свидетельствовали о недавно перенесенной болезни. На бледном лице играл чуть заметный румянец. Густые волнистые волосы и длинная борода казались белее снега. В прежние годы они были, по всей вероятности, не темными, а пепельными. Светлая кожа, серо-голубые глаза и правильные черты лица указывали на кельтское происхождение. Чилийский шкипер подумал, что гость его родом из Бискайи.
Так это и было на самом деле.
Перед капитаном Лантанасом стоял дон Грегорио Монтихо.
Глава X
ПЕРЕГОВОРЫ
Бросив взгляд на врученную ему визитную карточку и убедившись, что стоявший перед ним посетитель тот самый джентльмен, который письменно предупредил его о своем приезде, капитан Лантанас снял шляпу, вежливо поклонился и стал ждать, что скажет ему гасиендадо.
Подъем на корабль не прошел старику даром. Он обливался потом и тяжело дышал. Сердце его билось неправильно и учащенно. Несколько придя в себя, он в свою очередь снял шляпу.
— Вы капитан Лантанас?
Голос старого испанца звучал властно.
— Да, сеньор, — ответил владелец «Кондора», снова отвешивая церемонный поклон калифорнийскому магнату. — Я капитан Лантанас. Рад служить вам чем могу.
— Превосходно, — заметил дон Грегорио. — Полагаю, что вы имеете представление о том, кто беседует с вами. Дон Сильвестр говорил вам обо мне, не так ли?
— Да, сеньор.
— Получили ли вы мою записку?
— Да, сеньор.
— Значит, всё в порядке. Приступим к обсуждению того дела, ради которого я приехал на
