– Дьявол свидетель, от всей души надеюсь, что нет. – Найджел насмешливо вскинул бровь. Мистер Хэвлок побагровел от гнева:
– Я требую, чтобы вы прояснили свои намерения относительно моей племянницы, Роксли.
Найджел снова поднес лорнет к глазам, не торопясь с ответом.
– Вы говорите со мной как опекун юной леди? – наконец осведомился он.
– Да, – твердо промолвил мистер Хэвлок, раскачиваясь с каблука на носок. – Кто-то ведь должен позаботиться о ней. Я дядя графини, брат ее отца, сэр, и говорю от своего имени и от имени тетушек девушки.
– Но леди уже совершеннолетняя, сэр, – заметил Найджел, – и отныне владелица имения. Вы, сэр, говорите и от ее имени тоже? Она просила вас узнать о моих намерениях? Если это так, я предпочел бы объясниться с графиней сам, клянусь честью. Если нет, оставляю за собой право не отвечать на ваш вопрос.
– Черт возьми, так мы и думали! – воскликнул мистер Хэвлок громовым голосом. – Теперь, милорд, можете не сообщать мне, кто вы. Я уже знаю, что вы мошенник и негодяй! О ваших намерениях тоже можете не рассказывать. Я знаю, чего вы добиваетесь. Хотите заполучить мою племянницу, а вместе с ней ее поместье и состояние.
– Вот как, – мягко промолвил Найджел. – В таком случае не стоит и спрашивать, сэр. Но ведь так всегда бывает, правда? Мы задаем другим вопросы, на которые сами же знаем ответы – или предполагаем, что знаем, – из любезности, дабы поддержать беседу и заполнить неловкую паузу в разговоре. – Он холодно усмехнулся.
– У вас ничего не выйдет! – отрезал мистер Хэвлок, уже подавив гнев, но все еще тяжело дыша. – Леди Уортинг – разумная девушка. Она слушает старших. У нас очень дружная семья. Мы не допустим, чтобы графиня пала жертвой ваших интриг.
– Что ж, прекрасно. – Найджел снова усмехнулся. – Значит, вам нечего бояться, сэр. Вы поможете ее сиятельству сделать правильный выбор, и она, несомненно, предпочтет человека достойного. Позвольте узнать, кого вы посоветуете ей выбрать, сэр?
– Моего пасынка, Робина Барр-Хэмптона. Все уже решено. Остается только объявить о помолвке и огласить в церкви их имена.
– Ну да, – любезно подхватил Найджел, – и получить согласие невесты. Сущий пустяк! Для такого дружного семейства это не составит труда. Удобный союз, ничего не скажешь. И выгоден для всех заинтересованных лиц. Такие браки всегда удобны, хотя и несколько – как бы это выразиться? – скучны.
Ноздри мистера Хэвлока раздулись от ярости.
– Итак, теперь вы видите, милорд, что самое разумное для вас – это сейчас же приказать слуге упаковать чемоданы и подать карету к подъезду. Может статься, в Лондоне вам повезет больше и вы сумеете подыскать себе богатую наследницу с менее бдительными и любящими родственниками.
Найджел опустил лорнет и направился к двери.
– Но вы кое о чем забыли, сэр, – добавил он, стоя на пороге библиотеки. – Графиня выразила желание послушать мой рассказ о своем батюшке. Если я уеду сейчас, "не исполнив ее просьбы, это будет не по-джентльменски.
Виконт вышел из комнаты, захлопнул за собой дверь и прислонился к стене. Да, мало приятного слышать неприкрытые оскорбления в свой адрес и встречать злобные и презрительные взгляды! Порой стараешься убедить себя (когда рассудок уже отказывается служить тебе), что очерствел душой и потерял способность испытывать боль. И все равно чувствуешь каждую новую рану, нанесенную твоему самолюбию.
Все гости разъехались по домам, кроме одного. Чуть позднее Кассандра встретилась с управляющим и объяснила ему, что не мистер Хэвлок, а именно она сама, леди Уортинг, желает с ним говорить. С Робином тоже все уладилось. Как только отъехал последний экипаж, девушка направилась к нему на террасу.
– Роб, – она взяла его под руку, – прости, если я вчера была резка с тобой. Я очень благодарна тебе за заботу обо мне, но признайся, что сегодня по здравом размышлении все это выглядит более чем нелепо. Давай забудем наш вчерашний разговор, а еще лучше вместе посмеемся: ведь мы друзья, и я не хотела бы потерять твою дружбу. – Кассандра наградила его самой чарующей улыбкой.
– Кузина… – начал Робин, нахмурившись. Она, смеясь, решительно приложила два пальчика к его губам.
– Скажи, что мы друзья! – потребовала Кассандра.
– Черт возьми, Касс, – раздраженно воскликнул Робин, отведя ее руку, – конечно, мы друзья!
– И что вчерашний нелепый разговор навсегда забыт, – продолжала она. Робин вздохнул:
– Как пожелаешь. Я поспешил, это верно. Мы все поспешили. Просто мы очень волнуемся за тебя. Касс, поскольку отныне ты предоставлена сама себе.
– Но ведь это еще не конец света!
– Обещай, что не станешь торопить события, – попросил Робин, – и не поддашься на уговоры того, кто любит тебя меньше, чем мы.
– Обещаю, Робин, что буду стараться поступать настолько разумно, насколько позволят мне мой возраст и опыт, – ответила она смеясь. – Мне пора. Надо успеть кое-что сделать, прежде чем встречусь с мистером Кобургом.
– Мистер-Кобург? Управляющий Кедлстона? Это правда. Касс? Но ведь отчим…
– Дядя Сайрус не владелец Кедлстона, Роб! – отрезала девушка. – Имение принадлежит мне.
«Придет время, и Робин поймет меня, – подумала она. – Они все поймут когда-нибудь. Но спорить с ними пока бесполезно. Их все равно не удастся убедить в моей правоте. Вот когда они увидят, что я прекрасно справляюсь с ролью графини Уортинг, то поверят в меня. Наверняка мне удастся гораздо лучше управлять имением, чем моему отцу. Папа совсем не занимался поместьем. В последние годы жил вдали от дома и только и делал, что выписывал себе огромные суммы, ничем их не восполняя. Уж я позабочусь о том, чтобы ситуация изменилась в лучшую сторону, чтобы при мне Кедлстон процветал, а дом, поместье и его обитатели благоденствовали».
Но прежде чем встретиться с мистером Кобургом и получить те знания, которые родственники считают для нее совершенно излишними, она проведет несколько часов в более легкомысленном и приятном обществе.
Сегодня утром виконт Роксли выглядел на редкость элегантно и показался Кассандре еще красивее в своем роскошном камзоле. Волосы его были тщательно напудрены и завиты у висков. Она видела виконта лишь мельком, поскольку провожала гостей, но его глаза восхищенно следили за ней, и девушка чувствовала на себе его взгляд. Все это было так ново и странно. И так приятно, хотя и несколько неприлично.
Когда Кассандра вернулась в дом, виконт осматривал в холле прихотливую резьбу дубовых панелей, то и дело поднося лорнет к глазам.
– Они подлинные, – пояснила она, подходя к нему. – Им столько же лет, сколько и самому дому.
