Хью. Да, сэр.
Стивен. И… вы расстегнули верхнюю пуговицу рубашки, Бэмфорд?
Хью. Да, сэр.
Стивен. (Словно цитируя катехизис) «Верхнюю пуговицу надлежит застегивать только по Кармазиновым Дням или во вторники, предшествующие дням отлучки, в прочих случаях застегивается средняя пуговица, если только вы не получаете от матроны письменное извещение о том, что у вас обнаружен веред, после чего может быть застегнута пуговица нижняя, но лишь при условии, что левый чулок подвернут вниз точно до линии, проведенной мистером де Вером и проходящей строго посередке между коленной чашечкой и ахилловым сухожилием».
Хью. Извините, сэр, я забыл.
Стивен. Хорошо. Позаботьтесь о том, чтобы это не повторялось. На чем я остановился?
Хью. На сером, безликом единообразии, сэр.
Стивен. Да. Да, точно. Унифицированные ряды бездушных автоматов, которые ставят государство превыше самих себя и готовы пожертвовать всем ради «блага государства» — это совершенный кошмар. Таков главный изъян социализма, сбрасывающего со счетов — что он сбрасывает со счетов, мальчик?
Хью. Личность, сэр?
Стивен. Нет, индивидуальность! Вот что следует понимать. Индивидуальность имеет первостепенное значение для любой политической системы, — у вас слишком длинные волосы, между ними и краем ворота осталось всего-навсего две третьих дюйма, загляните к мистеру Заддарису, он их подровняет, — индивидуализм это все. Хорошо, Бэмфорд. На этом закончим. Мы все сделаем над собой могучее усилие и постараемся временно забыть о существовании вашего дяди.
Хью. Спасибо, сэр.
Стивен. Хорошо. И глядите веселее, ладно? Уверен, вы приложите к этому все ваши силы, не так ли?
Хью. Я постараюсь, сэр.
Стивен. И правильно, мальчик. Ради блага школы, а? Ради блага нашей дорогой, старинной школы. В конце концов, мы можем с гордостью указать в нашей истории на момент, когда результаты выпускных экзаменов оказались у нас лучшими во всем графстве Дарем, и потому не вправе позволить вам снижать наши показатели. Можете идти.
Хью. Спасибо, сэр.
Стивен. (Доставая из ящика стола палку) И попросите зайти ко мне Скарджилла-младшего, хорошо?
Критики 3
Стивен и Хью снова сидят во вращающихся креслах.
Стивен. Ну вот, вы посмотрели этот материал, Саймон Клитуар. Какие-либо мысли? Умозаключения?
Хью. Что ж, вы сами видели, они попали в старую, старую западню, в западню использования материала, который, по существу, соотносится сам с собой.
Стивен. Прибегая к выражению «соотносится сам с собой», вы имели в виду…
Хью. Я имел в виду показать всем, какая я впечатляющая и даже, может быть, интересная личность.
Стивен. Жаль. Не получилось. А скажите, вы не устали хотя бы немного от юмористических телевизионных передач посвященных самому телевидению?
Хью. Очень устал. Изнурился.
Стивен. Я думаю, что в людях, которые предаются любви с ближайшими кровными родственниками, присутствует нечто до крайности кровосмесительное. Возможно, впрочем, что только я так и думаю.
Хью. Понимаете, я желал бы, очень желал, чтобы они, только-только сочинив эту сценку, обратились ко мне. Я мог бы с легкостью указать им, где они сбились с пути.
Стивен. В точности то, чего желал бы и я. Можно ведь было мягко подтолкнуть их в правильном направлении. Ничего другого им и не требовалось. Все же, какая-никакая одаренность им, так или иначе, присуща.
Хью. Вы полагаете?
Стивен. Ну, быть может, не всесторонняя. Не думаю, к примеру, что из них получились бы достаточно впечатляющие критики.
Хью. И ведь они всякий раз излагают свои мысли, ни с кем предварительно не посоветовавшись. Как-никак, мы для того и существуем, чтобы помогать им.
Стивен. Помогать и критиковать. Я уже по уши сыт сценками, выражающими столь полное и глубокое презрение к людям, подобным нам с вами.
Хью. А знаете, интересно было бы сравнить эту сценку с тем, что делает, ну скажем, Диана Сосклижет.
Стивен. Ну да. И сразу все стало бы ясно.
Хью. Диана наблюдательна, реальна, правдива.
Стивен. Неизменно правдива. Прекрасно правдива и реальна. И очень актуальна.
Хью. И все псу под хвост.
Стивен. О да.
Хью. Конечно, она совершает ошибки, но кто же их не совершает?
Стивен. Вот именно. В конце концов, не могут же все быть критиками.
Шпионы 4
Шпионская контора. Стивен лихорадочно вышагивает по ней взад-вперед
Входит Хью.
Хью. Здравствуйте, Контрол. Чем занимаетесь?
Стивен. (Не сбавляя хода) Знаете, Тони, странная история. Мне сказали, что для сохранения хорошей формы я должен проходить самое малое десять миль в день.
Хью. Но вы же всегда были крепки как гвоздь, Контрол. Как дуб, во всяком случае. «Один из самых подтянутых людей в нашей службе» — так вас изредка называли.
Стивен. Взгляните-ка.
Протягивает Хью педометр.
Хью. Что это?
Стивен. Вот и я спросил о том же, когда доктор его мне выдал. Это педометр.
Хью. Педометр?
Стивен. Да, он показывает, сколько миль я уже отшагал. И миссис Контрол с чертовским усердием проверяет каждое утро, поставил ли я его на ноль. Просто беда.
Хью. Ха. Но я все же уверен, это потому, что миссис Контрол принимает ближе всего к сердцу именно ваши интересы.
Стивен. Да, это верно. И ворчать по этому поводу — просто-напросто эгоизм с моей стороны. В конце концов, Тони…
Хью. Да.
Стивен. Разве она столь решительно настаивает на этом не для моего же блага?
Хью. Конечно.
Стивен. И черт возьми, Тони, я вам так скажу: не слушайте вы мои жалобы.
Хью. Ну, не знаю. Они такие интересные.
Стивен. Так что привело вас сегодня к нам, на восьмой этаж?
Хью. Ах да. Помните, министр просил нас дьявольски поспешить и выяснить, кто стоит за бомбами, которые последнее время взрывались в правительственных учреждениях?
Стивен. Помню, Тони. Да, разумеется, помню со всей определенностью. И сколько я помню, он потребовал провести расследование, присвоив ему первый приоритет. Наблюдение, слежка, подслушивание разговоров, бюджет не ограничен. «Будьте так любезны, Контрол, бросьте на это все ваши силы» — так он мне сказал.
Хью. Совершенно верно. И поднялась страшная суматоха.
Стивен. Я как раз собирался спросить у вас, Тони. Я назначил руководителем этой операции вас, так удалось ли вам уже обнаружить нечто, способное дать нам полезную информацию, или, еще того лучше, конкретные сведения, которые могли бы привести к каким-либо арестам?
Хью. Собственно, по этой причине я и зашел к вам, Контрол, и удивился, увидев, как вы тут ходите взад-вперед. Я только что получил рапорт коммандера Хендерсона из Особой службы.
Стивен. Это тот отдел Скотланд-Ярда, который создали в начале века для борьбы с подрывными элементами и подавления беспорядков?
Хью. Он самый.
Стивен. Я в этом почти нисколько не сомневался.
Хью. Да. Так вот, они сообщают, что сумели с помощью кое-кого из наших работающих под прикрытием агентов арестовать группу мужчин и женщин, которые, как они смогут, по их мнению, доказать, определенно несут ответственность за всю эту прискорбную волну пренеприятных и раздражающих взрывов.
Стивен. А, так это была прискорбная волна?
Хью. Несомненно.
Стивен. Что же, новость, должен сказать, приятная.
Хью. Я так и думал, что она вам понравится.
Стивен. Она мне очень понравилась, Тони. Отличная работа. Вы попали в самое яблочко.
Хью. Вам не кажется, что за это стоит выпить кофе?
Стивен. Определеннейшим образом.
Хью. Сейчас принесу.
Стивен. Нет, Тони. Теперь моя очередь принести кофе вам.
Хью. Как великодушно. Спасибо, Контрол.
Стивен. О нет, Тони. Это вам спасибо. С молоком и без сахара, сколько я помню.
Хью. Да, пожалуйста. Вы и вправду чрезвычайно добры, Контрол.
Стивен. Ну что вы, Тони, о чем тут говорить. К тому же… (похлопывает по педометру) …лишний десяток метров произведет на миссис Контрол отменное впечатление!
