— Я не знала об этом. — Ронни лучезарно улыбнулась. — Как это мило!
— Но мне сказали, что ты исчезла сразу же после того, как они перевязали тебе руку.
— Там был Эван. Он видел, как меня отвели в палату, я вскоре забрал меня оттуда. Той же ночью мы уехали из Мекхита.
Ронни доела омлет и откинулась на спинку стула.
— Но с тех пор я постоянно следила за тобой. Это было несложно. Ты был на виду, становился знаменитым. Мне казалось, что все, что делаешь, достойно восхищения. Я решила стать журналистом благодаря тебе.
— Хватит петь мне дифирамбы. Просто, Ронни, мы подходим друг другу. Мы нужны друг другу. Может быть, поэтому судьба и свела нас в Мекхите.
— Только не говори мне, что веришь в судьбу.
— А почему нет? Я верю, что некоторые люди созданы друг для друга. И если тебе посчастливилось найти такого человека, нужно быть полным идиотом, чтобы упустить его.
В ту ночь в Мекхите она поверила в судьбу. Она обрела силу и уверенность в этом изменчивом мире. И огромное желание быть с Гейбом. Теперь оно исполнилось.
— Не могу с тобой не согласиться. Ты действительно знаешь, как сделать женщину счастливой. — Она встала и пошла к двери. — Сложи тарелки в раковину, я помою их утром. А сейчас у меня достаточно сил, чтобы не дать тебе скучать какое-то время. — Она бросила на него суровый взгляд. — И не вздумай пить кофе.
— Ты опять не спал, — заметила Ронни, прогуливаясь на следующее утро с Гейбом по саду.
— Я немного вздремнул.
— Что-то не похоже. Мне кажется, ты говоришь это, чтобы я отстала от тебя.
— Возможно. Ты действительно можешь быть ужасно въедливой. — Он внимательно посмотрел на нее. — И удивительно заботливой для женщины, которую интересует только мое тело.
— Да, мне хочется заботиться о тебе. — Она отвела взгляд. — Ты мне нравишься. Я не могла бы спать с человеком, который мне не нравится.
— Надеюсь. — Он взял ее за руку. — Хотя я иногда замечаю некоторую бестолковость.
— Мы говорим о тебе.
— В связи с тобой. — Он остановился рядом с гамаком, натянутым между двумя деревьями. — Да здравствует связь! Я никогда еще не занимался любовью в гамаке.
— Дело не в сексе. — Она повернулась к нему. — Скажи Дэну, чтобы он привез снотворное.
— Никаких таблеток. — Он сел в гамак и посадил ее рядом. — Послушай меня, Ронни. Я не буду принимать снотворное. Я видел немало людей, которые начинали принимать таблетки, чтобы снять напряжение, а в результате оказывались в полной зависимости от них.
Спорить не было смысла. Он все равно не изменит свое мнение. Ей придется найти другой способ. Она легла в гамак и притянула его к себе-
— Ладно, оставим это. Так даже лучше. Я буду знать, что ты всегда готов к занятиям любовью.
— Тогда почему бы нам не попробовать сейчас, в гамаке?
— Не сейчас, позже. — Она свернулась калачиком и положила голову ему на плечо. — Мне нравится твой сад. Когда-нибудь у меня тоже будет свой сад.
— Я подарю тебе этот.
— Это не то. Я думаю, чтобы это был по-настоящему твой сад, нужно его самой создавать, работать в нем, заботиться о нем.
— Это касается не только сада.
— Согласна. То же самое и с фотографией. Нужно как следует подготовиться к каждому снимку, «вырастить» его. У меня уже целый сад таких снимков. Почему ты хмуришься?
— Солнце слишком яркое. Я ненавижу яркий свет. — Он запнулся. — И что ты посадишь в своем саду?
Ронни застыла. Как же она сразу не поняла. Тогда, в заключении, яркий свет, как и темноту, использовали для пыток, не давая пленным спать, изматывая их и ломая волю.
— И сколько это продолжалось?
Гейб не стал ей лгать.
— Первые шесть недель.
Шесть недель без сна.
— Ты ничего не сказал об этом на пресс-конференции.
— Это не так уж и важно.
— И позволил мне спать со светом тогда, у Фатимы. Неудивительно, что ты не смог заснуть. Почему ты мне не сказал?
— Я в любом случае не смог бы заснуть. А у тебя была своя проблема — страх темноты.
— Господи, ведь ты только спасся от этих извергов. Я бы смогла вынести темноту, ничего бы со мной не случилось, но тебе нужно было доказывать, что ты сильный мужчина!
— Хватит плакать.
— Я не плачу.
— Тогда почему моя рубашка влажная? — Он ласково погладил ее по голове.
И снова он успокаивал ее, и снова она прячется у него на груди. Ронни вытерла мокрые щеки о его рубашку и положила его голову к себе на грудь, так, чтобы на его глаза падала тень от деревьев.
— Я бы их убила.
— Забудем об этом. Я вот сейчас могу погибнуть. От твоей красоты. — Он коснулся губами ее груди. — Лучшей смерти и не придумаешь.
Она немного ослабила свои объятия.
— Замолчи. Я не хочу, чтобы ты говорил.
— Слушаюсь и повинуюсь. На самом деле, после года лишений я не прочь понежиться в ласковых объятиях.
— Тогда лежи тихо и наслаждайся. — Она погладила его по волосам.
Тишину нарушало пенье птиц. Воздух был напоен запахом цветов. Ласковый ветер убаюкивал их. Ронни почувствовала, как напряжение постепенно покидает его. Он задремал, потом погрузился в глубокий сон. Тяжесть его тела не давала пошевелиться, но Ронни и не пыталась это сделать. Она боялась даже дышать. Неподвижно лежала в гамаке, пока не наступили сумерки, а потом и совсем стемнело.
— Ронни.
Она открыла глаза и в свете луны увидела чей-то силуэт.
Дэн присел рядом с гамаком.
— Я стучал, но мне никто не открыл. Все в порядке?
— Все отлично, — ответил за нее Гейб. — Он потянулся и сел. — Похоже, я заснул. — Он повернулся к Ронни. — А ты — отличная подушка.
— Лучше, чем снотворное?
— Гораздо. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Пошли, я попробую что-нибудь приготовить для Дэна.
— Идите, я приду через несколько минут. Я еще не совсем проснулась.
Он с любопытством посмотрел на нее, но ничего не сказал и пошел с Дэном к дому.
Ронни подождала, пока они дойдут до двери, потом попыталась встать. Боже, у нее все тело словно окоченело, а одна нога затекла так, что на нее невозможно было наступить. После двух попыток ей удалось встать на обе ноги, но идти она не могла. Пришлось прыгать по дорожке, волоча одну ногу за собой.
— Ты похожа на горбуна из «Собора Парижской Богоматери». — Гейб стоял на пороге и смотрел на нее. — Это из-за меня?
— Нет. Я сама виновата. Нужно было поменять положение.
— Но ты этого не сделала, чтобы не разбудить меня.
Она схватилась за дверной косяк. В затекшей ноге начались покалывания.
— А где Дэн?
— Я попросил его принести вещи из вертолета. — Он обнял ее за талию. — Нога затекла?
