Читаем без скачивания 100 знаменитых сражений - Владислав Карнацевич

Однако в 40-х гг. между Римом и гуннами разгорелся конфликт. Аттила был слишком активен в усилении своей власти и расширении территории. Умирающая империя пыталась удержать свое. Аэций и Аттила оказались по разные стороны баррикад. Более того, они возглавили враждующие лагеря.

В цепи надвигавшегося конфликта между гуннами и Западной Римской империей следует отметить и ситуацию, связанную с борьбой за трон у рипуарских франков. Последние поселились на территории Северной Галлии. После смерти короля франков началась борьба между его сыновьями: старший сын тяготел к Аттиле, младший – к римскому полководцу Аэцию. Так что подготовка гуннов к войне против Запада имела своеобразное «юридическое обоснование». Еще важнее была схватка за влияние в Риме. Там правил император Валентиниан III. Его сестра Гонория попала в опалу и решила обратиться за помощью к Аттиле. В 450 г. она послала ему письмо и обручальное кольцо, предлагая свою руку и прося освободить от тирании царственного брата. В качестве мужа Гонории Аттила мог претендовать на половину территории, принадлежащей Западной Римской империи.

Нетрудно догадаться, что Валентиниан III и его соратник Аэций не желали видеть Гонорию даже в качестве формальной соправительницы. То же касалось и гуннского вождя.

Через своего посланника Аттила требовал вместе с Гонорией половину богатств ее отца, в том числе и территории (в частности, Галлию), которые по праву принадлежат ей как дочери императора. Поскольку римляне не приняли этих условий Аттилы, он начал готовить войско к войне. История обращения Гонории к Аттиле интересна и тем, что свидетельствует о наличии каких-то «прогуннских» настроений у той части римской знати, которая была недовольна правлением Валентиниана и надеялась укрепить Римскую империю, посадив на престол пусть «варвара», но могущественного правителя.

В ходе завоеваний гунны присоединяли к своему войску отряды, составленные из представителей покоренных народов. Так в армии Аттилы оказались аланы, славяне, германцы, гепиды, остготы и др. Накопив и сконцентрировав силы, правитель гуннов организовал поход на Западную Европу, ставивший целью расширение своей державы. Борясь за гегемонию в Европе, он стремился завладеть богатыми землями королевств бургундов, вестготов и франков в Галлии. На свою сторону Аттила привлек немало племен – как проживавших на его территории, так и соседей, которые преследовали свои локальные цели и надеялись «выловить рыбку в мутной воде». Современник той бурной эпохи писал, что «как только Аттила переправился через Рейн, многочисленные галльские города охватил страх».

В свою очередь, и император, действуя энергично, отправил посольства к своим федератам[32] и подданным на территории, в том числе и Галлии и Испании, с требованием бороться вместе против гуннов.

Борьба с гуннами объединила Римскую империю и Вестготское королевство, которым удалось увлечь за собой другие союзы кельтских и отдельных германских племен. В конце концов против гуннов выступили арморики, бреоны, бургунды, саксы, аланы, франки.

Переправившись через Рейн, войско 56-летнего Аттилы направилось к Триру и далее двумя колоннами – на северо-восток Галлии. Армия его к этому моменту насчитывала, по всей видимости, около 120 тысяч человек (хотя некоторые хронисты называют гораздо большие числа, например полмиллиона). Приблизительно столько же было у отправившегося против Аттилы Аэция. Но сначала гунны беспрепятственно шли по Галлии.

В апреле 451 г. после двухдневной осады пал Мец. Горели Тонгерен и Реймс. Сильная паника охватила и Париж. Рассказывают, что город спасла женщина по имени Женевьева, убедившая население не покидать город и вызвавшая тем самым уважение и снисходительность Аттилы.

Гунны подступили к Орлеану и начали его осаду, которую, впрочем, скоро прекратили и стали искать удобного места для битвы с приближающейся римской (а точнее, сборной) армией.

Местом генерального сражения стали Каталаунские поля в Шампани. Поля представляли собой обширную равнину между Труа и современным городом Шалон-сюр-Марн. В диаметре равнина имела более 100 километров. Сражение на Каталаунских полях относится к числу крупнейших битв в европейской истории.

Перед сражением Аттила якобы приказал гадателям вопросить о будущем. «Они, вглядываясь по своему обычаю то во внутренности животных, то в какие-то жилки на обскобленных костях, объявляют, что гуннам грозит беда». Небольшим утешением в этом предсказании было лишь то, что верховный вождь противной стороны должен был пасть и смертью своей омрачить торжество покинутой им победы. Аттила, обеспокоенный подобным предсказанием, считал, что следует хотя бы ценой собственной погибели стремиться убить Аэция, который и преграждал ему путь.

Битва началась в 20-х числах июня 451 г. Известна расстановка сил противников. У римлян Теодорих, вестготский король, командовал левым крылом; Аэций – правым, в середине находились аланы, бургунды и другие союзники. На противоположной стороне в центре занял позиции сам Аттила с гуннами, составлявшими ядро всего войска, на его левом фланге находились готы во главе с вождем Валамиром, на правом крыле – король Ардарик с гепидами и другими народами.

Итак, в обеих армиях было огромное количество представителей самых разных европейских народов. В связи с этим битву на Каталаунских полях называют «Битвой народов». Возможно, именно в связи с разнородностью войск, пестротой задач, которые они перед собой ставили, нам не приходится говорить, например, о преимуществе гуннской кавалерии, римской пехоты и т. д. Значительную часть двух сражающихся армий составляли люди, так сказать, одной военной школы.

Гуннский вождь долго не начинал сражения. По этому поводу есть разные мнения. Например, полагают, что Аттила решил, что если он будет проигрывать, темнота поможет ему отойти. Впрочем, хоть и днем, а не утром, именно он начал сражение.

Между двумя армиями находилось возвышение, и обе стороны пытались им овладеть. Гунны отправили туда несколько эскадронов, отделив их от авангарда, а Аэций послал вестготскую конницу, которая, прибыв первой, атаковала сверху и опрокинула гуннов.

Борьба за господствующую высоту шла с переменным успехом. Аэцию, хорошо знавшему тактику боя степняков, казалось, в очередной раз удалось отбить атаку наступающих гуннов. Аттила решил вовремя укрепить свое войско речами: «Итак, быстрые и легкие, нападаем на врага, ибо всегда отважен тот, кто наносит удар. Презрите эти собравшиеся здесь разноязычные племена: признак страха – защищаться союзными силами. Смотрите! Вот уже до вашего натиска поражены враги ужасом. Пусть воспрянет дух ваш, пусть вскипит свойственная вам ярость! Теперь, гунны, употребите ваше разумение, примените ваше оружие!»

С криком «Смелые атакуют первыми!» Аттила бросился в бой. В одно мгновение все смешалось. Боевые кличи, блеск оружия и пыль, которая поднялась за ринувшимися всадниками. Византийский историк Иордан пишет: «О подобном бое никогда до сих пор не рассказывала никакая древность, хотя она и повествует о таких деяниях, величественнее каковых нет ничего, что можно было бы наблюдать в жизни, если только не быть самому свидетелем этого самого чуда. Если верить старикам, то ручей на упомянутом поле, протекавший в низких берегах, сильно разлился от крови и ран убитых».

В ходе битвы был убит Теодорих. Но готы Теодориха одолели готов Аттилы. Аттила бросился на слабый центр римлян, смял его, но вестготы врезались в правый бок гуннов, а Аэций повернул против них свое крыло и нагрянул справа. После ожесточенной борьбы гунны, сдавленные с обоих флангов, вынуждены были отступить.

Аттила отвел свои войска и укрылся в лагере, представлявшем собой круг из кибиток, внутри которых располагались палатки. Тем временем Аэций вынужден был отпустить вестготов, чтобы те могли с почестями похоронить своего короля. В их отсутствие продолжение боя могло обернуться для римлян неприятностями. Однако и Аттила не собирался возобновлять сражение. Договорившись с Аэцием, он стал отводить свою разношерстную армию.

Его отход с поля боя даже приблизительно не напоминал бегство. В полном боевом порядке с развевающимися знаменами и под звуки труб гунны с союзниками покидали Каталаунские поля. В литературе можно встретить предположение, что такой отход (как и весь предыдущий поход и сражение) был лишь демонстрацией гуннского могущества, предпринятой для устрашения противника.

Этому можно верить, особенно учитывая то, что уже через год Аттила предпринял еще более удачный поход, вторгся в самое сердце Италии и только после загадочного разговора с Папой Римским Львом I повернул войска обратно.

Аттила умер в Паннонии в 453 г., предположительно от кровоизлияния. Его держава ненадолго пережила своего правителя. Аэций же был убит в Риме политическими противниками. Доказала ли что-нибудь битва на Каталаунских полях? Вряд ли. Говорят, что западная цивилизация была спасена от дикого Востока. Но восток был не столь уж диким, победа на самом деле не была достигнута (гунны сохранили свое могущество). Рим же был разгромлен вандалами в 455 г. А еще через двадцать лет Римская империя закончила свое существование. Военачальник Одоакр (сын одного из офицеров Аттилы) свергнул императора Ромула Августула и отослал императорские регалии в Константинополь.