дает?
Голем на секунду выключился из боя и тут же поплатился за это.
Его тушу подняло высоко вверх, а затем с грохотом впечатало в огромный валун. Камень разлетелся на осколки, а дядя Витя принялся медленно подниматься, чтобы продолжить бой.
— Рванда?! — срываю голос я, уже приближая палец к символу. — Она может нам помочь?
Если старик не успеет ответить — воспользуюсь. Какая разница, если нам всем все равно придет конец?
Удар. Я увидел, как коляска с моей сестрой летит в сторону и врезается в стену. Щит мерцает. Гаснет. Удар оказался очень сильным.
Времени не осталось.
— Стой! — кричит дядя Витя.
— Она поможет?! — еще раз спрашиваю я, еле сдерживаясь от того, чтобы прямо сейчас не воспользоваться таинственным знаком.
— Поможет! Но тебе нельзя ее использовать!
— Почему?
— Твое тело может не справиться с этой силой.
— Что она дает?
— Телепортацию!
Это идеально! Одно прикосновение и мы с монстром отправимся на рандеву. А если окажемся на каком-нибудь утесе, то тем же фантомом я смогу заманить тварь к обрыву и отправить в долгий полет. Насколько я понял, тут как повезет — нередкие пропасти вообще не имеют дна.
А вот если потеряю сознание от того, что воспользуюсь таким сильным Знаком, то путешествие окажется только в одну сторону… Это уже плохо. Черт! Надо принимать решение.
— Все-таки я готов рискнуть, — произнес я, собираясь дотронуться пальцем до Знака. — Только освободите мою сестру и отыщите дочь Германна. Остальное — как пойдет.
— Нет! — рявкнул голем, подбегая ко мне.
Огромное каменное существо с ореолом из седых волос на голове снова превратилось в дедушку.
Дядя Витя схватил меня за руку и присмотрелся к браслету. Коснулся Рванды.
Если честно, у меня даже не было времени подумать над тем, позволять ли ему жертвовать собой. Но в голове промелькнула мысль, что он, в отличие от меня, обладает такой родовой способностью, с которой не пропадет даже в самом темном месте этой пустыни. И уж тем более, не потеряет сознание по пути.
Кстати. А куда ведет этот телепорт? Не просто же так они не хотели говорить мне об этом?
Старик в разорванных штанах и светящейся ядовито-зеленым рукой, накинулся на монстра, а в следующий момент они оба исчезли. Элаиза упала на землю и ее вырвало желчью.
Я тут же сорвался с места и подбежал к Машке. Сестра была без сознания.
— Элаиза! — крикнул я.
Но потом вспомнил, что девчонка не слышит и принялся сам поднимать коляску.
— Проклятье! — выругалась в моей голове принцесса горцев.
И я знал почему. Кресло уже стояло, но моя сестра продолжала лежать на земле. Наручи, которые обездвиживали ее и блокировали магические способности валялись неподалеку.
— Ангельская освободилась, — заключила Элаиза.
Я опустился на колени и проверил пульс у сестры. Есть. Она просто без сознания.
В этот момент меня переполняли смешанные чувства. Я знал, что сейчас, как только Машка откроет глаза, я впервые за долгое время смогу поговорить с ней. Обнять и отвести домой. Но, с другой стороны, я осознавал, что прямо сейчас аристократка, которая прежде находилась внутри, ищет новое пристанище. А вариантов у нее немного. Готка, приручающая гончую неподалеку и дочь Германна.
— Агата не вернется? — спросил я у Элаизы, уже зная ответ.
Девочка отрицательно помотала головой.
— Эра вознесется, обнаружит ее и завладеет новым телом, — ответила она.
— Какие у нас еще есть варианты найти Людмилу?
Элаиза молчала.
— Значит мы должны найти готку и навсегда избавиться от Ангельской, — злобно процедил я.
— Я знала, что тебе приспичит это сделать… — разнесся знакомый голос по пещере.
Я обернулся. У входа стояла Агата, а прирученный пес беспрестанно бегал вокруг нее и скулил.
— Эра? — на всякий случай спросил я.
— Догадливый и проклятый мальчишка! — хмыкнула одаренная и захохотала. — Потрепал ты мне нервов.
Реплики, типа, «оставь ее» или «я отомщу тебе» будут звучать довольно глупо. У Ангельской всегда был деловой подход. Она умеет трезво оценить ситуацию. Уверен, и сейчас пришла не просто так. У нее точно есть какое-то предложение.
— Чего ты хочешь? — прямо спросил я и поднялся с колен.
— Если бы ты был чуть повзрослее, Константин, — она ехидно улыбнулась и облизнула свои ярко накрашенные губы. — Я бы попросила у тебя только одного. Уверена, после этого мы бы стали так близки, что все наши разногласия остались бы в прошлом.
— Это вряд ли, — бросил я. — Перейдем к делу. Порталы скоро начнут закрываться, а все души захотят домой, так что…
— Понимаю, — Ангельская в теле Агаты присела и погладила адскую гончую. — Я знаю, что ты от меня не отстанешь, если я просто свалю отсюда. Будешь таскаться по пятам, а я всю жизнь буду оглядываться с навязчивой мыслью, а не охотится ли за мной проклятый Ракицкий? Знаешь, это еще хуже, чем прозябать здесь и ждать, когда мне перепадет какое-нибудь тельце. В общем, у меня есть предложение.
— Говори.
— Агата оказалась очень сговорчивой девочкой, — она говорила и широко улыбалась, пытаясь не прервать себя же на хохот. — А ее убеждения…как тебе сказать. В общем, она не против делить этот домик на двоих. Понимаешь, о чем я?
— Ты же не думаешь, что я поверю тебе на слово?
— Не думаю, — подтвердила Эра. — Поэтому, если ты согласишься, я верну Агату. Она поможет вам найти дочь Германна, мы все вместе уберемся отсюда и заживем долго и счастливо. Как тебе? Все что нужно, только чтобы ты пообещал оставить меня в покое. Навсегда.
Я посмотрел на Элаизу.
— Это единственный шанс найти Милу сейчас, — голос немой в моей голове становился на сторону Ангельской.
— Подумай хорошо, Константин, — Эра улыбнулась. — Либо ты получаешь все, либо я прямо сейчас натравлю этого милого песика на вас, а сама… Как это правильно говорят? Сделаю ноги.
Пока ее сумасшедший хохот эхом разносился по пещере, я размышлял.
Сейчас я стою перед очередным выбором. Если не согласиться на условия Ангельской, то Аввакум Ионович не заплатит денег. Он будет посылать нас сюда снова и снова, пока мы не вернем его дочь. А учитывая, что вся команда разбежалась, вдвоем с Элаизой при встрече с очередным сюрпризом из-за стены мы можем однажды вообще не вернуться во внешний мир. А когда у меня руки доберутся до Ангельской, чтобы справедливость восторжествовала? Будет ли у меня на это время и охота — очень сложно предположить.
Однако, если Агата, в силу своих готских убеждений, считает, что с душой аристократки внутри она будет более уникальна, то почему не согласиться на сделку? Вмешиваться в
