Хотя это еще бабушка надвое сказала. Может быть, у гильдии воров есть свои люди и среди дэвов? Кстати, почти наверняка есть. Что им стоит попросить этих людей потихоньку придушить Алвиса и объяснить его смерть тем, что арестованный наложил на себя руки? Правильно, ничего не стоит.
Стало быть?
«О великий дух! — подумал Алвис. — Хоть раз, в порядке исключения, соверши чудо для того, кто отчаянно в нем нуждается!»
И великий дух не подкачал.
Дэвы были от юноши шагах в двадцати, головорезы и того ближе, когда послышалось урчание мотора и рядом с Алвисом появилось призрачное такси.
Сидевший в нем устролог в высокой, усеянной звездами шапке едва успел расплатиться с таксистом, как Алвис рванул на себя дверцу машины. Схватив устролога за руку, он рывком вытащил его из такси и, поспешно прыгнув на сиденье, крикнул:
— Шеф, гони!
Увидев, что преступник пытается ускользнуть, дэвы заорали, приказывая таксисту оставаться на месте, торговец жареными ракушками издал отчаянный вопль, а головорезы разразились страшными проклятиями.
— Это твои знакомые? — таксист повернул к Алвису худое, бледное лицо.
— Точно! Только встречаться с ними у меня нет никакого желания.
— Деньги есть?
Врать призрачному таксисту — себе дороже.
— Ни суворика, — признался Алвис.
Про себя он решил, что вылезет из этой машины лишь только под страхом немедленной и ужасной смерти. Все остальное будет лучше, чем встреча с теми, кого таксист назвал «его знакомыми».
Таксист бросил на него еще один взгляд. Глаза у него были холодные, словно две ледышки.
— Тогда придется расплачиваться эмоциями.
— Согласен, — быстро проговорил Алвис.
За то, чтобы оказаться как можно дальше от этого места, он сейчас был готов заплатить что угодно.
— Поехали! — проговорил таксист и выжал сцепление.
В тот момент, когда машина стала опускаться вниз, дэвы были от нее в двух шагах, а головорезы в трех.
Последнее, что увидел Алвис перед тем, как мостовая отрезала его от дневного света, было разъяренное лицо Рума, а также нож, который метнул призрачник. Куда именно этот нож попал, юноша уже не увидел, поскольку машина оказалась под землей.
Алвис подумал, что будет здорово, если нож попадет в одного из дэвов. В этом случае головорезам придется туго. Какими бы связями среди стражей порядка они ни обладали, ранение дэва им с рук не сойдет.
— Куда? — спросил таксист.
— Давай на окраину города, — приказал Алвис. — А потом… потом будет видно.
— Хорошо. Такси поехало.
Мотор деловито урчал. Мимо проплывали пласты песка и глины. Время от времени машина проезжала сквозь фундаменты домов. Один раз в отдалении мелькнул полусгнивший сундучок, здорово смахивающий на такой, в которых обычно хранили золото. Впрочем, добраться до него не было никакой возможности, и Алвис ограничился лишь тем, что проводил сундучок алчным взглядом.
Таксист передвинул рычаг рядом с рулем, и машина пошла круто вниз.
— Сейчас будет река, — объяснил он. — Вполне можем забуксовать.
В самом деле, теперь мотор машины урчал громче. Она ехала через более темные пласты пород, и пару раз ее даже ощутимо тряхнуло. Однако все обошлось. Минут через пять таксист снова передвинул рычажок, машина пошла вверх… и едва не столкнулась со стволом окаменевшего дерева.
Отчаянно крутанув руль в сторону, таксист чертыхнулся и поспешно сбавил скорость. Бампер машины прошел всего лишь в нескольких пальцах от здоровенного окаменевшего корня.
— Ого! — сказал Алвис.
— Бывает, — промолвил таксист. — Эти окаменевшие деревья здорово затрудняют проезд. На прошлой неделе я все-таки на одно из них налетел и помял бампер. Конечно, выправить его было несложно, но я так расстроился, что даже отправился отдохнуть на заброшенное кладбище.
— Заброшенное кладбище?
— Ну да. Почти в центре города, под землей, находится заброшенное пеликанское кладбище. Никто о нем, кроме нас, призрачных таксистов, не знает. Местных жителей мы через него не возим.
— Почему?
— Узнав о местоположении кладбища, они могут попытаться его разрыть. Знаешь, некоторые могилы, принадлежавшие богатым пеликанцам, буквально наполнены золотом и драгоценными камнями. Нам бы не хотелось из-за алчности людей терять место, в котором так приятно отдыхать.
— Зачем же ты тогда рассказываешь о нем мне? — спросил Алвис.
— Ты не житель этого города. Ты — человек дороги. Если начнешь болтать о кладбище, тебе никто не поверит. Кроме того, ты обещал расплатиться со мной эмоциями — а стало быть, являешься особым клиентом.
— А-а-а… понятно, — протянул Алвис. Он поежился.
Платить эмоциями ему еще не приходилось. Кроме того, он не знал никого, кто делал подобное, и теперь невольно задумался. А не влип ли он в очередную неприятность?
Таксист бросил на него холодный взгляд и проговорил:
— Да ты не бойся. Ничего страшного с тобой не произойдет. Это совершенно безболезненно.
— А я и не боюсь, — заявил Алвис.
Он несколько кривил душой. Конечно, он не то чтобы боялся… Просто словно бы тревожился, волновался, что ли…
Минут через десять такси снова пошло вверх и вынырнуло на поверхность земли. Алвис взглянул на солнце и машинально отметил, что до ночи осталось не более часа.
— Куда теперь? — спросил таксист, когда машина остановилась.
Перед ними была та самая улица, по которой несколько часов назад Алвис вошел в город. И теперь юноше предстояло сделать выбор. Он мог вернуться в город, а мог, обогнув его лесом, снова отправиться в путь.
Конечно, второе было безопаснее. Хотя… Это еще как поглядеть. Следующая ночь будет ночью красных дьяволов. Горе тому, кого она застанет в дороге, кто не сможет найти надежного убежища. Если учесть, что до следующего города пять суток пешего хода, то можно уверенно сказать…
— Расплачиваться будешь? — спросил таксист.
— Угу, — ответил Алвис.
— В таком случае плати и выметайся из машины. Может быть, мне удастся до наступления ночи поймать еще хотя бы парочку пассажиров. Давай плати.
— Как?
— Что как?
— Я не прочь заплатить. Только объясни мне, как это делается.
Таксист бросил на него подозрительный взгляд.
— Ты что, ни разу не слышал, как именно расплачиваются эмоциями?
— Нет.
— Хорошо.
Таксист заглушил мотор машины и повернулся к Алвису.
— Это совсем не сложно. Ты должен рассказать мне какой-нибудь интересный случай, то, что тебя поразило или взволновало, заставило испытывать эмоции. Врать бесполезно. Если попытаешься скормить мне байку — моментально узнаю. Понимаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
