И, самый существенный момент, касающийся общей теории относительности: «Теория гравитации Эйнштейна даёт ничтожно малые отклонения от законов притяжения Ньютона даже в области пространства, занимаемой нашей солнечной системой» (подчёркнуто мной - В.Б.).
Автор делает вывод: «Точное естествознание непрерывно движется вперёд по тому пути, по которому человеческая мысль начала идти ещё в древние времена».
ЗНАЧЕНИЕ ТЕОРИЙ ЭЙНШТЕЙНА
Если обратиться к основным биографам Эйнштейна, то создаётся впечатление, что без его работ ни физика, ни техника, ни повседневная жизнь не могли бы существовать.
Судя по решению Нобелевского комитета, основной научный вклад был сделан Эйнштейном в такой раздел физики, как оптика.
Откроем книгу советского академика Г.С.Ландсберга «Оптика» М., 1952) - в разделе, посвященном законам фотоэффекта, он пишет: «Мы не имеем права отождествлять свет и вещество: это два различных вида, две различные формы материи. Корпускулярные свойства фотона не должны заставить нас забыть том, что для огромного круга явлений... волновые представления оказались в высшей степени плодотворными, ... отметим, что в явлениях фотоэффекта есть черты, говорящие в пользу классических волновых представлений о свете» (выделено мной - В.Б.).
Академик РАН В.Ф.Журавлёв так отвечает на вопрос о значении работ Эйнштейна:
«Известно три подхода к построению теории: 1) теоретико-групповой (Пуанкаре); 2) метрологический (Эйнштейн); 3) геометрический (Минковский). Именно метрологический оказался наименее удачным и сейчас забыт.
Что касается общей теории относительности, то она имеет сомнительный мировоззренческий характер, поскольку здесь вступает а роль чисто философская компонента: если вы стоите на позициях вульгарного материализма, то можете утверждать, что мир искривлён. Если вы разделяете позитивизм Пуанкаре, то должны признать, что всё это лишь язык. Тогда прав Л.Бриллюен и современная космология это мифотворчество. В любом случае шум вокруг релятивизма это явление политическое, а не научное» (выделено В.Б.).
Кстати, Л.Бриллюен называл «общую теорию относительности» «колоссом на глиняных ногах», имея в виду то, что она основана на «специальной» теории относительности».
И здесь опять стоит вспомнить о поставленном во введении вопросе: «В чём же состоит отличие «гения XX века» - А.Эйнштейна от Д.Менделеева-учёного»?
Д.И.Менделеев (1834-1907) не только открыл периодический закон, что явилось революционным событием в химии и физике, но разработал теорию растворов, вывел общее уравнение состояния газов, открыл существование критической температуры, был пионером в разработке системы метрологии, предложил способ получения бездымного пороха, разрабатывал проблемы орошения почв, улучшения судоходства на реках, проблемы освоения Арктики, был создателем химического общества. Кроме того, Д.И.Менделеев разработал и научно обосновал рецептуру того напитка, который знаменит теперь во всём мире и носит название «русская водка». Но самое известное техническое изобретение - крекинг нефти.
Университетские лекции Д.И.Менделеева пользовались необыкновенной популярностью, а его научная требовательность была просто легендарной.
В 1880 году кандидатура Д.И.Менделеева была забаллотирована на выборах в академики тогдашними членами Российской Академии наук, среди которых уже были сильны либерально-демократические настроения.
И человек этот работал напряжённо и плодотворно нею жизнь!
ВУНДЕРКИНД (вместо послесловия)
В одной еврейской семье в Германии родился мальчик. Был он хилым и слабым, развивался очень медленно - только в семь лет начал повторять фразы. Но ребёнка надо было учить, поэтому, как водится, наняли ему скрипичных преподавателей, но они не смогли воодушевить ребёнка. Правда, когда ребёнок вырос, он играл на скрипке в составе квинтета, в который ещё входили юрист, математик, переплётчик и тюремный надзиратель.
Ребёнок рос, после начальной школы поступил в гимназию, где до него долетели первые брызги антисемитизма. Не то, чтобы это касалось лично его, но он уже тогда проникся ненавистью к национализму и стал убежденным интернационалистом.
Закончить гимназию ему не удалось - учителя не понимали глубины его ответов из-за чрезвычайно замедленной речи и хотя юноша запасся «бумажкой из диспансера нервного» (прямо по Высоцкому), но поздравили его с воскресением - прочитали приказ об отчислении (за год до окончания).
Но юноша упорным был, он закончил другую гимназию и со второго захода поступил в престижный институт. Уже в те времена распространённым было мнение: если еврей и нееврей получили на вступительных экзаменах одинаковые оценки и оба не были приняты, то нееврей не поступил по причине собственной дурости, а еврей из-за антисемитизма.
В институте математику преподавали специалисты мирового класса. Но математика не интересовала юношу, преподаватели не видели его на лекциях, а экзамены он сдавал с помощью своего приятеля Гроссмана, однако, студенческие занятия выработали у него некую живость ума, хватку и умение осваивать чужие результаты, особенно в тех случаях, когда всю трудоёмкую и черновую работу за него могли сделать другие.
После получения диплома его при институте не оставили, так как защитил он его на три с плюсом; все же его друзья остались при институте. Он мог бы преподавать физику, но почему-то никто не хотел у него учиться, и два года прошли в поисках случайных заработков.
Это было время, за тринадцать лет до которого состоялся первый сионистский конгресс, и новому движению необходимо было создать образ гения всех времён и одного народа, личность на уровне Моисея или Авраама.
Поэтому соплеменники помогли юноше устроиться в патентное бюро, где при желании и должной сноровке можно было правильно определиться в выборе направления для научной работы.
Работа в патентом бюро, как в то время, так и позднее давала возможность быть в курсе всех новейших разработок в науке ц технике и, следовательно, при желании посмотреть, что и где плохо лежит.
В частности, в наше советское время (см. Б.Диденко, «Хищное творчество», М., 2000) "...во ВНИИГПЭ (Всесоюзный институт государственной экспертизы) не было ни одного сотрудника даже хотя бы внешне похожего на русского». При этом наиболее перспективные предложения становились вскоре известными в США и Израиле, а «самим же заявителям через полгода-год говорилось о бесперспективности их предложений...».
Молодого патентоведа заинтересовала гипотеза, предложенная двумя известными учёными и объясняющая возникшие в физике противоречия. Эта новая гипотеза была им опубликована без ссылок на предыдущие работы учёных, в преодолении же математических трудностей ему оказала помощь жена-славянка, окончившая тот же институт.
В благодарность будущий гений обещал ей отдать денежную часть Нобелевской премии, которую он обязательно должен был получить. И действительно, полученная впоследствии Нобелевская премия (денежная часть) была отдана теперь уже бывшей жене - опальной славянке, которой он оставил на память о себе двоих сыновей (судьба их первой, внебрачной дочери, неизвестна). Эта же премия была использована как средство давления на жену для получения от неё согласия на развод.
Опубликованная статья не вызвала протестов у французских учёных, которые посчитали претензии молодого автора просто несостоятельными. А зря!
После этого начинается «раскрутка» молодого автора в мировом масштабе, а как это практически делается, простые «россияне» могут видеть на примере «раскрутки звёзд» шоу-бизнеса. Как говорит один из специалистов: дайте мне сто пятьдесят тысяч долларов, и я из кривого и хромого сделаю телезвезду!
Но пока продолжалось формирование образа учёного мирового уровня, молодой человек ещё несколько лет продолжал работать н патентном бюро.
Интересная деталь - не сохранилось никаких записей и черновиков его первых работ.
Наконец, настал момент, когда уже можно было «порадеть родному человечку», устроить его на профессорскую должность.
Выборы на эту должность в двух разных университетах проводились по единой схеме: фавориты-конкуренты отказывались от конкурса, оставляя должности молодому учёному.
Время шло, выходили новые статьи с разными соавторами. В этом плане система работала чётко: когда у молодого гения возникали математические трудности, он немедленно получал помощь от ученых евреев, фамилии которых (как соавторов) в повторных публикациях из текста изымались.
Наконец, международный сионистский комитет посчитал возможным представить молодого гения на соискание Нобелевской премии. Нобелевский комитет не мог дать премию за развитие чужой гипотезы, а при очередном представлении присудил её за открытие нового физического закона (частного) и за работы в области теоретической физики вообще.
