– Я начну просматривать мои видео с Марко и Поло, – говорит Дерек. – Там множество симпатичных моментов, снятых, когда они были еще юными. Насчет более свежих видео я не очень уверен. Или нам нужны душераздирающие кадры?
– Нам нужно обсудить, что сработает лучше, – говорит Ана. – Я отправлю сообщение на форум с этим вопросом.
Дерек внезапно вспоминает:
– Кстати говоря, вчера был звонок. Может статься, полезный. Хотя шансы не очень велики.
– И кто звонил?
– Ты помнишь ксенотериан?
– Дигитантов, которые должны были стать инопланетянами? Этот проект жив?
– В некоторой степени.
Дерек говорит, что с ним связался молодой человек по имени Феликс Рэдклифф – один из последних участников ксенотерианского проекта. Большинство энтузиастов-основателей сдались годы назад, измотанные трудностями изобретения и создания инопланетной культуры с нуля, но маленькая группа фанатов – скорее, маньяков – по-прежнему предана делу. Насколько понял Дерек, большинство из них не имеют постоянной работы, живут вместе с родителями и почти не выходят из своих спален, а настоящая их жизнь протекает на «ООПП Марс». Феликс единственный член группы, готовый идти на контакт с посторонними людьми.
– И после этого нас еще называют фанатиками, – говорит Ана. – Так зачем же он вышел с тобой на связь?
– Он слышал, что мы пытаемся перенести Нейровзрыв на новую платформу, и готов нам в этом помочь. Мое имя ему было знакомо, потому что я разрабатывал аватары для ксенотериан.
– Везет тебе, – говорит Ана, улыбаясь, а Дерек корчит гримасу. – Но почему его заботит, удастся нам перенести Нейровзрыв или нет? Я думала, что смысл существования «ООПП Марс» в том, чтобы ксенотериане оставались в изоляции.
– Изначально так оно и было, но теперь он решил, что они готовы встретиться с людьми. Он хочет провести эксперимент и организовать первый контакт. Если бы «ООПП Земля» существовала до сих пор, он отправил бы ксенотериан в экспедицию на главные континенты, но это уже невозможно. Так Феликс и оказался в одной лодке с нами; он хочет, чтобы перенос Нейровзрыва состоялся, чтобы его дигитанты могли войти в «Реальное Пространство».
– Что ж… Я могу это понять. Ты говоришь, что он мог бы помочь с финансированием?
– Он пытается привлечь внимание антропологов и экзобиологов. Феликс считает, что их интерес к изучению ксенотериан так велик, что они оплатят перенос Нейровзрыва.
На лице Аны отражается сомнение.
– Они действительно готовы заплатить такие деньги?
– Вряд ли, – говорит Дерек. – Ведь на самом деле ксенотериане вовсе не инопланетные существа. Я думаю, Феликсу стоило бы связаться с производителями игр, которым нужны инопланетяне для заселения созданных ими миров, но это решать ему самому. По-моему, если он не будет трясти людей, с которыми мы уже пребываем в контакте, то нам он не повредит, и, напротив, есть шанс, что сможет помочь.
– Но если он так несобран, как же он собирается убедить антропологов?
– У него есть видео ксенотериан, которое он продемонстрирует, чтобы подогреть их аппетит. Он и мне дал просмотреть небольшой фрагмент.
– И?
Подняв руки, он пожимает плечами.
– Из того, что я увидел, это мог быть рой роботов-садовников.
Ана смеется.
– Может быть, это к лучшему. Чем в большей степени они будут «иными», тем больший интерес вызовут.
Дерек тоже смеется, осознав иронию ситуации: после всей работы, которую он проделал в Blue Gamma, делая дигитантов максимально симпатичными, может оказаться, что именно «чужие», «иные» окажутся теми, кто вызовет наибольший интерес…
Проходят еще два месяца. Попытки пользовательской группы собрать средства не увенчались особым успехом; склонные к пожертвованиям люди и организации устали от призывов спасти исчезающие виды животных, а об искусственных существах и говорить не приходится; кроме того, дигитанты по фотогеничности далеко уступают дельфинам. Приток пожертвований в лучшем случае был тоненькой струйкой.
Стресс вынужденного заключения на приватной «ООПП Земля» тяжело отразился на дигитантах; владельцы пытаются проводить с ними больше времени, чтобы не давать им скучать, но это не может заменить населенный и оживленный виртуальный мир. Ана пытается оградить Джакса от проблем, связанных с переносом Нейровзрыва, но он в курсе всего происходящего. Однажды, придя с работы, она входит в систему и видит, что Джакс явно возбужден.
– Хочу спросить тебя о переносе, – без всяких прелюдий говорит он.
– И что с переносом?
– Раньше думал, это еще одна модернизация, как уже бывало. Теперь думаю, это гораздо больше. Вроде загрузки на другую платформу, только загружать должны не людей, а дигитантов, верно?
– Думаю, да.
– Ты уже смотрела видео с мышкой?
Ана знает видео, о котором говорит Джакс: недавно выпущенное исследовательской группой загрузки, оно демонстрирует мгновенную заморозку белой лабораторной мыши, с последующим ее испарением, по микрометру, тело становится вьющимся дымком в сканирующем потоке электронов, после чего оно инстанцируется на тестовой площадке, где оттаивает и оживает. У мыши сразу же начинаются судороги, и она конвульсирует пару минут, прежде чем наступает смерть. Пока что это рекорд самого длительного выживания для транспортированного таким образом млекопитающего.
– С тобой ничего подобного не произойдет, – уверяет она Джакса.
– Ты хочешь сказать, что я не буду помнить, если это произойдет, – говорит он. – Я буду помнить, если перенос окажется успешным.
– Никто не будет активизировать тебя или кого-то другого на непроверенном движке. Когда Нейровзрыв перенесут на новую платформу, мы прогоним ряд тестовых программ и устраним все глюки, прежде чем запускать хотя бы одного дигитанта. Тестовые программы ничего не почувствуют.
– А прежде чем пересылать мышь, они делали прогон тестовых программ?
Джакс мастер задавать жесткие вопросы.
– Мыши и были тестовыми программами, – признается Ана. – Но это потому, что никто не располагает исходным кодом для органического мозга, а потому невозможно написать тестовые программы, которые были бы проще, чем реальная мышь. Однако для Нейровзрыва исходный код у нас есть, так что подобных проблем не будет.
– Но у вас нет денег, чтобы осуществить перенос.
– Пока нет, но мы их достанем.
Ана надеется, что сказала это уверенно, вопреки тому, что сама она думала на этот счет.
– Как я помогать? Как я заработать деньги?
– Спасибо, Джакс, но сейчас ты никак не можешь зарабатывать деньги, – говорит она. – Сейчас твоя работа в том, чтобы учиться и преуспевать на занятиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
