Читаем без скачивания Джим. Возрождение Империи - Евгений Катрич

– Амели, закрыть дверь. – сказал Джим, как только они с Рогом вошли в каюту. Рог, недолго думая, сразу взгромоздился на диван. Положив свою большую голову на лапы, он стал следить за, шагавшим из угла в угол, Джимом. – Амели, сними с меня этот ошейник.

Джим попытался просунуть свои пальцы между ошейником и шеей. Выскочивший из стенной ниши маленький технический дройд, замер на середине каюты. Осмотревшись вокруг, Джим просто лёг на пол каюты, а уже через несколько секунд почувствовал, как маленькие лапки начинают ощупывать ошейник. Несколько раз что-то кольнуло в шею и, ошейник, с тихим шелестом упал на пол каюты. Джим ещё с минуту полежал на полу, разглаживая и массируя свою шею, потом резко поднялся и, подойдя к старому, хорошо знакомому пищевому синтезатору, заказал два завтрака. Один для себя, состоявший из большой тарелки супа и стакана прохладительного напитка, а второй – для Рога, найдя в меню блюдо, преимущественно состоявшее из отварного мяса.

– Амели, и когда это Витар стал правителем? – спросил Джим, вынимая из пищевого синтезатора большую тарелку с двумя кусками мяса. Запах пищи сразу заполнил небольшую каюту, заставив Рога вскочить на лапы. Джим едва успел поставить тарелку, как Рог сразу впился в верхний кусок мяса и, довольно заурчав, начал жевать.

– Двадцать шесть суток назад в секторе Ростор была основана свободная планета Ролос. Двадцать пять суток назад был создан первый флот свободной планеты Ролос, в который вошли дредноут «Гордость Иштара» и промышленный комплекс «Шат 21», временно находящийся в системе Акат.

– Вот значит как… – ложка с горячим супом замерла, не достигнув рта Джима. Витар, мало того, что прибрал к своим рукам дредноут, так уже присвоил и комплекс «Шат 21», который они оставили в астероидном поле.

– Джим, ты должен знать… – таинственно сказала Амели и активировала запись на настенном гало-экране.

– Ты не можешь так поступить, отец! – возмущенно кричала Даниель в каюте капитана и, отвернувшись от Витара, закрыла лицо ладонями. – Ведь именно он дал нам всем шанс, а ты…

– Мне тоже тяжело далось это решение, но совет старейшин признал, что он для нас может оказаться опасным. – прервал её Витар и, подойдя сзади, приобнял за плечи. – Даниель, пойми, если он решит вернуть себе дредноут, что тогда? Только благодаря этому кораблю мы сможем защитить себя и свою планету…

– Он не бросил нас тогда, не бросит и сейчас… – повернувшись к нему, сказала Даниель сквозь слёзы.

– В тебе говорит любовь. Рабство меняет всех и я абсолютно верен, что он захочет вернуть себе свой корабль и отправиться на свою планету, где его ждёт дом и, возможно, жена. – сказал Витар, выдержав испепеляющий взгляд Даниель. – Мы не забудем того, что он для нас сделал, объявим ежегодный праздник…

– Мы улетим. – вдруг, как будто опомнившись, сказала Даниель.

– Нет никаких – мы. – повысил свой голос Витар, терпение которого стало заканчиваться, но, взяв себя в руки, он отошёл от Даниель и подошёл к небольшому гало-экрану, транслирующему просторы космоса с множеством вкраплений белых точек. – Решение старейшин окончательное, мы не будем подвергать опасности свою родную планету. Пойми, Даниель, он очень опасен. Сегодня он на нашей стороне, а завтра его переманят другие и, что потом? Пока он жив, у меня нет полного доступа к управлению дредноутом… я не могу рисковать…

Оба замолчали, каждый думал о своём. Витар продолжал рассматривать звёзды на гало-экране, а Даниель тихонько смахивала ладошками соленые слёзы. Не поворачиваясь к своей дочери, новый правитель свободной планеты, жестко сказал:

– Когда он вернётся, я дам вам двое суток…

Гало-экран потух, став абсолютно чёрным, но Джим так и продолжал сидеть около него с уже остывшим супом. Его жизнь оценили в стоимость дредноута… Ну, что ж, хорошая цена, если считать, что в прошлой жизни он был всего лишь техником.

– Амели, каков шанс возврата полного контроля над кораблём? – спросил Джим поднявшись и, отправляя недоеденный суп в утилизатор. Заказав новую порцию супа, он облокотился спиной о стену, сейчас все его мысли лихорадочно метались в поиске решения.

– Искин Амбрус перепрограммирован, но мне удалось оставить несколько важных закладок. Все попытки доступа к себе я пресекала, попытку удалённого перепрограммирования приняла на ложную матрицу. – начала пояснять Амели. – Полный контроль над кораблём невозможен, из-за отключения от меня нескольких функций и передачи их Амбрусу. Все системы непосредственной обороны корабля находятся под моим контролем.

– Кто, кроме нас, находится еще в системе? – спросил Джим, садясь на край дивана с новой порцией супа.

Вместо ответа вновь активировался гало-экран, транслируя визуальные данные с оптических сенсоров корабля. Дредноут занял место, где когда-то находилась орбитальная станция, зайдя прямо в поле обломком. Из-за нехарактерной конструкции станции, при её уничтожении кораблём, она развалилась на несколько частей. Амели выделила отдельно медленно вращающуюся часть станции, которая когда-то была стыковочным доком. К его верхней части были пристыкованы несколько яхт знати Конфедерации. Первые две яхты, расположенные в стройном ряду, были уничтожены, их корпуса просто смял близкий разрыв. Третья имела уже меньшие повреждения, но несколько пробоин в корпусе говорили, что улететь далеко она не сможет.

За десять минут беглого осмотра, стало ясно, что из семи яхт, только одна могла хоть куда-то его доставить. Она была самая маленькая среди остальных, скорее всего, поэтому, и уцелела при уничтожении станции. К сожалению, ни Джим, ни Амели не могли сказать, какой класс имела яхта и каковы её ходовые характеристики.

– Амели, есть варианты, как попасть на её борт? У меня есть сомнения, что Витар будет этому рад. – с ухмылкой на лице сказал Джим, отправив ложку с супом себе в рот.

– В четвёртом техническом трюме стоят два истребителя класса «Долу», временно перемещённые туда до завершения десантной операции. Мной будет подготовлен ложный пакет информации с оптических сенсоров и датчиков корабля. С вероятностью 92 % ваш полёт останется незамеченным для экипажа корабля. – Джим был рад, что искин Амели остался его другом, теперь необходимо решить, как забрать её с собой, ведь время на взлом и перенастройку, имеющегося на яхте искина, нет. Да, и не может он оставить здесь единственного, кто ни предал его…

– Остался вопрос, как забрать тебя с собой… – начал Джим, но был прерван пискнувшей панелью у дверей каюты.

– К вам посетитель, впустить? – спросила Амели.

– Да. – ответил он и дверь сразу отъехала в сторону, за которой стояла взволнованная Даниель.

– Здравствуй. – еле слышно сказала она, войдя в каюту и глядя на Джима своими красивыми глазами.

– Здравствуй, Даниель. Ты, наверно, единственная на корабле, кто рад моему возвращению. – жестко сказал Джим. Даниель покраснела, зная то, о чем Джим мог только догадываться.

– Я полечу с тобой. – умоляюще произнесла Даниель и посмотрела на него глазами, полными слез.

– А с чего ты решила, что я улетаю? – спросил Джим, сдвинув брови от удивления.

– Просто… просто чувствую это. – ответила она, опустив.

– А как же отец? – решив уйти от вопроса, касающегося его отлёта.

– Он сильно изменился, с тех пор, как его выбрали правителем… – сказала Даниель. Больше всего сейчас она не хотела, чтобы Джим догадался о замыслах ее отца, которого она любила и ненавидела одновременно. Предательство человека, который спас тебя и твой народ, ничего не требуя взамен, невозможно оправдать ничем. – Многие поменялись после нашей победы, я их просто не узнаю. Жестокость, с которой были убиты почти все пленные наёмники в первые два дня после победы, мне непонятна. Даже Эдон уже другой…

– А ты? Какая теперь ты? – спросил Джим, пристально посмотрев на неё. Он все пытался понять ту, которая сейчас стояла рядом, ведь она тоже происходила из народа, который так удивил Джима своим вероломством. Может те, кто так прогнил душой, заслуживали подобной участи своей планеты…

– Нет Джим, я осталась прежней и, поэтому, я прошу тебя взять меня с собой. – сказала Даниель, подойдя к нему совсем близко. Ее глаза, с любовью и надеждой устремленные на Джима, говорили лучше всех красноречивых слов. Джим, нежно обняв девушку, ответил ей долгим поцелуем.

– Амели, мне кажется, я знаю, как мы доставим тебя. – сказал Джим, не сводя глаз с Даниель. – Сколько тебе необходимо времени на подготовку?

– Два часа. – сразу ответила она с явными нотками радости в голосе. – Через два часа, командор, оба истребителя будут готовы к взлёту.

– Хорошо, тогда увидимся через два часа. – сказал Джим Амели и, ободряюще подмигнул Даниель.