это место и чем вообще занимаюсь?! Из глубины души стремительно хлынула волна запоздалого волнения и настороженности…
— Да… прямо здесь и сейчас… — промурлыкала Паусеттия, обвивая мою шею руками и притягивая к себе, чтобы увлечь очередным поцелуем.
Как только ее губы коснулись моих, мир в очередной раз померк, а все суетные мысли тут же выветрились из головы. Сомнения и протесты растворились в паутине удовольствия, которая оплетала меня и затягивалась все туже. Бесцеремонно задрав подол платья, я приподнял эльфу, удобно устраиваясь между стройных ног и придерживая ее за бедра. Упиваясь сладостью поцелуя, ощутил, как мой ствол уперся в ее влажную от возбуждения киску. Она была готова принять меня без промедлений и лишних ласк.
Тело пламенело от неистового желания. Разум все глубже погружался в безмятежную негу наслаждения. Сетти нетерпеливо сжимала куртку на моих плечах и будто пыталась притянуть ближе, заставить войти в нее. В тот момент я и сам хотел этого больше всего на свете. Огненная стихия бурлила во мне, лавой растекаясь по венам и требуя выхода, удовлетворения. Не раздумывая ни секунды, я двинулся навстречу своему желанию в страстном порыве. Мой возбужденный прибор легко проскользнул в лоно эльфы. По телу волнами прошлась приятная дрожь, и я не смог сдержать приглушенного стона, полного удовольствия.
Плотнее прижавшись к девушке, я начал ритмично двигать бедрами, раз за разом жадно и требовательно проникая в ее разгоряченную киску. Ее чувственные стоны, заглушенные пылким поцелуем, еще больше подстегивали и раззадоривали меня. Мое пламя разгоралось все ярче, словно хотело охватить нас обоих. Без тени сомнений я дарил Пауссетии жар моей стихии, наслаждаясь каждой секундой нашей ненасытной близости. Происходящее творилось на тонкой грани безумия, и это еще больше будоражило кровь, заставляло душу трепетать, а тело пылать от безудержной страсти.
Я потерял счет времени, позабыл обо всем на свете. Все стало ненужным и лишенным всякого смысла. В тот момент для меня существовала только она и опьяняющее удовольствие, которое я испытывал от секса с ней. Я входил в нее снова и снова, и каждый раз этого было слишком мало, чтобы удовлетворить мое похотливое желание.
Увлеченный процессом, я почти растворился в океане необыкновенной эйфории и даже не заметил, что Сетти брала слишком много. Упиваясь сладостью поцелуя, я не обратил внимания, что мой огонь угасает, меркнет, становиться тусклым и безжизненным. От некогда яркого, трескучего и обжигающего пламени, остался лишь едва теплящийся голубоватый всполох.
В очередной раз протяжно застонав, я ощутил, как окружающий мир покачнулся, а разум будто с разбегу окунулся в холодную липкую тьму. Тело пробило ознобом, словно от лютого мороза, что было весьма странно, учитывая, где я находился — здесь сама земля обдавала жаром.
— Ум-м-м, сладенький, — будто через толщу воды, услышал я довольный голос эльфийки спустя пару минут. — Я еще позавчера заприметила тебя, но в трактире было так много народа, да еще эти девки твои, — Паусеттия презрительно фыркнула. — Пришлось подождать, пока ты вылезешь оттуда, но оно того, определенно, стоило, — я не видел, но мог поклясться, что губы остроухой девицы растянулись в ликующей и злорадной улыбке. — Это было вкусно, — мурлыкнула она и я услышал удаляющиеся шаги. — Удачи, — попрощалась эльфа и, после недолгой паузы, добавила. — Если выживешь, можем поразвлечься еще раз, если захочешь, — она тихо хихикнула и ушла.
С трудом открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на земле, которая в тот момент казалась мне холодной, словно лед. Сердце билось через раз, мысли путались, а сил едва хватало на то, чтобы дышать. Колючий мороз будто разъедал мою душу изнутри, подкрадывался к слабому огоньку стихии, в надежде затушить его окончательно. Что за чертовщина?!
Сквозь мутную завесу тумана, ко мне просочилось осознание, что если мое пламя погаснет, то и я без него протяну недолго. Перед глазами все плыло, но даже при таком зрение, я смог понять — огня рядом нет. Даже мелкой искорки нигде не мелькнуло. Шиздец! Холод становился сильнее, зажимал меня в тиски, грозил скорой расправой. Выход есть всегда… Думай Адонис, думай!
В сером потоке сознания неожиданно мелькнула светлая мысль. Земля! От нее исходил такой жар, который не возникал сам по себе — ее что-то грело изнутри! И пусть в тот момент я этого не чувствовал, но оно так точно было — я помнил. Прикрыв глаза, я всем своим естеством потянулся вглубь, разыскивая источник огненной стихии. Он оказался настолько глубоко, что мне удалось собрать лишь жалкие крохи, но даже их хватило, чтобы мороз отступил, а мой огонек немного окреп.
Шумно втянув воздух, словно до этого и вовсе не дышал, я кое-как по стенке, возле которой валялся, поднялся на ноги. Тело почти не слушалось, ноги дрожали и казались ватными. Каждый шаг давался с большим трудом и требовал немереного количества сил, но я продолжал медленно и уверенно выбираться из переулка. Может мне повезет и на главной улице найдется какой-нибудь огонь или кто-то из прохожих поможет. Впрочем, в последнее, после знакомства с Сетти, я верил с большим трудом. Вот же дрянь белобрысая! И как меня вообще угораздило с ней связаться?! Какая похотливая блоха укусила меня за конец и толкнула в объятья этой заразы?! С чего вообще меня дернуло с ней потрахаться в каком-то грязном переулке?! Нет, у меня, конечно, и раньше бывали случайные связи, но в этот раз я превзошел все свои прежние сексуальные подвиги! И ведь главное, только поговорить хотел, а тут такое…
Я осознавал, что без какой-то хитрости здесь не обошлось, но не мог понять, в чем именно она заключалась? Впрочем, искать Паусеттию, чтобы уточнить детали ее коварства, у меня не возникало не малейшего желания. Вдруг опять обольстит? Нет, боюсь, второй раз я такой секс не переживу! Точно лапы склею и раньше времени отправлюсь на Верховный Суд к Древним Богам…
Глава-9 — Пиона из Пламера…
Мизер, что удалось добыть из недр местной земли, поддерживал меня не долго. Я даже не успел выйти из переулка, как с трудом полученое тепло, покинуло мою тушку, и на нее с новой силой накинулся лютый мороз. Гадство! Я рухнул, как подкошенный, буквально в паре метров от основной улицы. Скрючившись на земле, попытался вновь дотянуться до сокрытого в глубинах огня, но холод слишком крепко сжимал меня в своих объятьях и не давал сосредоточиться, настроиться. Толстый пушистый
