Назначение нашего кодекса.
Указать цель жизни. Наш кодекс дает человеку достойную цель, полезную и для него, и для окружающих. Заслужить доброжелательное отношение -- такая установка помогает всем и не вредит никому. Она обеспечивает уверенность и устойчивое положение. Если человек доказал свою полезность и заслужил благодарность, расположение и доверие потенциальных противников, то зачем же им нападать на него?
Дать естественные этические правила. Нам нужны правила поведения, совместимые с безжалостными биологическими законами и в то же время морально приемлемые для нас и для других людей. Только благородство конечной цели -добиться личной удовлетворенности, помогая другим,-- может украсить такие непривлекательные, но непреодолимые биологические влечения, как эгоизм и накопительство. И последнее по счету, но не по важности -- невозможность
51
достигнуть абсолютного совершенства с помощью этого кодекса (то есть приобрести всеобщую безраздельную любовь) -- оставляет неограниченный простор для непрерывного совершенствования -- единственно неизменного принципа поведения.
Биологические корни нашего кодекса
Неспецифичность и специфичность. Моя работа по изучению стресса, рассмотренная в главе 1, ясно указывает на необходимость отличать специфическое от неспецифического. Любой раздражитель или любое событие (лекарственный препарат, физическая травма или социальная проблема), помимо характерного специфического действия, вызывает неспецифический стресс. Поэтому нужно привыкнуть рассматривать все наши проблемы как состоящие из нескольких слагаемых. Зачастую очень трудно без специальных исследований выделить определяющий момент, которого следует опасаться и избегать.
Усилит ли физическая нагрузка наши мышцы или вызовет сердечный припадок, зависит от множества факторов, как врожденных, так и приобретенных. Для ряда заболеваний нельзя указать единственную причину. В их развитии участвует совокупность факторов, и неспецифический стресс часто играет решающую роль. Многие распространенные болезни -- язвы пищеварительного тракта, высокое кровяное давление и нервное истощение -- не всегда вызываются такими очевидными причинами, как неправильное питание, генетические дефекты или профессиональные вредности. Они могут быть результатом того, что человек взвалил на себя непосильную ношу. Вместо лекарственного лечения или хирургических вмешательств можно помочь самому себе более действенным путем: выяснить, что именно служит решающим фактором -- напряженные отношения с членом семьи, начальником или просто чрезмерное желанно всегда быть правым.
Альтруистический эгоизм.
Тысячелетиями эгоизм был основой эволюции. Первоначальные простейшие формы жизни типа единичных и полностью независимых клеток были подвластны неумолимому закону естественного отбора. Клетки, которые не могли защитить себя, вскоре прекращали существование. Но стало столь же очевидным, что такой чистый эгоцентризм приводит к опасным столкновениям, поскольку выгоды для одного организма добываются ценою ущерба для других. Поэтому некоторая степень альтруизма должна была возникнуть по чисто эгоистическим причинам. Одноклеточные начали объединяться в более сильные и сложные многоклеточные организмы. Часть клеток отказалась от независимости и специализировалась, взяв на себя функции питания, защиты, перемещения в пространстве; безопасность и жизнеспособность целого значительно возросли.
Я уже подчеркивал -- возможно, с раздражающей настойчивостью,-- что эгоизм есть присущая жизни неизбежная ее черта. Но чистый эгоизм неизменно ведет к конфликтам и неустойчивости сообщества. Порою требуются тяжкие жертвы, чтобы защитить жизнь как целое. В сражении генерал должен иногда принимать тягостное решение пожертвовать взводом или даже полком ради спасения армии. Но наиболее действенный и приятный способ сочетать интересы меньшинства с интересами всех -- принцип альтруистичекого эгоизма.
На его основе единичные клетки объединяются в многоклеточные организмы, а те в свою очередь -- в еще большие группы, хотя они и не осознают этого. Точно так же и люди сформировали "группы взаимного сотрудничества и страховки" -- семьи, племена и нации, в которых альтруистический эгоизм служит ключом к успеху. Это единственный способ сохранить разделение труда, значение которого в современном обществе все возрастает.
Трехфазная природа приспособляемости.
Животные, подвергавшиеся в экспериментах продолжительному стрессу, неизбежно проходят через три фазы общего адаптационного синдрома: первоначальная реакция тревоги, за которой следует фаза сопротивления, и, наконец, истощение. Очевидно, приспособляемость, или адаптационная энергия,-- это ограниченный запас жизнеспособности, отпущенный нам при рождении. Он подобен унаследованному капиталу: можно всю жизнь брать со своего счета, но прибавить к нему ничего нельзя. В терминах адаптационной энергии секрет успеха не в уклонении от стресса и унылом прозябании, ибо в этом случае унаследованное богатство не принесет никакой радости, а в мудром расходовании капитала, в получении максимального удовлетворения за самую низкую плату. Нередко удовлетворение одной потребности связано с отказом от другой. Очень важно научиться не транжирить свое состояние на пустяки и мелочи.
Биологическая необходимость активности.
Бездействующие мышцы, мозг и другие органы теряют работоспособность. Для "поддержания формы" нужно упражнять ум и тело. Кроме того, бездеятельность закрывает все пути для реализации врожденного стремления творить, созидать. Это приводит к нервному напряжению и чувству неуверенности из-за бесцельности существования. Назвать ли деятельность изнурительным трудом или развлекательной игрой -- зависит от нашего отношения к ней. Следует, по крайней мере "быть на дружеской ноге" со своей работой, а в идеальном случае желательно найти себе "игровую профессию", как, можно более приятную, полезную и созидательную. Это будет наилучшей отдушиной -- предохранительным клапаном -- для самовыражения, а также для предотвращения неразумных вспышек насилия или бегства в воображаемую жизнь с помощью наркотиков. Таков удел человека, у которого рушится система мотивации из-за отсутствия приемлемой цели. В поисках достойной задачи вспоминайте мое двустишие: "Стремись к самой высшей из доступных тебе целей и но вступай в борьбу из-за безделиц". Упорная работа ради того, к чему вы действительно стремитесь, не принесет вреда. Но удостоверитесь, что к этому стремитесь именно вы, а не только ваше общество, родители, учителя или соседи и что вы в состоянии выйти победителем.
Помните также, что в большинстве случаев переключение с одной деятельности па другую -- лучший отдых, чем полный покой. Ничто так не изнуряет, как бездеятельность, отсутствие раздражителей и препятствий, которые предстоит преодолеть.
Как врачу мне приходилось видеть бесчисленное множество пациентов страдавших от выводящей из строя мучительной и неизлечимой болезни. Кто искал облегчения в полном покое, страдал больше всего, потому что не мог не думать о безнадежном будущем, Кто оставался деятельным как можно дольше, черпал силу в решении повседневных мелких житейских задач, которые отвлекали от мрачных мыслей. Ничто так не помогает больному, как целебный стресс отвлечения внимания.
Осмотрительно выбирайте синтоксическую или кататоксическую тактику в повседневной жизни. Биохимические исследования синтоксических и кататоксических гормонов показали важность выбора между уступкой и отпором. Гормоны передают на химическом языке приказ мирно сосуществовать с агрессором или вступить в бой. Этот выбор жизненно важен на всех уровнях биологической организации -- от клетки до человека, групп людей и даже наций. Нельзя рассчитывать, что эмоция всегда подскажет правильный выбор. Поэтому весьма полезно учитывать преимущества и недостатки обеих установок с точки зрения биологического стремления к самосохранению, которое осуществляется синтоксическими и кататоксическими механизмами. В повседневной жизни это повысит вероятность выбора, который даст приятный стресс самовыражения и победы и поможет избежать разрушительного дистресса неудачи, рухнувшей надежды, ненависти и жажды мести.
Всеобщая приемлемость нашего кодекса.
Я старался подкрепить свои рекомендации данными новейших биологических экспериментов, но они также согласуются с освященными временем принципами многих религий и философий. За редкими исключениями, долго живут лишь те учения, корни которых глубоко уходят в природу человека. Вера во всемогущую и вечно творящую силу божества восходит к началу письменной истории. Многочисленные формы этой воры имеют общую черту: они указывают нормы поведения, которые приведут человека к какой-то конечной цели, некоторые религии и философии устарели, другие продолжают оказывать сильное влияние на поведение человека. Главной их задачей по-прежнему остается достижение человеком внутреннего мира, а также мира между людьми и между человеком и природой.
