"Кстати, о финской бане, - подумал Виктор. - Хорошо бы сейчас еще рюмочку финской ментоловой, а вечером к Селене на дачу и искупаться".
Возле мэрии он поначалу растерялся. Вход охраняли, как это теперь уже было принято повсюду, полицейские совместно с ветеранами. Юнцы из СВПВ очень любили для краткости называть себя ветеранами, и конечно, особенно любили это те, которые и пороха-то не нюхали. У входа в мэрию стояли, похоже, именно такие. И Виктор понял: эти ни за что не пропустят.
Было уже без двух пять, и он бы, пожалуй, опять наделал глупостей, но тут подъехал роскошный ультрасовременный японский джип, кажется "тойота-раннер", и в сопровождении двух телохранителей вышел Абэ Бон-Хафиис. Виктор даже не сразу узнал его: шикарный светский костюм, белая рубашка с галстуком, заколка, очевидно, с бриллиантом. Только косматая борода и напоминала о бедуинском происхождении.
- Здравствуйте, господин Банев. Вы меня ждете? Пойдемте наверх.
Они поднялись в пустующий кабинет самого мэра, и Хафиис, отпустив охрану, уверенно занял кресло градоначальника.
- Теперь вы будете у нас мэром? - осторожно поинтересовался Виктор.
- Да ну что вы! Просто кресло удобное. Я не занимаюсь политикой в таких конкретных формах. И потом, неужели вы не понимаете, что уровень мэра - это для меня слишком мелко?
- А я, господин Хафиис, вообще ничего не понимаю.
- Не прибедняйтесь. Чего тут понимать? Мэром будет, возможно, Селена.
- Селена? - переспросил Виктор. - А Фарим?
- Фарим! - улыбнулся Хафиис. - Фарим будет президентом.
- Правда? - Виктор тоже вежливо улыбнулся.
- Шучу. Хотя в каждой шутке... ну, вы понимаете. Собственно, я же не для этого вас сюда пригласил. А для того, чтобы поговорить о вашем выступлении на ТВ.
- Это с такой-то рожей?
- Неважно, - махнул рукой Хафиис. - В телецентре хорошие гримеры. Ну а потом, в конце концов, так и объясните зрителям, что пострадали в борьбе с реакционными силами.
- А орден Доблести мне за это не дадут?
- Это смотря по тому, как вы выступите в эфире, - ядовито ответил Хафиис.
- Простите, а то, что я буду выступать, решено уже окончательно?
- У вас есть возражения?
- У меня ясности нет.
- А ясность мы сейчас внесем, - уверенно пообещал бедуинский идеолог. - Вам хочется знать, разумеется, _ч_т_о _и_м_е_н_н_о_ вы должны говорить. - Хафиис встал и заходил по кабинету. - А ничего не должны. Говорите все, что вам заблагорассудится, все, что вы на самом деле думаете, все, что сумели понять, и о том, чего понять не сумели, - тоже говорите. Главное, держитесь в рамках выбранной темы. Ну и регламент, конечно, не больше пятнадцати минут. А тема - наше будущее. Национальные проблемы. Религиозные проблемы. Военное противостояние. Власть и свобода. Роль спецслужб во всем этом. Вот примерно так.
- А почему именно я?
- Результат социологического опроса.
- Не может быть!
- Правда, правда, - заверил Хафиис. - Конечно, это был не единственный критерий. Опрос дал много фамилий, но у нас еще были эксперты.
- У _в_а_с_?
- Послушайте, Банев, мне бы не хотелось сейчас открытым текстом называть, кто такие _м_ы_. Это преждевременно. Вы окажетесь не готовы. Он помолчал. - Вы Голему верите?
- Да.
- А Селене?
- Знаете, почему-то тоже.
- Вот и прекрасно. Они оба с нами. Может быть, этого будет пока достаточно?
- Пока достаточно, - повторил Виктор, как эхо. - И все-таки не понимаю, почему именно я?
- А помните, - сказал Хафиис, - когда у нас поменялся президент, новогоднее поздравление народу делала рок-звезда?
- Но я же не рок-звезда, - улыбнулся Виктор, - и вроде не Новый год сейчас.
- Вы почти рок-звезда, Банев. А Новый год настанет так скоро, как вы и представить себе не можете.
- Сегодня, что ли?
- Ну нет, это уж слишком. Ваше выступление планируется в завтрашнем вечернем эфире, перед информационной программой.
- Значит, завтра... Да, господин Хафиис, вот еще что! Почему это всякая сволочь из охранки считает своим долгом пожелать мне успеха в этом выступлении?
- А вот на это вы не обращайте внимания. Когда в прежние годы ваши хорошие, честные книги хвалил какой-нибудь мерзавец из придворных критиков, вы придавали этому значение?
- Придавал, - ответил Виктор коротко.
- А зря, батенька, зря. Здоровье свое надо щадить. Я вот научился в свое время не замечать ни собачьего лая, ни льстивого мурлыканья.
- У вас книги другие, - заметил Виктор.
- Да, у меня книги другие, - согласился Хафиис и снова помолчал. - А что это вы совсем не спрашиваете об оплате?
- Да просто у меня сейчас с деньгами все в порядке. И потом, после переворота, как я понимаю, мне будет предложен пост... ну, скажем, министра культуры в новом правительстве. Или я не прав?
- Вряд ли, - серьезно сказал Хафиис. - А вы хотите?
- Нет.
- Ну вот и славно. Мы просто намерены дать вам возможность писать. И издаваться. А главное - будет кому вас читать.
- Откуда же они возьмутся, эти читатели? Из космоса, что ли?
- Да нет. Они есть тут, их много. И вы это прекрасно знаете. Просто сегодня им решительно некогда читать. И незачем. А будет так, что у людей снова появятся и время, и желание читать ваши книги.
- Да вы, я смотрю, оптимист! Прямо как мой зять.
- Ну нет. Ваш зять оптимист абстрактный. А я - конкретный оптимист. Хотите выпить за конкретный оптимизм? Есть замечательный коньяк "Давидофф".
- А вы тоже будете?
- Конечно!
- Так вы же мусульманин.
- Ну уж не до такой степени, - сказал Хафиис.
Виктор уходил из мэрии, и его не покидало ощущение, что все это уже было, было однажды. Как-то немножко по-другому, но было. Впрочем, больше всего ему хотелось сейчас видеть Селену.
Он позвонил ей на дачу прямо от Тэдди:
- Селена, больше всего на свете я хочу сейчас искупаться. Ты слышишь?
- Приезжай, я встречу тебя на КПП. Во сколько ты будешь?
- Сейчас половина девятого. Я приеду в половине... нет, давай к десяти, чтобы тебе не пришлось ждать.
- О'кей, Виктор.
Он вдруг почувствовал себя молодым и сильным. Он был нужен Селене, и этим ее чумным мальчишкам, и бедуинам он был нужен, и даже спецслужбам (это, разумеется, не в новинку). Но главное - все-таки главное! - он был нужен Селене. Было очень здорово ощущать себя нужным ей.
Все еще улыбаясь, он подошел к привычному столику. Голем рассматривал маленькую рюмку коньяка, которую держал в руке. Подняв глаза на Виктора, он спросил:
- Обо всем договорились?
- С кем, с Селеной?
- Да нет, в мэрии.
- А, с этим... Там все в порядке.
- Ну и слава Богу. Садитесь, выпейте с нами, Виктор, а то мы с Квадригой совсем заскучали.
- Нет, нет, только одну рюмку ментоловой, и я полетел. Меня ждет женщина. Кстати, Голем. Вы не дадите мне машину?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
