— Поднять все паруса!
Мы снова ставим паруса на бабочку, взяв курс точно к месту назначения, которое, каждый раз, когда ветер ослабевает, вдруг кажется сразу удаляется.
14.00. Солнце и жара. Волны увеличились и брызгаются, мы бежим со скоростью шесть узлов, точно на восток.
Мы уже вошли в последний квадрат на карте. В полдень, до Хива Оа оставалось всего 489 миль. Сегодняшний переход, 138 миль.
14.20. Поставили паруса бабочкой. Сильный ветер, бурное море, голубое небо, синие волны. «Веккиетто» идёт быстро, Джованни рулит замечательно.
18.30. Великолепный закат. Вместо Сириуса, который стоит очень высоко, и его трудно поймать в окуляр, использую Rigil Kent, яркую звезду возле Южного Креста. Потом я узнал, что она является альфой Центавра, это самая близкая к солнцу звезда. На севере используем Арктур и Юпитер. Линии пересекаются, образовав треугольник со стороной в несколько миль, что на такой волне можно считать удовлетворительным. Сегодня мы впервые видели магеллановы облака. На юге, чуть ниже Млечного пути, возле Канопуса, два звёздных сгустка.
В полночь ветер ещё усилился. Брать третьи рифы..? Игнорируем и заваливаемся на койки. Корпус вибрирует от удовольствия скорости, лаг временами показывает восемь узлов. Лёжа в темноте, слушаю шорох воды обтекающей корпус и концерт шумов на палубе: поскрипывание блоков, постанывание погружённого в воду пера ветрорулевого, его же глухие стуки, когда отклоняется до упоров.
Нужно бы всё-таки уменьшить парусность.
00.45. Лодка кренится на бок и я почти падаю с койки. Волны бьют в борт, лодка, кажется, мгновенно остановилась. Это грот забрал ветер с другой стороны и выгнул пузо в противоположном направлении, удерживаемый завал талями. Ветер ещё усилился и свистит в вантах. Больше откладывать нельзя. Берём третьи рифы на гроте и рифы на генуе — страшновато! Теперь мы уже не делаем восемь узлов на порывах.
05 мая 1989
Двадцать второй день. Утреннее определение по звёздам показывает, что мы в 125 милях от Хива Оа. Завтра будем там.
Ветер, словно по волшебству, утих, как только мы пересекли меридиан 135° и вошли в квадрат, где Пайлот Чартс предсказывают слабый ветер. Нам это даже на руку, всё равно нужно было замедлить ход, иначе есть риск подойти к берегу ночью.
Появляются первые признаки земли. Стая белых птиц с длинными хвостами некоторое время кружит вокруг нас, потом исчезает. В течении дня они ещё несколько раз возвращаются небольшими группами.
В честь Полинезии всё утро моем лодку и моемся сами, чтобы предстать в презентабельном виде.
15.30. Стая небольших тунцов уже несколько часов плывёт у нашего борта, периодически выпрыгивая из воды. Не знаю, являются ли тунцы признаком земли, но факт, что море стало более оживлённым. Но это правда, что скоро будет земля? Глядя на море и небо, мне кажется совершенно нереальным, что где-то там существует мир, кажется, что ещё много дней могло бы быть только море и небо. И мне не было бы жаль.
На ужин отварные картошка и лук, заправленные маслом и солью.
Как вкусно! В конце перехода все чувства упрощаются до самых основных? Возможно.
06 мая 1989 05.50.
Земля! Земля! Земля! Мы в Полинезии. С первыми лучами солнца появились два острова, Хива Оа и маленький островок Мотане. Расчёты оказались правильными. Ночное напряжение, от приближения к земле, проходит и уступает место усталости.
08.00. Входим в канал между двумя островами. Хива Оа высокий и скалистый. Величественные горы, отвесные утёсы. Даже с большого расстояния виден прибой, разбивающийся о скалы.
Яркое солнце и ветер в корму. Теперь, когда мы хотели бы идти быстрее, едва делаем три узла под полными парусами поставленными бабочкой. В 10.00 рвётся лёгкая генуя. Убираем её в сторону, починим потом, в тени пальм.
Скалистый берег становится всё более зелёным. Тёмная, насыщенная зелень тропических островов. Нужно найти посёлок, лежащий где-то за мысом. Постепенно, постепенно, по мере того как входим в бухту, всё проясняется: мыс, посёлок и узкая защищённая гавань, в которой стоит с десяток яхт. Ну и толпа! Хотя, всё логично.
Это единственная защищённая стоянка и один из таможенных портов. Все приходящие в Тихий океан проходят через него. Потом они разбредутся по тысячам островов. По крайней мере я надеюсь. В гавани, узком заливе, зажатом между двух скалистых стенок, очень мало места. Становимся на два якоря. Кто-то кричит приветствия, кто-то подходит к борту и оставляет на палубе буханку хлеба и большой фрукт, похожий на грейпфрут, со свежим вкусом, напоминающим землянику. Очень вкусно. Нас приветствует Ёши, югослав, с которым познакомились на Галапагоссах. Он вышел раньше нас и пришёл только вчера, проведя в море 28 дней. Ему пришлось спуститься на юг, в поисках ветра. Мы потратили на переход 22 дня и несколько часов.
6. Легенда
Тапа и Тату
Фату Хива, один из внешних островов Маркизского архипелага. Его высокие горы в форме гребней, создают эффект стены, защищающей от ветра. В трёх милях от берега ветер, вдруг сразу, пропадает. Нет больше ни ветра ни волн, мы неожиданно оказываемся в абсолютной тишине. Бесшумная вода, бесшумный воздух, птицы бесшумно летают над горами и с острова не исходит никаких звуков. Пейзаж, словно из скандинавских сказок.
Последние несколько миль по неподвижной воде проходим под мотором. Бухта Вирджинс, это каньон, продолжение расщелины в горах. Окружающие скалы поднимаются вертикально вверх, теряясь в облаках. На фоне гор и леса в долине выделяются каменные шпили, высотой 300–400 метров. В нишах, где есть почва, цепляясь за вертикальные скалы, растут пальмы. В этом суровом пейзаже, только они и напоминают, что мы находимся в тропиках. Бухта своим названием обязана этим огромным базальтовым колоннам.
Полинезийцы называли её — бухта Вержд, переводя с маркизского её название, которое подчёркивало сходство каменных колонн с фаллосами. Но потом прибыли миссионеры. Им это не понравилось и слово verges мутировало в virgins, так более целомудренно и больше соответствует традициям христианства.
С тех пор островитяне поменяли название своей бухты, и не только.
Их верования заменило христианство, Мадонна, Христос, месса по воскресеньям, моногамия и так далее.
С моря бухту можно заметить по облаку, которое всегда стоит над вершиной горы замыкающей долину. Бухта открыта с запада.
Каменно-галечное дно быстро уходит на большую глубину. Очень средненькая якорная стоянка, из тех, когда сойдя на берег, постоянно смотришь на небо и мучаешься сомнениями, держит ли ещё якорь.
