сейчас домой, буду жить как дальше. В конце концов, у меня жена есть. Ну, память, надеюсь, стирать не станешь.
- Ну что ты, в самом деле. Сейчас я просто... носительница титула, можно сказать. А в остальном обычная женщина, разве что с расширенными возможностями, как вы говорите. И всё, что я тебе наговорила, нисколько не шутка. Эпохи меняют друг друга, а сейчас, если хочешь знать, завершается галактический год - в системе отсчёта, привязанной к Земле. В такие времена истончается ткань миров, и они могут соприкасаться самым неожиданным образом и с непредсказуемыми последствиями. К счастью, впервые есть возможность дать людям попробовать…
- Ты сама слышишь, что говоришь?! - я не выдержал и встал. Меня трудно довести, но уж если такое кому удастся... - Элен, ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ? Ты можешь хоть раз за время нашего знакомства выражаться по-человечески? Ты же не говоришь, ты изрекаешь, гласишь и глаголешь!
Она вскочила, махнула рукой. Я почувствовал упругий толчок. Но таки почти центнер, инерция велика. Я покачнулся, но устоял, не плюхнувшись на жёсткий стул.
- Эк ты... - крякнул я. - Значит, проняло. А кстати, что будет, если я выстрелю в тебя?
Элен опешила.
- А ты уверен, что сделаешь это?
- Как два байта переслать. Если тебя сейчас порвёт на британский флаг, то ты женщина из смертных. И всё на этом закончится. Иллюзия вокруг меня исчезнет, и я пойду домой.
Элен переваривала услышанное. Так я видел её реакцию. Поэтому без сомнений вскинул Стечкин. Большой палец на лету перебросил флажок на автоматический огонь.
В комнате трижды гулко бахнуло, посыпалась штукатурка. Элен даже не пошатнулась, а за её спиной образовались три большие рваные ямы в стене. Эх, не повезло. Придётся играть по её правилам, кажется. Он стояла и улыбалась. Не нагло, а с сочувствием. Мол, что с тебя взять…
- Ну так кто я?
- Признаю, что был не прав, Элен, - всё, что я смог сказать в тот момент.
Она отошла к окну, отдёрнула шторы. Блин, да уже часов десять... Когда это время пролетело, я так и понял.
- Я не удивляюсь и не обижаюсь. Всё это часть узора Норн. Ты умеешь быть настойчивым, а ведь при желании я могла бы с тобой и не церемониться.
Элен вздрогнула и замолчала. Вдруг её согнуло пополам, как от хорошего удара в живот. Воздух вылетел из её лёгких, она захрипела и осела к батарее под окном. В глазах плескался ужас. Я подскочил, схватил её за руку. По крайней мере, наощупь настоящая.
- Что ж тебя так скрутило, неуязвимая ты наша?
- Он ещё стебётся... - выдавила Элен. - Сейчас и не пересказать... Можешь домой меня отвезти?
Я поймал челюсть. Но, не возражая, достал мобильник и вызвал такси.
- Идти можешь?
Она кивнула. Вскоре к остановке, на которую я вывел повисшую на плече Элен, подъехала бывалая "Волга" с шашечками. Надо же, какие ещё раритеты встречаются. Я упаковал свою ношу на заднее сиденье.
- Восточный Проспект 50. Лучше на остановке, там рядом совсем.
- Знаю.
С утра рулевой был мрачен и даже не посмотрел толком, кого я там уложил. Он молча вдавил педаль, поигрался рычагом передач и понёсся как будто спешил на собственные похороны. Вскоре мы уже пролетали центр города. Я перегнулся через кресло.
- Элен, ты как?
- Паршиво. Надеюсь, у тебя дома есть аптечка.
- Есть.
- Элен? Это вы? - косясь в зеркало, спросил рулевой.
- Я...
- А я вас с вокзала вёз, помните?
- Помню. Вот и сейчас... вези... - прошипела сквозь сжатые зубы Элен.
- Чё пристал, не видишь, плохо ей. Торопись давай, не поспешая. Лучше в семь дома, чем в полседьмого в морге.
Водила буркнул что-то сквозь зубы, но смолчал. Пролетели площадь Микояна, вокруг заструились сады. Блин, скоро же пост! Но нас не остановили - были заняты каким-то КамАЗом, догнавшим легковушку.
Безо всяких приключений мы домчались до остановки "Калина" - так называлось новое кафе рядом с нашим домом, ну и остановку переименовали. Гораздо лучше, чем безликие "Улицы последнего пролетария" или ещё кого-нибудь. Я сунул рулевому три сотни, он попытался не взять их, но Элен так зыркнула на него, что он стушевался, что-то промямлил и взял деньги. Не знаю, дома Фрези или нет, она с подружками может и на ночь остаться, а потом прийти часов в двенадцать. Ничего, как-нибудь объяснюсь, кого это я приволок в дорогом халате, похожем на вечернее платье. Да, халатик-то не из простых, мраморный велюр с ручной вышивкой.
Медальон начал греть кожу. Что ещё за чертовщина? Я покосился на Элен. Совсем хреново девке. Хрипит, крючится, у меня на плече повиснув. Вход во двор находится под аркой, шагов тридцать осталось, когда из двери участкового отделения, которое располагалось в торце дома, вышел массивный лейтенант казахской внешности. Меня он в лицо видел не раз, но такое зрелище пропустить безучастно не мог.
- Можно ваши документы?
- Лейтенант, вы же видите, даме нехорошо. Не отвлекайте меня, пожалуйста.
- Документы. И её тоже, желательно.
Я остановился, поудобнее опёр свою драгоценную ношу, засунул руку во внутренний карман... И обомлел. Там находилась, кроме моего паспорта, ещё какая-то корочка. На ощупь кожаная! Я не стал в неё заглядывать, просто протянул.
Лейтенант замер, сличая, видимо, оригинал с фотографией. Потом, выйдя из загадочного ступора, вытянулся по струнке, вскинул руку в уставном приветствии, забыв, что вышел на крыльцо без головного убора.
- Извините, товарищ капитан. Я же не знал... Может, помочь, скорую вызвать?
- Нет, не надо. Благодарю за бдительность.
Занеся Элен за угол, я шёпотом спросил:
- Опять твои штучки?
Она скривилась, проталкивая слова:
- А то чьи...
Вот и мой подъезд. Ключ. Ага, закрыто изнутри. Фрези дома.
- Ну что, говорим правду или расскажем как на самом деле было? - спросил я Элен, нажимая кнопку звонка.
- Я сама.
- Сама ты сейчас и котёнка не уговоришь.
Лязгнул замок, Фрези в недоумении замерла на пороге.
- Никаких вопросов. Неси темпалгин и спазмалгол, который внутрь. Готовь шприц на пять кубиков, ей сейчас лошадиная доза нужна.
Я пронёс Элен в свою комнату-кабинет, уложил на диван. Она тут же скрутилась клубочком, как новорожденный щенок. Фрези умеет чувствовать момент, поэтому без возражений принесла требуемое. Я набрал в пластиковую емкость шприца препарат, задрал рукав на доступной руке.
