Министр иностранных дел Громыко и председатель КГБ Андропов пришли к выводу, что Саддам Хусейн их вполне устраивает. То, что он уничтожает коммунистов или еще кого-то, его внутреннее дело.
Число жертв среди иракских коммунистов достигло пятнадцати тысяч! Но казни коммунистов Саддаму легко простили. Главное, что он — противник Соединенных Штатов, Израиля и капитулянта Садата. Словом, перспективный политик, которого нужно поддерживать.
28 июля 1979 года Саддам объявил всей стране, что раскрыл заговор среди своего ближайшего окружения, причем заговорщики получали помощь от враждебной «иностранной державы». Выяснилось, что враждебная держава — это Сирия.
Хафез Асад протестовал и требовал представить доказательства. Он отправил в Багдад министра иностранных дел и начальника генерального штаба, чтобы доказать, что Сирия ничего не предпринимала против Ирака. Они вернулись, получив от иракских братьев кассету с записью показаний одного из арестованных. Других доказательств не было.
Президент Асад предложил передать это спорное дело на рассмотрение Лиги арабских государств. Саддам Хусейн не захотел. Он не признавал чужих авторитетов.
Действительно ли сирийцы как-то пытались повлиять на иракские дела?
Сторонники президента аль-Бакра желали объединения с Сирией. Аль-Бакр должен был стать формальным главой союза двух государств. Хафез Асад — его заместителем и реальным главой единого государства. Саддаму предназначалось кресло номер три — почетное, но безвластное. Ясно было, что аль-Бакр не станет заниматься делами, следовательно, вся власть в едином государстве окажется в руках Асада. Саддама это, конечно, не устраивало.
Ирак и Сирия были разделены внутрипартийными разногласиями, геополитическим соперничеством и личной неприязнью лидеров. Ираку не нравилось, что его главный нефтепровод идет по территории Сирии. Саддам затеял строительство еще одного — через Турцию.
Он с удовольствием наблюдал, как Сирию сотрясали религиозные волнения.
Шестьдесят процентов населения Сирии — сунниты. Хафез Асад был выходцем из небольшой общины алавитов, исповедующих причудливую смесь различных верований.
Если Саддам Хусейн доверял только своим родственникам и землякам из Тикрита, то Асад повсюду расставлял алавитов, многие из которых были связаны с ним родственными отношениями. Алавиты составляют всего процентов десять-двенадцать населения. Но именно алавиты занимали ключевые позиции в правящем аппарате, армии и спецслужбах. Две трети офицеров, все командиры дивизий были алавиты. Они же руководили политической работой в войсках и ведали закупками вооружений.
Радикально настроенные исламисты не раз восставали против алавитского господства. В 1982 году в городе Хама они расстреляли представителей городского руководства и по существу захватили власть. Тогда в город ворвались части специального назначения во главе с младшим братом президента Рифаатом Асадом. Войска давили демонстрантов танками. Погибло, по разным источникам, около двадцати тысяч человек. Трупы утрамбовывались в землю бульдозерами.
Подозрительный Хафез Асад считал, что восстанию помогали иракцы. Саддам действительно распорядился дать деньги и оружие организации «братья-мусульмане», которая пыталась свергнуть Асада. Сирийские газеты писали, что обнаружено немалое количество иракского оружия и на границе с Ираком перехвачены транспорты с оружием. На допросах арестованные признавались, что получали указания из Багдада.
Асад публично сказал о Саддаме:
— Палачу иракского народа мало того, что он убил десятки тысяч собственных гражден. Он намерен и в Сирии заниматься любимым делом — убивать и взрывать. С тех пор как он пришел к власти, он снабжает оружием сирийских преступников.
В 1983 году Юрий Владимирович Андропов, который стал генеральным секретарем ЦК КПСС, и министр иностранных дел Громыко предприняли попытку помирить своих союзников — Ирак и Сирию. В Багдаде и Дамаске по личному поручению Андропова побывал Евгений Максимович Примаков, тогда директор Института востоковедения Академии наук.
Саддам Хусейн и Хафез Асад откликнулись на предложение Андропова и прислали в Москву своих министров иностранных дел. Переговоры при советском посредничестве проходили в одном из гостевых особняков на Ленинских горах. Помирить братские государства оказалось труднее, чем усадить за стол переговоров Египет и Израиль. Два министра вообще не хотели беседовать друг с другом, разговоры шли через посредника — в этой роли чаще всего выступал Евгений Примаков.
Мириться не желали именно сирийцы.
Примаков потом рассказывал коллегам, как он не выдержал и прямо спросил сирийского министра:
— Вы согласны, что необходимо обеспечить взаимодействие Сирии и Ирака? Пожалуйста, ответьте «да» или «нет».
— Нет! — сказал сирийский министр.
— Почему? — удивился Примаков.
— Потому что в Ираке диктатура, фашистский режим.
Так этот диалог описан в книге Олега Гриневского, который в ту пору руководил отделом Ближнего Востока в Министерстве иностранных дел.
Переговоры окончились полным провалом.
Из-за вражды с Ираком Асад больше других арабских лидеров беспокоился о собственной безопасности. Во всех поездках его лимузин сопровождали грузовики с солдатами и сотрудники службы безопасности в легковых автомобилях. Армейские подразделения располагались вдоль дороги, по которой он ездил. Асад знал, что агенты Саддама охотятся на него.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
САДДАМ ХУСЕЙН ПРОТИВ АЯТОЛЛЫ ХОМЕЙНИ: ВОСЬМИЛЕТНЯЯ ВОЙНА
Саддам Хусейн хотел занять место Насера в арабском мире. Он заявлял, что все арабы могут рассчитывать на его помощь и покровительство, обещал, что иракская армия защитит всех арабов. Он требовал расширить состав постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, рассчитывая, что выбор падет на Ирак.
Саддам жаждал подтверждения своего влияния на мировые дела. Он пытался возглавить Движение неприсоединения. В 1979 году в Гаване на конференции неприсоединившихся стран Саддам широким жестом обещал развивающимся странам предоставить беспроцентные займы за счет нефтяных денег. И сорвал аплодисменты. Он пригласил к себе глав неприсоединившихся стран. Конференция должна была пройти в конце 1982 года. В Багдаде строили здание специально для этого события. Но конференция не состоялась.
У Ирака много соседей: на севере — Турция, на востоке — Иран, на западе — Сирия и Иордания, на юге — Саудовская Аравия и Кувейт. Саддам перессорился со всеми.
Иракский президент считал, что Иордания — искусственное образование и что часть ее территории должна принадлежать Ираку. Баасисты пытались взорвать Иорданию изнутри с помощью иорданской секции партии БААС. Ирак готовил переворот в Аммане и создал даже «Совет революционного командования» во главе с бывшим командующим иорданской армией Али Абу Нуваром. Но король Хусейн распустил парламент, ввел чрезвычайное положение и попросил о помощи Саудовскую Аравию, которая придвинула свои войска к южной границе Иордании.
Саддам переключился на других соседей.
С Сирией он вел холодную войну. С Ираном — настоящую.
АНДРОПОВ, УСТИНОВ, ПОНОМАРЕВ
Когда в Тегеране после свержения шаха началась исламская революция, Саддам решил, что охваченный хаосом сосед ослаблен и грех не воспользоваться удобным моментом. Другой выпадет не скоро. Иранская армия утратила боеспособность, офицерский корпус разогнан в ходе революции. Полученная от американцев боевая техника пришла в негодность из-за отсутствия запасных частей и квалифицированного ухода.
Саддам Хусейн призвал всех арабов объединиться против Ирана как враждебной силы.
17 сентября 1980 года в Багдаде на заседании Национального собрания Саддам Хусейн, одетый в военную форму, картинно разорвал текст договора с Ираном. Фактически это было объявлением войны.
22 сентября иракские войска вторглись в Иран. Они форсировали реку Шатт-эль-Араб и двинулись в глубь страны.
В тот же день в Москву прилетел министр иностранных дел Ирака Тарик Азиз. Его принимал кандидат в члены политбюро и секретарь ЦК КПСС Борис Николаевич Пономарев, который на Старой площади руководил международным отделом.
Как старый коминтерновец Пономарев внушал Тарику Азизу, что у Ирака и Ирана один враг — Соединенные Штаты, американский империализм, поэтому нужно прекратить братоубийственную войну. Азиз внимательно слушал и улыбался.
Борис Пономарев — единственный человек в советском руководстве, который не любил Саддама Хусейна, за то что тот уничтожал коммунистов. Остальных руководителей КПСС это просто не интересовало.
В Москве не знали, кого поддерживать в этой войне. Международный отдел ЦК восторженно приветствовал исламскую революцию в Иране, считая Тегеран союзником. Министерство обороны во главе с маршалом Дмитрием Федоровичем Устиновым было уверено, что надо по-прежнему помогать Ираку. Там находились тысяча двести советских военных специалистов, иракцы воевали советским оружием.
