Читаем без скачивания Ночь триффидов - Саймон Кларк

Это была лишь видимость земли и еще одна шутка природы.

Соблюдая предельную осторожность, я продолжил движение к морю. В воде отражалось унылое небо, на ее спокойной поверхности играли неяркие оранжевые и красноватые блики. Даже пена у самой кромки берега была окрашена в цвет ржавчины. На покачивающихся в воде корневищах сновали зеленые крабы размером с обеденную тарелку.

И в каком же, черт побери, мире я очутился? Кто может дать мне ответ?

Я снова и снова задавал себе эти вопросы, осторожно пробираясь к береговой линии и не теряя надежды, что скоро увижу гальку или песок.

Но надеждам этим сбыться было не суждено.

Я следил за тем, как довольно большая волна накатывает на берег. К моему изумлению, вместо того, чтобы разбиться, как положено, волна просто скрылась под «землей», на которой я стоял. Почва под моими ногами неторопливо приподнялась, и невысокий, но широкий «земляной» вал медленно покатился в глубину побережья.

Вскоре это явление повторилось. Великий Боже! То, что я считал твердой землей, таковой вовсе не являлось. Это было всего лишь плавающее в море и колышущееся на волнах огромное скопление растительной массы.

Я вернулся на «материк», где слой мертвой растительности уплотнялся и мог без труда выдерживать мой вес. Итак, это всего-навсего гигантский плот из плавника, покрытого тонким слоем дерна. Под ним — ничего, кроме холодной соленой бездны.

Тем не менее я лелеял надежду, что эта плавучая циновка в каком-то месте соединяется с настоящей твердой землей. Но занявшее целый час исследование открыло мне страшную правду. Никаких перешейков, связывающих «плот» с землей, не существовало. Мой, с позволения сказать, «остров» дрейфовал в открытом море.

Странно все это. Я, конечно, понимал, что практически необитаемые Британские острова покрывала густая растительность. Я знал, что заросшие и засоренные реки поменяли свои русла, а города рухнули из-за поднявшихся грунтовых вод. Но появление бревенчатого острова площадью пятьдесят — шестьдесят акров и вдобавок покрытого слоем дерна казалось мне явлением удивительным и противоестественным.

Ярдах в ста от себя я заметил группу триффидов. Их листья трепетали на ветру. В остальном же они стояли неподвижно, погрузив корни в почву. Создавалось впечатление, что они чего-то ждут. Неужели этот огромный плавающий остров — их творение? Неужели в их деревянных стволах прячется мозг? Не исключено, что за последние двадцать — тридцать лет они эволюционировали настолько быстро, что у них развился интеллект, а отдельные растения приобрели профессиональные навыки.Триффиды-военачальники? Триффиды— техники? Триффиды-инженеры? Триффиды-инженеры спроектировали плот, спустили его на воду и научились им управлять, чтобы позволить своей расе захватывать все новые и новые земли.

Вы можете сказать, что подобная гипотеза — фантастика. Но я в этом вовсе не уверен.

Спросите у фермера, насколько быстро обыкновенный чертополох способен заполонить все поле. Любой садовник расскажет вам, как скромная маргаритка может вначале поселиться на лужайке, потом распространиться по ней и в конечном итоге изгнать все остальные растения. А теперь спросите себя, почему растение, способное передвигаться, обмениваться информацией — и убивать! — не в состоянии изобрести корабль, на котором можно отправиться в путь на поиски новых пастбищ. Теперь я понимал, каким образом триффиды высадили десант у поселка Байтуотер на острове Уайт. Не сомневаюсь, что поселенцы очень скоро обнаружат на одном из пляжей плот, похожий на тот, где я сейчас нахожусь. На этом плоту и прибыли передовые штурмовые отряды триффидов.

Теперь следовало попытаться ответить на вопрос: куда течение несет мой остров или, вернее, корабль триффидов?

Время покажет, мрачно сказал я себе.

На северном конце плота я заметил несколько возвышений. Мне очень не хотелось, скорчившись, прозябать в тесной кабине истребителя, и я решил провести дальнейшие исследования, чтобы выяснить, какие еще тайны несет в себе этот корабль триффидов.

Глава 8

Призраки острова...

То, что обнаружилось среди возвышений и кочек, подтвердило все мои подозрения. Под покровом из вьюнка, плюща и мха я увидел остатки пирса, стоявшего некогда в заливе Саутгемптона или в устье реки Эйвон.

Не снимая шлема и не поднимая забрала, я осторожно пробирался через обломки. Там и тут виднелись погрузившиеся в зеленый матрас бревна причала. К одному из них была прикреплена доска с какой-то надписью. Пригнувшись ниже, я с трудом разобрал полустертые слова: «Швартовка только для членов клуба».

В темно-зеленом мхе мне удалось рассмотреть ботинок дотриффидной эпохи и корпус телевизора без экрана и трубки. Внутри пластмассовой коробки поселился приличных размеров краб с огромными клешнями. Таких клешней я еще не видел!

В небе цвета ржавчины висело унылое красное солнце. Над головой, усиливая кладбищенскую атмосферу, печально кричали чайки. Ничего себе мир! Ржавое солнце, бордовое небо, гнилые останки флота исчезнувшего народа и безнадежное ощущение полного одиночества...

«Мхи, мхи, мхи — последний правитель Ангкора мертв...»

Несколько секунд спустя я уже шагал между большими, словно дома, возвышениями. К своему великому изумлению, я обнаружил, что это не холмы, а останки небольших торговых судов, буксиров и рыбачьих сейнеров. Все они оказались в зеленой ловушке, а когда ловушка отчалила от твердой земли, отправились в свое последнее плавание в открытое море.

Эта почти фантастическая картина меня заворожила. Мне казалось, что я нахожусь на кладбище всего того, что создало человечество и что оно так любило. Постояв безмолвно несколько мгновений, я двинулся между кораблями, более чем наполовину погрузившимися во всепоглощающую зелень. Кое-где из мха торчали только дымовые и вентиляционные трубы, а иногда на меня сквозь заросли смотрели глаза открытых иллюминаторов. Заглянув в один, я, как мне показалось, увидел койки матросов. Я прошел вдоль борта, отодвигая в сторону зелень, в надежде увидеть еще один открытый иллюминатор и прочитать на носу или корме название судна.

Весь этот сплав результатов человеческого труда и творений природы притягивал меня и одновременно вызывал отвращение. Как бы то ни было, я в любом случае не был готов к тому, что увидел в следующее мгновение.

Отведя в сторону плющ, скрывающий иллюминатор пассажирской каюты, я окаменел, а кровь застыла у меня в жилах. Сквозь мутное стекло смотрели чьи— то блестящие глаза. Ничего подобного в этих джунглях я встретить не ожидал. На долю секунды мой взгляд и взгляд существа за стеклом скрестились. От неожиданности у меня перехватило дыхание.