Встаю с кровати и внимательно вглядываюсь в металлические отсеки. Там точно что-то есть.
Подтянув к себе сумку нахожу пилку для ногтей и, подсветив фонариком телефона, вытягиваю из недр радиатора тонкую серебристую цепочку с кулоном в виде половины сердца.
Самая обычная, даже не настоящее серебро. И какая-то слишком... бабская?
Внутри что-то неприятно царапнуло.
Снимаю с кулона налипший налёт пыли и вижу надпись: "Тебе"
Одно слово, но сколько в нём... личного. Сокровенного. Чего-то такого слишком интимного. Именно этот кулон впервые всколыхнул во мне сокрушающую лавину ревности, даже больше, чем все его развязные поцелуи с Мией.
Цепочка немного потускнела, что означает, что он её носил. Носил бабское сердечко на своей мужской груди и означать это может только одно - его подарила ему та, что была ему очень дорога. Вряд ли это Мия, она в принципе не способна на подобные сентиментальные жесты. А если бы она что-то и презентовала, это наверняка было бы что-то дорогое и кричащее, желательно с её инициалами.
Эту цепочку подарил ему кто-то другой... Другая.
Первый неосознанный порыв - выбросить находку в мусорное ведро. Он никогда не узнает, что я это нашла. И тут же понимаю, что только последняя дрянь способна сделать такое... Возможно, вещь была ему очень дорога. Я не имею права распоряжаться чужой памятью. Я должна отдать ему эту цепочку, завтра же. Если она ему не нужна, он выбросит её сам.
Тогда я ещё не знала, что не эпизод с дракой на пляже, не разговор в раздевалке, а именно этот кулон положит начало нашему сложному сближению и полностью изменит мою жизнь.
И не только мою.
Часть 20
***Кутаясь в тёплую "дутую" куртку, катастрофически медленно ползу от автобусной остановки к универу. Медленно, потому что вижу уже издалека, что на стоянке "Ская" Эмиля нет, стало быть он ещё не приехал. А я хочу его увидеть... Нет, не потому, что соскучилась или что-то вроде того, просто хочу отдать ему найденный кулон. Он наверняка обрадуется... ну, мне почему-то кажется, что будет именно так.
С каждым днём между нами как ни крути становится всё больше общих точек соприкосновения, и хоть я по-прежнему считаю его тем ещё говнюком, но всё равно почему-то хочу наладить с ним контакт. Всё-таки у нас есть кое-что сильно общее - его отец и моя мать, которые на старости лет решили в корне изменить свою жизнь, а так же жизни тех, кто им дороги. Изменить, увы, не в лучшую сторону.
- Привет, принцесса, - Гарик стоит у своей сверкающей Чероки и машет мне рукой.
Как обычно - яркий, позитивный. В стильной жёлтой куртке и белоснежных кроссовках.
Авторитетно: Гарик - красавчик.
- Привет, - тоже поднимаю руку и разочарованно оборачиваюсь. Эмиля всё нет. Я знаю его расписание (не то, чтобы изучала - так, любопытства ради заглянула), его лекция начинается в то же самое время, что и у меня, только в другом корпусе.
Где же он тогда? Насколько мне известно, он не злостный прогульщик, вон, даже с отбитой головой вчера и то приехал.
- Может, погуляем сегодня? - Гарик ровняется со мной, и я улавливаю приятный аромат его парфюма.
Он чисто выбрит, бодр и до невозможности улыбчив. Всё как обычно.
- Кино? Ресторан? А может, предпочитаешь попинать листву на аллее? Слышал, что питерские девчонки любят романтику.
- Тебя обманули. Да и вряд ли получится, - жму плечом, - скоро у нас зачёт, а я совсем не готовилась.
- Брось, чашка кофе в "Баунти" только поднимет тебе настроение и, главное, подарит заряд бодрости. Самое оно, чтобы с тройным рвением начать грызть гранит науки, - чуть меня опережает, заглядывая в лицо: - Так я жду тебя после занятий? Посидим, просто поболтаем.
Я не знаю, как это называется - интуиция, предчувствие, внутренний голос, но я ощущаю, что "Скайлайн" Эмиля появится за спиной ровно за секунду до того, как слышу рёв мотора.
Так и есть: немного заляпанный свежей грязью (последствия ночного ливня) спорткар дерзко заезжает в ворота и, визжа шинами, паркуется на своём привычном месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сжимаю в кармане нагретый до состояния кипятка кулон и пытаюсь утихомирить приступ нежданной тахикардии.
- Так каким будет твой положительный ответ?
Перевожу взгляд на Гарика и ляпаю первое, что приходит в голову, лишь бы он просто отстал:
- О'кей.
Лучезарная улыбка становится ещё шире.
- Супер, значит, договорились? После занятий?
Киваю, стреляя глазами направо.
- Тебя проводить до аудитории?
- А... нет, спасибо, - дёргано оборачиваюсь. - У меня тут дела... кое-какие.
- Ну ок, тогда после лекций. Я буду ждать, - шагая к воротам спиной, складывает пальцы в форме сердца и одаривает самой широкой из своего богатого арсенала улыбкой.
Когда жёлтая куртка скрывается, наконец, в толчее разноцветных парок, решительно разворачиваюсь и шагаю к "Скайлайну" чтобы вручить Эмилю его наверняка давнюю потерю.
Он уже вылез из машины, но не уходит - возится у раскрытой двери. Признаться, мне немного неловко, опять возникло чувство, что мы с ним такие далёкие, словно существа с разных галактик. Будто не было вчера нашего довольно интимного контакта, не было странного диалога, в котором мы больше общались взглядами, чем словесно. Будто не его шоколадные глаза "гуляли" вчера по моим губам.
И нет, мне не показалось!
- Привет.
Эмиль оборачивается, и я замечаю на его брови полоску телесного пластыря. Губа немного зажила, и вообще он выглядит гораздо бодрее, чем вчера.
- Привет, - бросает в ответ и вновь утыкается хмурым взглядом в зажатую в руках гору каких-то смятых квитанций.
И вот опять! Я словно пустое место для него. Но вчера он смотрел на меня совершенно иначе! Я не выдаю желаемое за действительное! В его взгляде определённо мелькал живой интерес. А сейчас...
Какой же он... холодный. В гипсовой статуе больше души и человечности.
- Я вчера нашла кое-что в своей... - осекаюсь, -твоейкомнате.
Он снова одаривает меня нахмуренным взглядом. Коротким, резким и точно не дружелюбным.
- Да что уж -втвоей.
Сколько яда в его тоне! Хочется развернуться и уйти. Вернее, нет - прежде кинуть в его рожу найденным кулоном, и только потом, тряхнув волосами как в рекламе шампуня, гордо свалить. И больше никогда, никогда! в жизни с ним не пересекаться.
Но идти на поводу у горячих эмоций - признак слабости, поэтому я, собрав в кулак всю свою хлипкую волю, шумно выдыхаю через нос и считаю мысленно до пяти.
Он меня не выведет. Не выведет!
Кидаю беглый взгляд в салон авто: на пассажирском сидении лежат ещё какие-то бумаги и полупрозрачный пакет из аптечной сети "БиоФарм". Внутри ярко-оранжевая коробка мятных леденцов от кашля и спрей для горла в узнаваемой зелёно-белой упаковке.
Мия. Он опоздал, потому что заезжал в аптеку, чтобы отвезти потом лекарства для "своей девочки".
Не знаю, почему, но это меня здорово задело. Сильнее, чем бы мне того хотелось. Это не умышленная злость или ревность, это неконтролируемое чувство, потаённое, беспомощное. Мерзкое.
Сразу же начинаю чувствовать себя круглой идиоткой.
- Ну и? - хриплое напротив возвращает меня с небес на землю.
Перевожу взгляд с пакета на Ветрова и сердце противно сжимается, потому что его рожа, его чёлка, его родинка на шее - всё это вызывает внутри безотчётную реакцию. Слишком сильную, чтобы можно было её так просто проигнорировать.
Гарик красивее его внешне, так какого чёрта я не реагирую так на него? Да я на него вообще никак не реагирую!
- Короче, вот, - протягиваю руку с сжатой в кулаке цепочкой.
- Что это? - высокомерный взгляд сверху вниз.
Какой же ты урод!
Раскрываю ладонь и несколько секунд Эмиль безразлично смотрит на кулон, а потом меняется в лице. Настолько разительно, что становится не по себе. Губы сжимаются в уже такую привычную тонкую линию, взгляд напряжён.
