– Подивись, братва! Как я вам? – жизнерадостно спросил он у друзей.
– Красота неописуемая, – выдавил из себя юноша.
– Эх, мать моя женщина! По-благородному бухать будем! Как атаман рассказывал.
– А зачем вам по-благородному? – поинтересовался Кевин.
– Дык как же! Привыкать к высшему свету надоть! А то чё ж получится-то а? Денежек поднакопим, титулы себе купим, пойдем в быблыотэку, а политэсу-то и не знаем! Опять же вопера…
– Библиотека это хорошо, опера еще лучше, – хмыкнул Кевин, – но меня это сейчас меньше всего волнует. Скажи мне лучше вот что, Кривозуб: атаман часто к своей зазнобе бегает?
– Ясен хрен! – беспечно махнул рукой разбойник. – Как новое дело наклевывается, али уже провернет, сразу к ней несется.
– А ведьмы в деревне есть?
– Откуда? Нет.
– Странно. Как же он с некромантами связывается, если сам не маг, а ведьмы нет. Опять же товар сбывать надо…
– Так это просто, – засмеялся Кривозуб, – амбар за деревней заброшенный стоит. Вот туда добычу мы и подгоняем. Лучше всего за пленников платят. Они туда входят и исчезают, а вместо них денюжки появляются.
Зырг с Кевином переглянулись.
– Ну, вы извиняйте, я это… того… по-благородному делу пошел… – тряхнул кошелем Кривозуб, – вы это… с нами давайте. Тут недалеко. Ух, оттянемся сегодня!
С этими словами он припустил в сторону деревни. Из других землянок выползали остальные разбойники в таких же экзотических нарядах, и спешили в том же направлении.
– А что, Зырг, посмотрим, как господа разбойники отдыхают по-благородному? Денежки, спасибо герцогу, у нас тоже есть.
– Посмотрим, – покладисто согласился тролль, радостно поглаживая свой пухлый живот.
8
До деревни было действительно недалеко. Минут через пятнадцать Кевин с Зыргом добрались до окраины села, которое, несмотря на соседство с кровожадными разбойниками, спокойно жило своей размеренной деревенской жизнью. По пыльной дорожке меж плетнями бегала босоногая детвора, кто-то из взрослых возился на огороде, бабы развешивали на веревках свежевыстиранное белье, мычали коровы, блеяли овцы…
– Тузик, фу!!!
Под ноги Кевину бросился всклокоченный петух. За ним несся лопоухий дворовый пес, а за псом бежал белобрысый мальчишка с веревкой в руке. Тролль на лету поймал пса за ошейник, сделанный из той де веревки..
– Держи своего зверя, малец, – добродушно прогудел он.
– Спасибо, дяденька.
– Скажи, малыш, где здесь дом старосты? – сел перед парнишкой на корточки Кевин.
– Во-о-он там, – махнул рукой мальчишка, – в самом конце деревни, у реки. На два этажа. Не заблудитесь. Он один здесь такой.
– Говорят, у него дочка красавица?
– Это Леська-то? – возмутился малыш. – Да она старая! Ей, небось, уже годков двадцать стукнуло! И злющая. Надысь так крапивой меня отхлестала, до сих пор сидеть больно.
– Это за что ж она тебя? – заинтересовался юноша.
– Яблоки из ее сада тырил. Подумаешь! Все пацаны у нас в деревне так делают.
– Значит, за дело отхлестала, – усмехнулся Кевин.
– А трактир где? – полюбопытствовал тролль.
– А трактир вон. Его отсюда видно. Он на три этажа. Большо-о-ой. Вы, ежели по-благородному, то поспешайте. Девки уже свеклой морды намазали. Скоро орать начнут.
– Чего начнут? – не понял юноша.
– Орать. Эту… как ее, воперу! Манька у нас голосистая. А уж Малашка-то как выводит! Заслушаешься.
Тут мимо пацана пробежал еще один нахальный петух. Тузик рванул за ним и поволок за собой своего босоногого хозяина.
Кевин, как истинный профессионал, хотел сначала осмотреться, пройтись по селу, но предстоящее в трактире шоу так заинтересовало его, что он невольно прибавил шагу и поспешил в сторону трактира, крыша которого возвышалась над деревней, не давая сбиться с пути. Что интересно, к порогу трактира они с Зыргом подошли одновременно с Люкой, вынырнувшим с другой стороны деревни.
– Все узнал! Ну и гад же этот Задрыга. Внаглую своих напаривает!
– Потом расскажешь, – тормознул его юноша. – Тут сейчас наши разбойнички по-благородному отдыхать начнут. Не хочешь поучаствовать?
– Спрашиваешь! – радостно потер руки бесенок.
На пороге трактира появился хозяин заведения. Лысенький, полноватый мужичонка во фраке, из-под которого торчала красная косоворотка.
– Новенькие? – радостно спросил он. – Заходите скорее. Вопера уже начинается! – И, не задавая дальнейших вопросов, поволок друзей за собой.
«Воперный» зал занимал все пространство первого этажа трактира. Столы были сдвинуты в сторону, лавки расставлены в несколько рядов, а на них восседали «благородные» зрители, в своих экзотических нарядах. В ожидании представления разбойники смолили самодельные трубки, негромко переговаривались, и почесывали затылки, вспотевшие под париками. Кумар в воперном зале стоял жуткий. Друзья пристроились в заднем ряду, а хозяин трактира поспешил на «сцену», располагавшуюся около стойки.
– Господа! – голосом профессионального конферансье провозгласил он. – Сегодня наши воперные дивы приготовили вам сногсшибательную программу. Поприветствуем наших артисток, господа!
Зал взорвался аплодисментами, и под гром оваций из подсобки выплыли воперные дивы слоноподобных форм в длинных сарафанах с кокошниками на головах. Из-под сарафанов торчали лапти. Лиц под слоем белил и румян, в качестве которых использовалась свекла, было практически не видно. Они дружно поклонились, открыли свои нежные девичьи ротики, и представление началось!
Мимо тещиного дома я без шуток не хожу:То в окно засуну фигу, то зад голый покажуВот она, вот она, жизня благородныя!Вот она, вот она, жизня благородныя!
Кевин закрыл лицо руками и начал потихоньку сползать под лавку в приступе безудержного смеха. Однако его никто не слышал, так как зрители, жаждущие приобщиться к благородной жизни, громко подпевали, да еще в такт частушкам хлопали в ладоши и притопывали ногами.
Сидит милый на крыльце с выраженьем на лице.Выражает то лицо, чем садятся на крыльцо.Вот она, вот она, жизня благородныя!Вот она, вот она, жизня благородныя!
– Эй, шеф, ты чё? – заволновался тролль, выуживая Кевина из-под лавки, но, увидев, что его просто корчит от смеха, сразу успокоился, и начал вылавливать под той же лавкой Люку, который не только ржал, но еще и дрыгал от избытка чувств руками и ногами. Ему тоже очень понравилась вопера.
– Слышь, – ткнул бесенок сидящего впереди разбойника, как только вновь оказался на лавке, – это точно опера? Так в высшем свете и развлекаются?
– А то, – нетерпеливо отмахнулся разбойник, – слышишь же, про жизню благородную поют. Не мешай!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
