А почему бы и нет? Ведь иначе все это просто теряло смысл. Обстоятельства их знакомства сразу заставили его усомниться в ее добродетели. Он помог ей, а когда она показалась ему желанной, взял с нее плату, которую счел наиболее подходящей. Открытие, что он отобрал у нее то, о чем даже не предполагал, потрясло его до глубины души; насчет этого не оставалось никаких сомнений. А то, что он привел ее сюда, стало своего рода компенсацией за нанесенный ущерб; Вард и не предполагал, что она может рассчитывать на большее, чем обычное покровительство. Предложить ей выйти за него замуж – да такое даже не придет в голову человеку вроде него, и Сирена на это совсем не надеялась. Так чего же она от него ждала в таком случае?
Неожиданно она бросила шаль на пол и подбежала к окну. Она не могла разобраться, как поднимаются шторы, и просто откинула их в сторону. Окно, видимо, давно не открывали, и рама поддавалась с трудом, но Сирене все же удалось поднять ее. Опершись ладонями на подоконник, она высунулась наружу.
Увидела, как Вард выходит из «Эльдорадо» и пересекает улицу. Солнце играло на его темно-русых волосах, он оказался единственным человеком на всей улице, на чьей голове не красовалась шляпа. Вард был на голову выше остальных, или у нее просто создалось такое впечатление? Он быстро прошел между пьяными и четким шагом зашагал куда-то, ни разу не оглянувшись.
Вард ушел. Оставил ее одну. Сирена глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Потом подняла с пола шаль и, снова накинув ее на плечи, неуверенно направилась к выходу. Аккуратно закрыв за собой дверь, девушка медленно пошла к лестнице.
Оказавшись в холле, она услышала негромкое журчание голосов, тихий шорох веника, которым подметали пол. У верхней ступеньки она остановилась, запахнула шаль до самого горла и сделала шаг вперед.
В баре воцарилась тишина. Откуда-то появился мужчина в переднике и нарукавниках. От утреннего солнца его лысая макушка блестела.
– Вы что-нибудь желаете, мэм? – Его голос звучал довольно нагло и в то же время вежливо.
Сирена вздрогнула.
– Нет. Я хотела немного прогуляться, посмотреть город.
– Вам, наверное, лучше подождать мистера Данбара, он составит вам компанию.
Мужчина сложил руки на широкой груди, расставив ноги. Несмотря на весьма учтивый тон, его взгляд показался девушке неприязненным.
Сирена опустила голову. Вард не просто так сказал, что ее будут охранять. Ей следовало об этом догадаться. Впрочем, она сразу поверила ему, просто ей захотелось убедиться в этом самой.
– Вы, наверное, правы, – ответила она. – Надеюсь, он не задержится слишком долго.
– Не думаю, он же знает, что вы его ждете тут.
Холодно кивнув, Сирена вскинула голову. Несмотря на то, что щеки заливала краска, она спокойно повернулась и направилась обратно с достоинством, на какое только была способна. Мужчина не двигался, он молча стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.
Сирена закрыла дверь и теперь в комнате уловила устоявшийся запах спиртного. В приступе гнева она некоторое время металась по комнате, потом отдернула шторы и распахнула окно. В комнате стало светло, она уже не казалась такой мрачной и помпезной. Свежий воздух ворвался в эти «шахские» апартаменты, под дуновением игравшего шторами легкого ветерка перья в урне красиво переливались.
В комнате, судя по всему, давно не убирались. Сирена могла написать свое имя на письменном столе в гостиной. Толстый слой пыли, покрывавший все предметы, казался мехом горностая, лежавшим на столах, кушетках и даже на зеркале. За спальней находилась гардеробная, в ней стоял платяной шкаф и маленький туалетный столик. В нише располагалась ванная, отделанная сандаловым деревом. Там помещалась огромная ванна на когтистых лапах. Ванна оказалась фарфоровой.
Сирена взглянула на нее с удивлением. Она не ожидала встретить тут такую роскошь. Только не здесь, не в этом грубом, грязном, пыльном городе. Может, она столкнулась с очередным нововведением Перли? Этого Сирена не знала. Но в усадьбе ее бабушки, на Миссисипи, в доме, каким мог гордиться любой, было много подобных диковин. Когда в детстве Сирена путешествовала вместе с матерью, они мылись в только что изобретенных тогда джулепах – длинных свинцовых ваннах с запаянными швами. Их обычно наполнял слуга-негр, он приносил в больших баках воду из кухни, в которой мать потом стирала белье. Но она никогда не видела ванну из фарфора, такой не было даже у миссис О'Хара. Ванна казалась намного больше той, в которой мылись они с матерью, а подогретая дождевая вода подавалась в нее по трубе прямо из кухни.
Сирена обошла ванну кругом и повернула кран. Несколько секунд вода оставалась холодной, а потом начала нагреваться. Сирену вдруг охватило искушение залезть в струящуюся горячую воду. Ей очень хотелось вымыться, улечься в ванну и начисто соскоблить грязь долгого путешествия, сделать это как следует, а не так, как в пансионе миссис О'Хара. От одной этой мысли кожа Сирены стала зудеть и чесаться.
Закрыв кран, девушка выпрямилась. Ей не следовало этого делать. Вард мог вернуться в любую минуту. Эти комнаты принадлежали ему, так же как и все находящиеся в них вещи, и она не могла ими воспользоваться. Обернувшись, Сирена увидела в зеркале свое отражение. На нее смотрела стройная девушка в измятом, грязном после падения платье с разорванным корсажем. Лицо облепили спутанные волосы, под глазами обозначились темные круги – следствие усталости и бессонных ночей. Неудивительно, что Вард мог делать с ней все, что хотел. Она выглядела как беспризорная девчонка, робкая, начисто лишенная гордости и силы воли. Понятно, почему она вызвала у Перли смех и презрение.
Это было невыносимо. Сирена не могла смотреть на собственное отражение. Пусть мистер Данбар возвращается, когда ему угодно. Она не просила его приводить ее в эту комнату и запирать здесь. Если ему не понравится, что она устроилась здесь как дома, это его дело. У нее просто не оставалось другого выхода.
В серебряной мыльнице лежал кусок душистого мыла. Сирена намылила голову, так что пена потекла по плечам, по спине, по груди. Сантиметр за сантиметром она соскребала с себя пыль и грязь, потом легла на спину, погрузившись в теплую воду, вдыхая аромат мыла, ощущая прилив свежих сил.
Один раз ей показалось, что она слышит шаги. С готовым вырваться из груди сердцем Сирена вскочила, выплеснув воду на ковер. Однако тревога оказалась ложной. Она, наверное, просто услышала какой-то шум, доносившийся снизу, вот и все. Комнаты Варда находились прямо над баром, так что звук вполне мог идти оттуда.
В конце концов вода начала остывать. Сирена смыла остатки мыла с головы, потом с какой-то необычной грацией поднялась и встряхнула волосами, так что они рассыпались по плечам, а стекавшая с них вода заструилась по всему телу. Взяв турецкое полотенце, девушка вышла из ванны и насухо вытерлась, но вода с мокрых волос опять намочила спину.
