Читаем без скачивания Возвращайтесь живыми! - Василий Головачев

Эту ночь он провёл не один.

Леонсия ушла под утро, пообещав встречу вечером.

— Мне надо навестить подругу, узнать, когда отплывает лайнер. Говорили, поломку устранят за три дня, поэтому сегодня я ещё здесь. Но кто знает?

— Чао, — поцеловал он её в щеку, — до вечера.

Завтрак он проспал. Зато попал на автобус, объезжавший южное побережье Тенерифе. Гид — местный житель из рода гуанчей, свободно болтавший на английском и испанском языках, поведал им историю острова и сообщил множество подробностей, плохо укладывающихся в голове. Из всего, что он говорил, Сильвестр запомнил лишь одно: Тенерифе, в переводе с языка древних гуанчей, означает «Снежная гора».

Остановились подкрепиться в какой-то небольшой рыбацкой деревушке, в уютном ресторанчике на скале, с которой открывался великолепный вид на океан. Гостей угостили лобстерами и мидиями величиной чуть ли не с кулак взрослого мужчины. А так как Сильвестр очень любил морские блюда, да ещё изысканно простые и вкусные, то решил навестить эту деревушку ещё раз, с Леонсией.

Выходили из автобуса не один раз, наблюдали за игрой диких попугаев, любовались канарскими соснами, причудливыми скалами и зарослями колючих и не очень кактусов.

Вернулся Сильвестр в отель после четырёх часов дня, лёг спать, ещё не адаптировавшись к смене часовых поясов, а в шесть его разбудила Леонсия. Она была одета ещё более соблазнительно, чем вчера (хотя, казалось бы, куда уж соблазнительней), и Сильвестру стоило немалого труда остановиться с приставаниями, хотя эта процедура и так затянулась на два часа.

Ужинать пошли в начале девятого.

Джокер впервые расслабился, перестав следить за распределением «тревожных флюидов» и обращать внимание на людей вокруг. Ему всё нравилось, жизнь на острове казалась безоблачной, ушли в прошлое сосредоточения на «паранормальном дыхании», на выходы в астрал, поиск опасного или, наоборот, необходимого, схватки с неизвестными «сущностями» и бескровные, но не менее жестокие, войны с бандитами и убийцами.

Леонсия неожиданно вошла в личную жизнь милой и наивной незнакомкой, отвечающей его вкусам и требованиям, и пусть это знакомство оказалось вдруг совершенно необходимым, оно было лёгким, ни к чему не обязывающим, всего на два-три дня, пока круизный теплоход стоял в порту Ла Гомеры. Сильвестра всё устраивало.

Ночь они снова провели вместе.

Утром Леонсия предложила ему посетить «пещеру капитана Немо».

— Где это? — заинтересовался изрядно уставший Джокер.

— Полсотни километров на запад от Лас-Америкас. Там была Розалинда, моя подруга, рассказала кучу интересного. Кстати, не возражаешь, если она поедет с нами?

Он вообще никуда не хотел ехать, хотел выспаться до обеда, а потом хорошенько подкрепиться, но уступил просьбе.

— Она уже выздоровела?

— Да, пришла в себя, врач посоветовал развеяться.

— Ладно, пусть едет.

— Ой, ты прелесть! — Леонсия поцеловала его и умчалась, сказав, что сама зарезервирует места в экскурсионном автобусе.

Пришлось идти в душ и приводить себя в порядок.

Леонсия позвонила в половине восьмого:

— Выезд в девять, успеем позавтракать.

Ощущая себя разболтанным, состоящим из сотен гаек, винтов и штифтов, Сильвестр поплёлся в ресторан, где они всегда завтракали.

Леонсия была с подругой.

Он подтянулся. Розалинда оказалась эффектной блондинкой с тонкими чертами лица и пухлыми чувственными губами. Чем-то она была похожа на Диану. Хотя мысль об этом мелькнула и исчезла: Москва и Диана находились на другом краю света и душу не трогали.

Автобус до «пещеры капитана Немо» оказался мини-вэном на восемь человек. Правда, совсем новым и удобным, оборудованным кондиционером. Кроме Сильвестра и подруг там уже сидели пять человек, трое пожилых мужчин и две женщины, одетые как и все туристы мира — в джинсы и куртки с капюшонами на все случаи жизни. Все они разговаривали между собой на немецком языке и представляли какую-то группу немецких любителей экзотики.

Группу сопровождал гид — молодой человек в очках, сбивавшийся с немецкого на английский и почему-то заметно нервничавший. Правда, Джокер не обратил на это внимания, он был занят спутницами.

Автобус взял курс вдоль побережья Тенерифе к северо-западу, влился в негустой поток автомобилей на автостраде, соединявшей южную и северную части острова, вскоре превратившейся в горный серпантин.

Если бы Сильвестр присмотрелся к поведению Леонсии и Розалинды, он бы заметил их переглядывания, усмешки и гипертрофированную ласковость обеих. Возможно, он насторожился бы и заставил работать свою паранормальную систему, превращавшую его в Джокера, в экстрасенса. Но он был далёк от оценок происходящего, близость сексапильных дам кружила голову, и Сильвестр ничего не замечал. Его мучила только одна проблема: как сделать, чтобы вечером у него осталась Розалинда, а Леонсия при этом не обиделась.

Через час после выезда из отеля, попетляв по серпантину, микроавтобус свернул к скалам на берегу океана. Остановились у шлагбаума, за которым слева начинался крутой бок берегового откоса, а справа тянулся ряд бунгало с тростниковыми крышами. Бунгало представляли собой магазинчики, торгующие сувенирами, и уличные кафешки, где можно было посидеть в доброй компании и вкусно поесть.

Проводник нервно засуетился, собрал группу и строго-настрого приказал никуда от него не отлучаться.

Двинулись к скале, в основании которой открылась горизонтальная щель, переходящая в пещеру.

— Почему её назвали «пещерой капитана Немо»? — спросил Сильвестр.

— Если вы читали романы французского писателя Жюля Верна, — отозвался гид, крутя головой, — то должны помнить, что описываемый им «таинственный остров» принадлежал Канарскому архипелагу. Здесь начинается пещера, выходящая в грот под берегом океана, очень похожий на тот, где пряталась подводная лодка капитана Немо. Там очень красиво, местные жители сделали макет лодки, как бы находящейся в полупогружённом положении.

— Нам разрешат фотографировать? — наивно спросила Розалинда.

— Никакого разрешения на фотосъёмку не требуется.

— А посмотреть лодку?

— Внутрь макета попасть нельзя, но на нём можно постоять и сфотографироваться.

Группа проследовала ко входу в пещеру.

Резко стемнело. Если бы не фонари, освещавшие проход в глубь массива, ориентироваться в пещере было бы невозможно.

Первым начал спуск проводник. За ним гурьбой полезли немцы, доставшие фотоаппараты и айкомы.

Сильвестр взял под руку Розалинду:

— Не упадите.

— С таким галантным кавалером трудно не упасть, — со смехом ответила девушка, прижимаясь к нему.

Так они и шли, спускаясь по естественным каменным ступеням-наплывам вниз, к гроту, пока Сильвестр не почувствовал холодок беспокойства, охвативший спину. Хотел оглянуться на идущую следом Леонсию и вздрогнул от укуса в шею.

Вскрикнул, прижимая ладонь к месту «укуса».

— Чёрт побери! Здесь кусачие мухи! Леон… сия…

Голова закружилась, глаза застлала пелена, ноги подкосились, и он осел на холодный пол пещеры.

— Иди, скажи, что ему стало плохо, приступ клаустрофобии, и мы возвращаемся.

Розалинда исчезла.

Вскоре раздался топот: это возвращались гид и блондинка.

— Всё нормально? — спросил очкарик. — Никто не видел?

— Не трясись, — брезгливо сказала Леонсия. — Веди группу дальше, мы выводим его.

Сильвестр хотел сказать, что он всё слышит, но не смог, язык не повиновался.

— Вставай! — Его грубо дёрнули за руку, ударили носком туфли в бок.

Какая-то странная тёмная сила поднялась изнутри, заставила Сильвестра встать.

— Иди медленно, рядом, не дёргайся!

Его взяли под руки, повели к выходу из пещеры. Мысль начать сопротивление мелькнула, но погасла, сил не было никаких. Вторая мысль заставила вспотеть: его взяли в плен! Но и она растворилась в сером тумане безволия.

— Подними голову, иди прямо!

Он споткнулся, но снова та же тёмная сила распрямила спину и заставила идти энергичнее.

Вышли из пещеры наружу, в яркий солнечный день, хотя в настоящий момент Сильвестр этого не замечал.

Его впихнули в кабину того же микроавтобуса.

На какое-то мгновение вернулась способность соображать.

Джокер вспомнил уроки, полученные во время обучения навыкам освобождения от внушённого раппорта, попытался нейтрализовать плывущий в голове звон и туман, рванулся из машины, но его ударили по голове, втащили обратно.

— Не спеши, а то успеешь, — сказал кто-то насмешливо по-русски.

И он окончательно потерял сознание.

2

Отпуск ему не дали. Да он и сам понимал, что отдыхать в условиях войны с посланцами АПГ, потихоньку прибирающими к рукам правительства земных государств, дурная затея. Единственное, что он себе позволил после схватки с оператором лунной базы, это съездить с Юной в Санкт-Петербург на фестиваль старинной музыки.