Спасенные жмурились, покачивались с непривычки, закрывали лица руками, и Дегустатов, хоть и спешил, чтобы отвести их в безопасное место, пожалел и не торопил. Пусть немного освоятся. А то потеряются по дороге и подведут спасителя под монастырь.
– У тебя кафтан странный, – произнесла царевна, робко касаясь дегустатовского пиджака.
– Какой есть, – ответил Дегустатов. Из пещеры вылез последний стражник и положил на землю сундучок с царевниным приданым. Дегустатов присматривался к сундучку с интересом. Сундучок был окован медными полосами, на нем висел крепкий замок.
– Давай помогу, – предложил Дегустатов и сделал шаг к сундучку. Хотел проверить вес.
– Государь, вы себя унижаете, – одернула его княгиня Пустовойт. – В вашем положении можно победить дракона или вызвать на смертный бой другого богатыря, из хазаров или половцев. Но носить тяжести вам не к лицу.
– Правильно, милый, – поддержала царевна. – Тебе к лицу меч, а не сундук.
А спальник Ерема, проморгавшись к тому времени, поглядел на спасителя проницательным стариковским взглядом, вздохнул и сказал стражнику:
– Сундук никому не передавать. Неизвестно, что за народ здесь обитает.
Вот гад подозрительный, подумал про старика Ерему Дегустатов.
– Ну, все в сборе? – спросил он. – Тогда следуйте за мной.
Вниз по склону спускались медленно, будто учились ходить, а когда подошли к ручью, то остановились умыться, привести себя в порядок. Тут чуть было не представился случай взять сундучок и попрощаться. Пролетал над лесом самолет. Рейсовый. Самый обычный. И при шуме моторов и виде его обтекаемого фюзеляжа все люди из пещеры вдруг попадали на траву, в грязь и стали громко причитать. Оказалось, по отсталости приняли самолет за летающего дракона. Дегустатов громко смеялся над ними, обмахиваясь шляпой, и оттого их уважение к нему еще более выросло.
Дом отдыха, двухэтажное здание с колоннами, когда-то принадлежавшее купцам Анучкиным, а после революции достроенное и расширенное, красиво стоял на пригорке, откуда шел спуск к реке. Остальные корпуса и службы частично скрывались за растительностью.
– Ах! – сказала чернобровая придворная шамаханка. – И это ваш дворец?
Дегустатов не понял, ирония здесь или восхищение, и ответил:
– Какой есть.
– Он куда лучше, чем у батюшки царя, – оценила чернобровая.
– Вас как зовут? – спросил ее Дегустатов.
– Анфиса Магометовна, – ответила придворная.
– Анфиской ее звать, – поправила княгиня Пустовойт.
– Можно Анфиской, – согласилась придворная и повела плечами, разминаясь.
От свежего воздуха и солнца она порозовела, щеки обрели видимую упругость, и в глазах был блеск. Дегустатов вздохнул, сравнил ее мысленно с царевной и повел группу дальше, к флигелю № 2, который прятался глубоко в кустах сирени.
– Ноги вытирайте, – велел людям Дегустатов. Люди послушно вытирали ноги о резиновый пупырчатый половик, и все им было в диковинку: стекла в окнах, да и величина самих окон, крашеная крыша, водосточная труба и даже обычный асфальт на дорожке.
А когда оказались на скрипучей застекленной веранде, где стоял бильярдный стол и откуда сквозь открытую дверь был виден коридор с дверями по обе стороны, царевна подошла снова к Дегустатову и сказала:
– Ты, видать, могучий царь, наш спаситель.
– Ага, – согласился Дегустатов. – Погодите здесь. Я посмотрю, в каких вас комнатах разместить.
Анфиса провела ладонью по зеленому сукну.
– А полога-то на кровати нету, – отметила она.
– Какого полога? – обернулся Дегустатов.
Анфиса, коварная бестия, втайне двоюродная племянница той колдуньи, что всех усыпила, с улыбкой, ямочки на щеках, показала на бильярдный стал и добавила:
– А перину, государь, где хранишь?
– Ошибаетесь, – улыбнулся ей Дегустатов, – это не кровать, а игра бильярд. Шары гоняем.
Он заглянул в одну из спален. Там стояли четыре еще не застеленные кровати. «Здесь мы стражу разместим, – подумал он. – В следующей – баб и княгинь. Для них придется еще одну комнату оставить. Старику Ереме и пятому солдату маленькую, подальше от царевны. Царевне выделим двухкоечный номер. Остается еще одна комната. Надо бы отдать ее Анфисе. Но неизвестно, вдруг начнутся трения. Строй у них феодальный. А сундучок и барахло сложить бы в кладовку у туалета. Еще неизвестно, умеют ли они туалетом пользоваться – в пещере ничего подобного не заметил».
Дегустатов задержался в туалете. Кафель сверкал под лучами проникшего сквозь матовое стекло солнца. Можно было махнуть на все рукой и вызвать директора музея. И дело с концом. Останутся изумрудное колечко и заметка в местной печати. Дегустатов достал из кармана колечко. Колечко было массивным, на вид золотое, а камень испускал зеленое сияние. Нет, придется проверить, что в сундучке. И было оправдание: раз велят жениться на царевне, которую целовал, то с этой ситуацией надо распутаться деликатно.
Дегустатов строил планы и машинально крутил кольцо на мизинце. Кольцо крутилось с трудом. Дегустатов даже поднатужился, стараясь повернуть его так, чтобы увидеть снова блестящий камушек. И лишь успел это сделать, как в туалете рядом с ним образовался конь вороной масти. Коню было тесно. Он упирался хвостом в стену и воротил морду кверху, чтобы не задеть Дегустатова.
– Еще чего не хватало, – сказал Дегустатов с раздражением.
– Что прикажешь, доблестный богатырь? – спросил конь человеческим голосом. – Если Кощея победить или еще для какого подвига – я готов. Так ты и есть жених моей дорогой царевны?
– Потише, люди услышат, – сказал Дегустатов с раздражением.
– Пусть слышат, – ответил конь. – Даже лучше, что услышат. Пусть все знают, что я, конь Ветерок, твой слуга. Пусть враги твои трепещут.
Дегустатов поглядел на коня и мысленно пересчитал врагов. Во врагах он считал директора стройконторы Удалова, который тянет с ремонтом, соседа по дому и еще многих. В борьбе с ними нужнее были чернила, чем говорящие лошади.
– Мои враги, – произнес Дегустатов дипломатично, – от меня пешего трепещут. Так что в услугах не нуждаемся.
– Ну не нуждаешься, так не нуждайся, – сказал конь. – Поверни кольцо вокруг пальца, и я снова исчезну. А меч-кладенец тебе достать?
– И не думай, – ответил Дегустатов. – Еще порежешь кого.
– Что-то ты мне, богатырь, не показался, – проговорил конь, постукивая копытом по плиткам туалета. – Чего-то в тебе не хватает. Как бы царевна не отказалась замуж за тебя пойти.
– Я ее не заставляю, – сказал Дегустатов и, пока конь вновь не пустился в рассуждения, повернул кольцо вокруг пальца – и конь Ветерок исчез, будто его и не было. Лишь запах конского пота остался в воздухе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
