– Эту, – девушка усмехнулась, – вы выслушаете. Там всего две-три минуты. Я не молодой исполнитель, а это не демозапись.
– А что…
Но странная девушка сунула ей диктофон и скрылась за соседними машинами.
Татьяна пожала плечами и нажала кнопку автобрелока. Алый «Ягуар» мигнул фарами и словно вздрогнул мощным стальным телом – проснулся. Татьяна его обожала. Да, такая машина ей пока не совсем по карману, даже пришлось из экономии сократить кое-какие расходы, но, в конце-то концов, звезда она или кто!
Певица с наслаждением скользнула в кожаное машинное чрево и собралась было уже выехать со стоянки, как заметила, что в руке все еще зажат диктофончик. Она нажала кнопку воспроизведения…
Отчетливо узнаваемый голос Яны произносил что-то невероятное:
– Надо, чтоб она сдохла! Чтоб она в лепешку расшиблась!.. тормоза испортить… гоняет на своей тачке как сумасшедшая!
Татьяна сперва смотрела на диктофон с ужасом, потом губы ее искривились в злорадной усмешке:
– Ну я этой маленькой дряни покажу! Я ей такую свадьбу, такую дружбу с папочкой устрою! Пусть у Сергея наконец глаза откроются – что за тварь его доченька!
Татьяна швырнула диктофон в бардачок, захлопнула дверь и со всей силы вдавила педаль газа, одновременно нажав на кнопку аудиосистемы. Машина рванулась со стоянки, как на гонках «Формулы 1», из колонок рванулся Вагнер – «Полет валькирий», разумеется.
До поворота на поселок оставалось километров пятнадцать, когда навстречу ей попалась подвода с сеном.
– Тьфу ты! Они б еще караван верблюдов на трассу вывели! Проселочных дорог не хватает, что ли?.. А надо бы еще притормозить. Если сено по асфальту разнесло, я…
7. Горько!
Яна, едва дыша от счастья, глядела на пеструю толпу гостей и крепко сжимала руку Иосифа. Окружающее казалось каким-то нереальным, как во сне. Только одна мысль мешала, царапала и сверлила: на торжестве должна появиться Татьяна. Ну почему, почему без нее нельзя было обойтись?! Но нельзя же отца обидеть. И организаторы шоу, естественно, не могли упустить такую возможность: звезда российской эстрады лично поздравляет молодых. Очень эффектно!
Впрочем, успокаивала себя Яна, это будет недолго, можно и потерпеть. Хорошо хоть, отец пораньше приехал, без нее пока. А может, она еще и опоздает или вовсе не приедет: колесо спустит, гаишник остановит или еще что-нибудь случится.
Дорогой конферансье, которого приглашали на торжества к самым известным звездам, поражал гостей все новыми изобретениями организаторов шоу:
– А теперь…
Выскочивший на сцену юноша что-то зашептал ему в ухо, так что привычный ко всему конферансье вдруг переменился в лице, но тут же справился с собой – профессионал!
– А теперь – первый танец молодых!
Яна с Иосифом закружились в венском вальсе. Под завершающие аккорды Иосиф подхватил ее на руки и закружил, целуя.
– Горько! Горько! Горько!
– Я люблю тебя! – сказали они в один голос.
И тут в толпе гостей началось какое-то странное движение, как будто молодые никого уже не интересовали.
– Какой ужас! – донесся до Яны чей-то жаркий шепот. – Прямо во время свадьбы…
На крыльце ресторана она увидела отца: он дикими глазами смотрел на зажатый в руке телефон, и по щекам его катились неправдоподобно крупные слезы.
Стоявшая рядом Света взяла дочь под руку, отвела немного в сторону и сухо сообщила:
– Татьяна разбилась. Насмерть.
Столпившиеся вокруг гости глядели на них с жадным любопытством. Но Яна их не замечала, чувствуя только неукротимую, почти звериную радость – сбылись ее мечты, ее молитвы! Улыбаясь, она подняла глаза к небу:
– Господи! Спасибо тебе!
8. «По факту смерти»
Не будь Татьяна известной певицей, ничего бы и не было. Мало ли у нас ДТП, пусть даже и со смертельным исходом? И милиции, и следователям и без них работы хватает. Но журналисты, конечно, тут же подняли вокруг «трагической гибели звезды российской эстрады» невероятный шум, первые полосы таблоидов пестрели заголовками «Смерть на взлете», «Кто погасил звезду?» и так далее в том же духе. Телевидение не отставало: на ток-шоу с наслаждением копались в подробностях семейной жизни Татьяны и на все лады смаковали злополучную фразу Яны «спасибо тебе, господи».
В общем, скандал вышел громкий. «По факту смерти» завели уголовное дело, которое тут же было «взято на контроль» какими-то министрами и чуть ли не Администрацией Президента. Само собой, ни о каком свадебном путешествии – а Яна так о нем мечтала! – уже и речи быть не могло. Дом осаждали журналисты, «представители правоохранительных органов» жаждали объяснений.
Серенький невзрачный следователь был похож на гриб-дождевик. На очень старый гриб-дождевик – только тронь, и пыльное облако запорошит все вокруг. Нет, ну правда – что это за следователь? То ли дело красавец Домогаров в «Марше Турецкого» – от одного вида преступники в штабеля должны складываться. С повинными в зубах. А этот? Редкие мышиные волосики, мятое личико – и захочешь, не запомнишь, – пиджачок, обсыпанный перхотью. И росточку какого-то невразумительного, едва из-за стола видно. Натуральный гриб.
«Гриб», однако, ухитрялся смотреть на длинноногую, стильную – от острых каблучков до дорогой, как бы небрежной «салонной» прически – Яну свысока. Снисходительно так, даже жалостливо.
– Присаживайтесь. Ну-с, Яна, – он покопался в бумажных россыпях на ободранном столе, – Сергеевна, какие отношения были у вас с потерпевшей?
Потерпевшая? А, это он про Татьяну.
– Нормальные, – Яна повела совершенным плечом, обтянутым совершенной же шелковой блузкой.
– Ай-яй-яй! А свидетели вот говорят, что вы ее ненавидели. Вам в детском саду не объясняли, что врать нехорошо? А вы врете. Да еще следователю. Да еще с первого же слова.
– Я не ходила в детский сад, – вырвалось у Яны.
– Ну да, ну да, – следователь закивал головой. – Бонны, гувернантки, да?
«Зачем, ну зачем я это сказала, – подумала Яна. – Ведь он же откровенно издевается: мол, я такой серенький, а ты такая райская птичка, а хозяин-то положения я! Ладно, надо только перетерпеть этот допрос, а этот гриб пусть тешится своей властью, это недолго».
– Значит, признаете, что вы погибшую ненавидели?
– Ну, признаю. А что, мне ее обожать надо было? Она меня без отца оставила!
– Понятно, понятно. Бедная сиротка, значит. – Следователь окинул скептическим взглядом ее безукоризненный наряд и усмехнулся. – Тормоза сами догадались испортить или подсказал кто?
– Что?!! – Яна от изумления чуть со стула не свалилась.
