Мы не будем обсуждать древность этого верования. Как хорошо известно, в некоторых элементах малазийского шаманизма видны недавние влияния. Концепция Неба из семи стадий, например, – идея индийского происхождения. Тем не менее суть ритуала негритосского халака архаична. Ибо волшебные камни, упавшие с неба, играют важную роль в инициациях австралийских и южноамериканских целителей. И, как мы увидим позже, австралийские целители тоже рассказывают о волшебной веревке, которая позволяет им подняться в воздух и даже достичь Неба.
Владение веревкой предполагает у халака довольно широкий религиозный опыт. Этот опыт – результат "божественного избрания". Явление это слишком хорошо известно, чтобы нужно было останавливаться на нем. Всегда имеет место "призыв" со стороны сверхъестественных Существ, сопровождаемый рядом психопатологических симптомов. Для нашей темы важен тот факт, что в некоторых шаманских культах Божественное избрание открывается во сне, в котором "избранный" человек видит нить, спускающуюся с Неба. Один лепча из Мариа Баста рассказывает следующую историю: "Если во сне человек видит нить, падающую на него с Неба, он должен прочесть этот знак как приказ с Неба сделаться шаманом (Бонгтинг или Мун). Те, кто так избран, должны повиноваться и посвятить себя шаманской деятельности. Возможно, что человек увидит, как нить спускается на другого. В этом случае он должен рассказать свой сон тому человеку, который должен повиноваться призыву. Если, однако, кто-нибудь перережет нить, когда она падает на избранного человека, тот умрет внезапно".
Этот документ ясно показывает, что: (1) мистическое призвание – это результат Божественного выбора; (2) этот выбор доводится до шамана в виде нити, которая спускается с Неба и падает на его голову; (3) ниспослание нити – это перст судьбы, внезапно открывшаяся участь; (4) фактически избранный чувствует себя как бы потерявшим свою личную свободу, как заключенный, "связанный" волей другого, как человек в "оковах". Нить, падающая сверху, провозглашает, что призвание шамана решено Богами. И, как показывает вся история шаманизма, сопротивление этому Божественному решению означает смерть.
В индийских космологических и физиологических рассуждениях очень часто используются образы веревки и нити. Вкратце можно сказать, что их роль – обеспечивать единство всего живого, космического и человеческого. Эти первобытные образы одновременно помогают показать устройство Вселенной и описать особое положение человека. Образы веревки и нити – удачная догадка о том, что в дальнейшем прояснит философия: что все сущее по своей природе произведено, "спроектировано" или "соткано" высшим принципом и что все существование во времени предусматривает "соединение" или "переплетение". Однако важно провести различие между несколькими близкими темами:
1) Космические веревки (иначе говоря, ветры) соединяют Вселенную совершенно так, как дыхание соединяет и сочленяет тело человека. Тождество между дыханием (прана) и Ветрами уже указано в "Атхарваведе" (XI, 4,15). Эта нить (сутра) есть атман, и в "Брихадараньяка-упанишаде" (II, 7,1) ясно сформулирована доктрина Сутратман: "Знаешь ли ты, Капья, нить, которой этот мир и другой мир и все существа связаны вместе?.. Тот, кто знает эту нить, внутреннего правителя, тот знает Брахмана, он знает миры, он знает богов, он знает атмана, он знает все".
2) Когда в конце света веревки ветров будут перерезаны (врашчанам ватар-аджджунам), Вселенная распадется ("Майтри-упанишада", 1,4). И поскольку "воздухом, как нитью, этот мир и другой мир и все существа связаны вместе.., о мертвеце говорят, что его члены расшатаны (вьястрамсисатасьян гани), ибо именно воздух (дыхание) связывает их, как нить ("Брихадара-ньяка-упанишада", III, 7, 2).
Добавим, что подобные идеи обнаруживаются в Китае. Чжуан Цзы (III, 4) утверждает, что "древние описывают смерть как ослабление веревки, на которую Бог повесил жизнь".
3) Солнце привязывает к себе миры посредством нити. Как много раз повторяет "Шатапатха-брахмана", "Солнце связывает (самаваята) эти миры вместе нитью. Так вот, эта нить – то же самое, что ветер" (Ваю, VIII, 7, 3, 10; см, также: VII, 3, 2, 13). "Солнце – связующее звено, поскольку эти миры прикреплены к Солнцу четырьмя сторонами компаса" ("Шатапатха-брахмана ", VI, 7,11, 17). "Солнце "сетчатое", потому что сшивает вместе дни и ночи" ("Шатапатха-брахмана", IX, 4, 1, 8). Это упоминание о соединении дней и ночей тесно связано с ведическим образом двух сестер-Ночи и Зари, которые "подобно двум ткачам, трудящимся в счастливом согласии, вместе ткут тугую нить" ("Ригведа", II, 3, 6), ткут ткань Времени.
4) Солнце – Космический Ткач, коль скоро оно привязывает мир к себе нитью, и часто его сравнивают и с пауком. "Создавший эту ткань, конечно, он – сияющий над нами, ибо он движется по мирам, как по ткани" ("Шатапатха-брахмана", XIV, 2, 2, 22). Жертвенная гатха, цитируемая в "Каушитаки-брахмане" (XIX, 3), говорит о Солнце (= год) как о пауке. Несколько упанишад пользуются образом паука и его паутины, приспосабливая его в каждом случае к нужной им религиозной ориентации. Иногда с пауком сравнивают атмана, иногда – "нетленного" (акшара), иногда Бога. "Как паук выходит со своей нитью.., так из атмана исходят все дыхания, все миры, все боги, все существа ("Брихадараньяка-упанишада", II, 1, 20; ср. "Майтри-упанишида", VI, 32). "Как паук вытягивает лапки и втягивает их обратно (srjate grhnate, букв.: "вытекает и высыхает").., так все в этом мире рождается из нетленного (акшарат)" ("Мундака-упанишида", I, 1, 7). В теистической упанишаде подобной "Шветашватара", это "только Бог, который подобно пауку обвивает себя нитями, извлеченными из первобытной Материи" ("Прадхана", VI, 10).
5) Наконец, ряд постведических текстов отождествляет Космического Ткача с атманом, или Брахманом, или даже с личным богом, подобным Кришне в "Бхагавадгите". Когда в знаменитом месте из "Брихадараньяка-упанишады" (III, 6,1) гарги задает вопрос: "Яджнявалкья, если Воды – ткань, из которой ткется все, то из какой ткани сотканы сами Воды?", Яджнявалкья отвечает: "Из воздуха". Воздух, в свою очередь, объясняет Яджнявалкья, соткан из миров Неба, а они сотканы из миров Гандхарвов, а те – из миров Солнца – и так далее до миров Брахмана. "А миры Брахмана, из какой ткани сотканы они?" Яджнявалкья отказывался отвечать. "Не спрашивай так много, гарги, или у тебя голова отвалится. Ты спрашиваешь слишком много о божестве, за которым уже нечего спрашивать". Но в следующих стихах Яджнявалкья заявляет, что "внутренний правитель" (антаръянинам) является подлинной Основой Вселенной. И этот внутренний правитель – сутратман, атман, представляется в образе нити.
В "Бхагавадгите" мир "ткет" Бог. Кришна провозглашает себе Верховным Лицом, которым соткана эта Вселенная (yena sarvam odat sarvam, VIII, 22). "Все это соткано Мною" (тауа tatam idam sarvam, IX, 4). А после ослепляющей теофании "Урока XI" Арджуна восклицает: "Все – Первобытный Бог, Древний Дух.., тобой все соткано" (tvaya tatam vishvam, XI, 38).
Как можно заметить, в случае Первобытного Ткача представлена та же ситуация, как в случае Космического Паука: он соответствует либо Солнцу, либо надличному главе (атман – Брахман), либо личному Богу. Но какова бы ни была природа или форма его проявления, Создатель во всех этих контекстах – "ткач"; а это значит, что он держит прикрепленными к себе невидимыми нитями или веревками Миры и существа, которые производит (точнее, которые "извергает" из себя).
Стать и существовать во Времени, длиться – значит быть задуманным Создателем и оставаться связанным с ним нитью. Даже когда – уже во время Брахман, но особенно в период упанишад – усиленно подчеркивается необходимость "объединения" и сочленения дыхания, чтобы образовать Бессмертное Лицо, атман, всегда есть "создание"; должны быть созданы средства доступа к состоянию Надличного существа; должно быть выковано орудие, которым человек добывает бессмертие. Достойно внимания, что даже в упанишадах (где проблема совершенно иная: как описать невыразимый опыт открытия и завоевания Самости?) образ нити используется по отношению к атману. Представляется поэтому, что главные течения архаической индийской духовности питались той мощной мыслью, что все живущее, действительное, существующее (либо во Времени, либо в Безвременье) – это, по существу, хорошо слаженное и сочлененное единство. До открытия, что бытие едино, индийское мышление уяснило, что разбросанность и несвязанность равноценны небытию; что для истинного существования нужны единство и цельность. И наиболее подходящими образами для выражения всего этого были нить, паук, ткань и ткачество. Паутина прекрасно показывала возможность "объединить" пространство из Центра, связывая вместе четыре главных пункта.
Эти образы и размышления – продукт глубокого опыта. Каждый раз, как человек осознает свою истинную, экзистенциальную ситуацию, т, е, свой особый образ существования в Космосе, и принимает этот способ существования, он выражает эти решающие ощущения образами и мифами, которые потом займут привилегированное положение в духовной традиции человечества. Тщательный анализ приведет к вторичному открытию тех экзистенциальных ситуаций, которые возбудили индийский символизм нити и ткани.
