Книга почтарей
Сам Олег спрятал под дверным ковриком лист с первой нарисованной девочкой печатью, а потом забился в дальний угол и даже накрылся ковром, снятым с пола – как будто скрутили его и завтра собирались отдать прислуге для чистки. Настя, наблюдая за приготовлениями почтаря и не забывая шептать наговоры над возвращенным ей котелком, нащупала рукой нож... Если что, в ее сумочке еще пара секретов ведуньи припасена. Уж против ырки-то точно сработают. Только сам он вряд ли в деревню полезет, скорее всего, укрута пошлет, как они всегда делают.
Девочка продолжала размышлять над тем, как она справится с их таинственным врагом, и даже не заметила, как быстро пролетели два часа. Крики на улице уже давно стихли, висящая в небе луна, казалось, стремилась заглянуть к ним в окно. Было жутковато…
- Давай котелок, хватит уже, - Настя чуть не вздрогнула от голоса Олега, но тут же выполнила его просьбу, радуясь, что наконец-то может остановиться. А то от бесконечных повторений губы молодой ведуньи уже опухли, и если бы не желание скрыть свою слабость и столь удачно пойманное чувство потока, то девочка бы точно сдалась гораздо раньше.
Олег забрал котелок и снова спрятался за своим ковром. Пару секунд оттуда доносилось какое-то шуршание, но потом и оно затихло, и комната снова погрузилась в тишину. Избавившись от котелка, Настя неожиданно обнаружила, что у нее появилась новая проблема: тело начало нестерпимо чесаться. Ухо, коленка, правый… и левый локти – все они словно ждали пока она закончит с делами, чтобы заявить о своих проблемах. Вот только, увы, шевелиться молодой ведунье было все еще нельзя. Только терпеть и бороться со своим же собственным телом.
Тут сквозь мысли о несправедливости жизни до Насти донесся какой-то шорох, и она, затаившись, принялась готовиться к нападению. Стекло в окне звякнуло и отъехало в сторону, словно таинственный взломщик не желал привлекать излишнего внимания. В комнату дохнуло ночной свежестью, а затем, всего спустя пару мгновений до Насти донесся сладковато-приторный запах тлена. Вурдалак?! А не слишком ли это просто?
Настя настолько уверилась в том, что убивать их придет слуга мерзкого ырки, укрут, что темно-желтый мертвец с клыками и длинными когтями сбил ее с толку. Высохшее поджарое тело, сморщенная кожа мертвенного золотистого оттенка, пустые глаза и хриплое гнилое дыхание... Вурдалак замер, словно оглядываясь по сторонам своими слепыми провалами, а затем повернулся к кровати, на которой якобы спал фальшивый Олег. Раздался тихий протяжный всхлип, мертвец потоптался, переминаясь с ноги на ногу, а потом без лишних предисловий вонзил свои гнилые клыки прямо в шею, вернее в бурдюк с мертвой водой, который почтарь расположил точно на ее месте. Емкость треснула, жидкость, что делала мертвое живым, а потому исцеляло раны, скользнула прямо в горло вурдалака, заставив того завыть от страшной боли.
И Настя только сейчас поняла, что именно задумал почтарь, оставив вместе себя обманку. Бурдюк с мертвой водой не просто играл роль фальшивой головы для отвлечения внимания, но и был своего рода смертоносной ловушкой. Если, конечно, такие слова можно использовать, говоря об уже неживом теле... Плоть вурдалака от действия мертвой воды становилась обычной, живой, и для неупокоенного существа это было равносильно тому, что человек выпьет концентрированную кислоту.
- Во-а-а! Во-а-а! - несмотря на утробное невыразительное рычание, было ясно, что существо испытывает невообразимые страдания, когда его мертвые мышцы и плоть превращались в самые обычные куски мяса.
В этот момент Олег сбросил с себя ковер и молнией бросился к замершему вурдалаку. Тот явно увидел почтаря, но не мог пошевелиться, потому что управлять ожившими тканями своего мертвого организма уже не мог. Насколько было известно Насте, эти твари довольно быстро регенерируют, а значит, времени у них с Олегом в обрез. Нужно скорее добить его стальным лезвием, и вот он – первый монстр в коллекции! Вот только почтарь не собирался рисковать, дожидаясь, пока девочка доберется до их жертвы.
Он приставил свой кинжал к груди вурдалака, а потом медленно, чтобы мягкое медное лезвие не повредилось о кости, вдавил его в грудь, окончательно успокаивая нарушившую договор навью тварь. Вот только вместо радости от победы Настю захватила самая настоящая ярость. Она столько готовилась, столько старалась, а в итоге Олег взял и украл ее первую жертву для испытания.
- Да что ты творишь! Мы же договаривались! – девочка повысила голос, но почему-то все равно продолжала именно что шептать. Словно внутри нее жила уверенность, что еще ничего не кончилось.
- Тише, - поднятая рука Олега подтвердила опасения Насти. – Не было времени ждать. Следовало прикончить его побыстрее, пока не заявился…
И в этот момент окно влетело в комнату тысячей осколков, выбитое чьей-то огромной, заслонившей небо тушей. Вернее, ворвавшееся в комнату существо только казалось огромным – если присмотреться, было видно, что на самом деле его фигура похожа на обычную человеческую, просто окруженную огромным черным, похожим на марево плащом.
- Это лихо! – Настя мгновенно поняла, кто именно оказался перед ними.
Теперь для девочки все окончательно встало на свои места. Лихо питается кошмарами и страхами людей, упивается их болью – и это, похоже, нашло для себя идеальный способ получать то, что ему нужно. Оно не нападало на одиноких путников, не врывалось в дома, заставляя любящих членов семьи охотиться друг на друга и тем самым привлекая внимание княжьей сотни. Нет, это лихо пошло другим путем. Оно имитировало собирающееся вокруг деревни зло, а потом питалось эмоциями не одного, а сразу нескольких сотен людей.
«Злыднева глотка! – неожиданно поняла девочка. – Сколько же это лихо уже так тут бродит и какую силу успело накопить!»
- В сторону! – Олег в отличие от Насти уже приучил себя во время боя не отвлекаться на посторонние мысли и, оттолкнув девочку в сторону, взорвал сразу два мешочка с разрыв-травой, стараясь выиграть им хоть немного времени.
На самом деле почтарь был немного в замешательстве. Обычно существа Нави никогда вот так сходу не бросались в бой, как это лихо. Гораздо разумнее для атакующей нечисти было бы аккуратно запрыгнуть в окно, оглядеться по сторонам, оценивая обстановку, и только потом лезть напролом… И тогда бы все пошло совсем по-другому.
- Я вскрою голову твоей подруги и съем ее мозги у тебя на глазах! - лихо взмахнуло руками, выпуская из запястий длинные когти-крюки, и прыгнуло прямо на почтаря.
И на этот раз Олег смог предугадать эту атаку. Он никогда не учился на воина, он никогда не был воином, но как почтарь, доживший до его лет, он отточил до настоящего мастерства один прием. Как некоторые мастера в далекой стране на востоке могут учиться всю жизнь правильно выхватывать меч, так Олег натренировал себя выхватывать свои кинжалы. Не для атаки, а чтобы заблокировать неожиданный удар нападающей твари, когда ничто другое уже не может помочь. У него ушли на это годы, особенно трудно давалось использование именно парного оружия – но какой у почтаря был выбор, когда нечисть так любит бросаться вперед, размахивая сразу обеими своими лапами! И в этом одном-единственном приеме он стал настоящим виртуозом.
Клац! Оба кинжала встретили когти лиха, и сила удара отбросила Олега в сторону. Впрочем, главного почтарь добился – нечисть не сумела добраться до его тела, а он выиграл достаточно времени, чтобы маленькая ведунья подготовила новую атаку. Вот только сможет ли она попасть в такую верткую и быструю цель? Олег с трудом успел заметить, как лихо отпрыгнуло назад, а потом одним мощным толчком отправило себя на потолок, зацепившись за него одним из своих крюков.
- Используй отражение! – почтарь засунул руку в боковой карман рюкзака и, вытащив оттуда специально отложенное туда зеркальце в резной медной рамке, кинул его Насте.
И девочка не подвела. То ли молодая ведунья уже тренировалась с подобными артефактами, то ли просто читала о походах Олега – не того, который почтарь, а того, который князь по прозвищу Вещий – ведь именно с их помощью он смог отогнать огненные галеры римлян и дойти до стен Константинополя. Против людей-то силы ведунов не очень действуют, но вот чтобы поджечь корабли противника их оказалось более чем достаточно.
