- Я позабочусь о ней, - раздался смутно знакомый голос.
- Холланд сказала, что она будет в порядке. – Добавил ее брат. – Она пережила шок, но благодаря Эверли, не упала. Возможно, нам стоит показать ее доктору, просто на всякий случай.
- Точно. – Снова произнес мужской голос, который все не выходил у нее из головы. - Или, может быть, нам следует отправить ее в больницу на самолете.
О боже, этого она не допустит.
Сара села, перед глазами все еще было размыто, а голова кружилась. Должно быть, она упала в обморок, и теперь она вспомнила, почему.
Она видела призрака.
Когда она вышла из лимузина, ее ослепило солнце, и она готова была поклясться, что всего в нескольких шагах от нее в ореоле ослепительного света стоял Мэддокс. Сара почувствовала как краснеет. Одно дело - мечтать о нём ночью, но видеть эти сны наяву? Эту чепуху надо было прекратить.
- Прошу прощения, что напугала. Я в порядке. Мне показалось, что я видела…
Она повернулась и сфокусировалась. Там был он. Не мираж, не галлюцинация. Мэддокс Кроуфорд во плоти.
Сара уставилась на него и моргнула.
- Боже мой.
Он бросился к ней, опустился на колени возле кровати и взял за руку.
- Детка, ты в порядке? Я видел, как ты начала падать, но не успел добежать до тебя.
Я так волновался. Мы должны отвезти тебя в больницу. Я знаю, что Холланд прошла медицинскую подготовку, но она не акушер.
Она закрыла глаза.
- Должно быть, я все еще сплю.
- Ты не спишь. - Он обнял ее. - Я действительно здесь.
Он выглядел как Мэд, с такими же пронзительными зелеными глазами и темными волосами, как у Мэда. Он даже говорил как Мэд. Теперь она узнала этот ровный и глубокий голос. Когда он говорил с ней, в его голосе слышались практически интимные нотки. Но этот человек не мог быть Мэдом. Его волосы были длиннее, завиваясь у ушей. Его руки не были гладкими и идеально ухоженными, а довольно грубыми, мозолистыми и более сильными. В его взгляде не было ни малейшего намека на прежнюю беззаботность. Вместо этого в них виднелась печальная мудрость и еще более мучительная тоска.
- Скажи что-нибудь. Я знаю, для тебя это шок, но я здесь. Я жив. И я могу все объяснить.
Что там было объяснять? Прежде чем они стали встречаться, Сара была убеждена, что он был избалованным богатым плейбоем, который ничего не воспринимал всерьез. Так его видел остальной мир. Но когда он флиртовал, улыбался и трогал ее, когда он шептал ей глупости, целовал и занимался с ней любовью, она видела совершенно другого Мэда.
Нет, она видела лишь маску. Этот мягкий, любящий Мэддокс Кроуфорд был фантазией. А тот, кто отправил ей свое бесчувственное прощание? Вот это был настоящий Мэд.
Она положила руку на живот и заставила себя сесть. По-видимому, она была в спальне. Она никогда не была в Кэмп-Дэвиде раньше, но комната была со вкусом отделана, как и все, что окружало президента. Еще она должна быть довольно большой, потому что казалось, что здесь столпились все ее близкие.
- Я запуталась.
К ней подошла Холланд и понимающе произнесла:
- Дорогая, ты упала в обморок.
- Я знаю.
Неужели она причинила ушерб ребенку?
От ужасной мысли у нее сбилось дыхание и она крепче обняла живот.
Холланд, казалось, поняла причину ее паники.
- С тобой все в порядке. Ребенок в порядке. Ты просто пережила шок. Сейчас мы в Кэмп-Дэвиде в Аспен Лодж. Здесь ты в безопасности. Ничто не сможет тебе навредить.
Президент занимал самый большой из восемнадцати коттеджей в Кэмп-Дэвид. Это она знала. То, чего не знала о Кэмп-Дэвид, так это то, как здесь могут возвращать мертвых к жизни.
Брат с беспокойством смотрел на нее.
- Сара? Ты в порядке?
- Ну, ее давление в норме. Сердцебиение ребенка сильное и в пределах нормы. Серьезно, она в порядке, - повторила Холланд. - По крайней мере, физически. Эмоционально, ну, тут я готова вас убить. Как вы додумались сообщить ей эту новость таким образом?
- Драма, - ответила Тина, качая головой. – Истинные джентльмены обожают драму.
- Мы не хотели, чтобы она так наткнулась на Мэда. – запротестовал Роман. – Предполагалось, что Гейб мягко введет ее в курс дела. А Мэд должен был находиться внутри. Ты забыл эту часть, идиот? По всей базе шастают морские пехотинцы. Сомневаюсь, что ты доплачиваешь им всем так же, как Секретной службе.
Мэд простонал:
- Я не плачу Томасу. У меня нет чертовой зарплаты. Ты забыл про удобства на улице?
- Сомневаюсь, что морские пехотинцы, патрулирующие базу, читают таблоиды, - заметил Коннор, приподняв бровь. - Никто из них не узнает Мэда без мартини в одной руке и не в обнимку с проституткой. А еще он похудел, и у него отросли волосы. Думаю, мы в безопасности, но все-таки будет лучше, если он будет оставаться внутри.
Сара отключилась от разговора, потому что ничего из сказанного не объясняло, как и почему здесь оказался Мэд. Он был мертв. В ФАА даже поклялись, что нашли его останки среди обломков. Наконец-то она смририлась и могла спокойно дышать, а теперь…
Он вернулся. Живой. Настоящий.
Где он был все это время?
Она заставила себя сохранять спокойствие. Она не могла снова потерять сознание. Она не могла позволить себе быть слабой.
- Мне нужна пара минут наедине с Мэддоксом.
Гейб взял ее за руку.
- Мне правда жаль. Я хотел перехватить тебя до того, как ты войдешь внутрь. Собирался поговорить с тобой, чтобы ты легче все восприняла.
- Ты знал все это время?
Каким-то образом мысль о том, что Гейб участвовал в этом заговоре, была еще хуже, чем предательство Мэда. Гейб был ее опорой. Он был единственным человеком в мире, на которого она могла рассчитывать. Если он скрывал от нее правду... Сара бы этого не пережила. Она осталась бы совершенно одна.
- Он ничего не знал, - заступился за него Мэд, все еще стоя на коленях возле кровати. - Никто не знал. Я не мог сказать никому из вас.
- Почему бы нам не дать им немного поговорить? - Зак был обителью спокойствия посреди хаоса. - Очевидно, Фредди нашли. Если Томасу удастся успокоить нашего друга-параноика, они должны быть здесь через десять минут.
Она не знала, кем был Фредди, и понятия не имела, почему этот человек так важен. Сейчас ей было все равно.
- Мне бы хотелось, чтобы кто-то объяснил, что происходит. Гейб, не мог бы ты?
- Что? Сара, я здесь. Я все тебе расскажу.
Гейб сжал ее плечо.
- Ты должна поговорить с ним. Мы дадим вам пару минут. Но, отвечая на твой вопрос, я узнал, что Мэд жив полтора часа назад и все еще перевариваю эту новость. Я буду снаружи, если понадоблюсь.
Медленно, они все вышли, пока она не осталась наедине с человеком, который разбил ей сердце.
Сара ненавидела уязвимость, которую чувствовала в его присутствии, неуверенность. Она не знала, что сказать. Она понятия не имела, чего хочет Мэд. Почему он вообще собирался с ней разговаривать, когда ясно дал понять, что покончил с ней и не хотел иметь ничего общего с их ребенком?
Когда он попытался взять ее за руку, она резко дернулась и спустила ноги с кровати. Кровать – последнее место, где она хотела бы разговаривать с Мэдом. Ему всегда было слишком легко уговорить ее.
Мэд встал и начал мерять комнату длинными, быстрыми шагами - верный признак смущения. Он всегда ходил словно лев в клетке, когда нервничал или не знал, как справиться с ситуацией.
Наконец он остановился перед ней, сжав пальцы в кулаки.
- Сара, я знаю, сейчас ты в замешательстве.
Так и было, и хотя она продолжала двигаться, она чувствовала, что разрывается между предательской тягой обнять его и желанием ударить. Вместо этого она начала глубоко дышать, чтобы успокоиться.
- Я бы не сказала, что смущение - это все, что я чувствую, но я хотела бы получить объяснение. Ты попал в беду и из-за этого тебе пришлось притвориться, что ты мертв? – В ее голове прокрутился миллион сценариев, и все они были плохими. – Ты переспал с чьей-то женой? Задолжал кому-то? О, боже, только не говори, что в «Кроуфорд» проблемы. Что ты сделал со компанией?
