глазами почему-то настойчиво всплывал ярко-желтый, практически ослепительный солнечный свет. Наверное, потому что она из Италии, отсюда и такие ассоциации.
От размышлений меня отвлекли соседки. Они дышали, переминались, перекладывали из руки в руку тяжелые сумки, и я чувствовал их малейшее движение, мягкость округлых форм, кажется, даже резинки белья. Нет я их не лапал, как какой-то извращенец, но давка была слишком уж сильная.
Но даже это не могло отвлечь меня от Марины.
Смотрел на оттянутую тяжелой сережкой мочку и вспоминал ее аккуратные ушки. Такие нежные. Казалось, отблеск монитора просвечивал их насквозь. Кожа на ее шее… Так хотелось потрогать, убедиться, что она действительно такая гладкая и прохладная, как выглядит. А ее пальцы, тонкие и длинные, они так изящно держали стилус, будто специально для этого и были созданы.
— Извращенец! — громкий возглас отвлек меня от раздумий, и за ним сразу последовал удар в грудь. — Совсем обнаглели, посреди бела дня пристают.
На меня продолжал сыпаться град ударов, а я ничего не понимал.
Наконец, дошло. Мысли о Марине возымели совершенно непредсказуемый эффект. И этот эффект сейчас упирался в бок визжащей тетки.
Я попятился к дверям. Люди, набившиеся в вагон, как селедки в бочке, каким-то чудом потеснились и отшатнулись от меня, не желая прикасаться к извращенцу, а я мечтал только о том, чтобы поскорее убежать.
К счастью, электричка подъехала к станции, и не успели двери до конца открыться, как я выскочил на платформу, подгоняемый визгом тетки и ропотом остальных пассажиров.
Да уж, повышенное либидо играет со мной злую шутку. Я сидел на лавке и пытался успокоиться, прежде чем выйти на поверхность и идти к офису.
«Соберись, тряпка», — говорил я себе. — «Она обычная женщина. Сейчас ты подойдешь к ней и договоришься вместе пообедать».
Я буквально за шкирку поднял себя с лавки и вытащил на улицу.
Вот уже виден сверкающий зеркальными стеклами бизнес-центр, пестрая толпа, втекающая в его широкие вращающиеся двери.
Я невольно ускорил шаг, торопясь увидеть Марину.
Вместе со всеми уже пересекал выезд с парковки, когда красное пятно привлекло мной взгляд.
Посмотрел и оторопел. Марина, генеральный и директор по рекламе стояли около большой сверкающей машины генерального. Создавалось ощущение, что он и Марина только покинули офис и натолкнулись на Алису Витальевну.
В висках застучало, а солнечный день подернулся розоватой дымкой.
Неужели Марина променяла свидание со мной на то, чтобы провести ночь с генеральным? Неужели она могла поступить так подло?
Нет. Не может этого быть. Она не такая. Наверняка, он ее заставил.
Я смотрел, как Зимин, что-то коротко сказав Золотаревой, взял Марину под руку и повел к своей машине.
Куда они поедут? Чем будут заниматься?
Вопросы бились в висках болезненным пульсом, а картинки сами собой вставали перед глазами, и руки сжимались в кулаки.
Он недостоин ее!
И я не позволю Марине утонуть. Я сделаю все, чтобы вытащить ее из этого болота.
Молча смотрел, как она усаживается в директорский автомобиль, и они выезжают с парковки. Никогда еще я так не жалел, что у меня нет машины. Сейчас бы поехал следом, узнал, где живет Марина. Возможно, спас бы ее из лап Зимина.
Но они уехали, а я остался и решил сразу же, как Марина появится в офисе, поговорить с ней
Глава 27. Марина Ветрова, или Комнатный вихрь
Я взбежала по лестнице к своей квартире. Что это было? Мне показалось, или прежде, чем я покинула машину, у Вадима во взгляде мелькнуло что-то похожее на человеческие чувства? Что-то похожее на сочувствие? Неужели он может думать не только о цифрах, планах и сроках выпуска коллекции? Или все это только показалось спросонок. Игры подсознания? Неужели я хочу, чтобы он что-то ко мне чувствовал?
Подошла к зеркалу и, подняв волосы от висков, посмотрела на свое отражение — прическа растрепалась, помада исчезла, да и весь макияж не поражал свежестью. Хорошо, хоть майка не имела права измяться, а джинсам это простительно. Но видок, конечно, не самый презентабельный. Это, конечно простительно, когда ты провела ночь в офисе, но он точно не может прельстить ни одного мужчину, а тем более столь безупречного, как Вадим.
Боже! Я чуть не подпрыгнула. Ведь он же должен за мной заехать, а я тут рассуждаю.
Так, ванне придется обойтись без меня. Я стащила майку. Джинсы сами упали к ногам, едва расстегнула пояс и молнию. Лифчик с трусами полетели к джинсам, а я нагишом поскакала в ванную. Пять минут контрастного душа, и я выскочила бодрая и дрожащая от холода. Оставляя мокрые следы и лужи от стекающей с волос воды, пробежала в спальню.
Волосы сразу же запутались в фене и запахло паленым.
Лять!
О, пошли ругательства на великом и могучем, адаптируюсь.
С трудом выпутала и отложила фен, а волосы расчесала как есть — мокрыми. Ерунда, потом закручу во что-нибудь вроде прически.
Теперь макияж. Где моя косметичка?
Как ни странно, она оказалась на косметическом столике.
Все еще не одеваясь, поскольку некогда, я присела перед зеркалом. Крем, немного пудры, угольные стрелки. Нафига? А, ладно. К ним кстати пришелся густой слой туши на ресницах и помада красно-оранжевого цвета.
Ну и куда я такой женщиной вамп собралась? Решила сразить Вадима неземной красотой? Так он уже сказал, что женится на Алиске. Стирать все это безобразие было уже некогда, и я застыла перед распахнутым шкафом.
Что бы надеть? Что бы надеть, чтобы уравновесить агрессивный макияж?
Взгляд сам собой остановился на белом костюме. Купленном в Италии, жутко дорогом и жутко нелюбимом за официоз. Кажется, я купила его для презентации и больше никуда не надевала.
— Ну что же, вот твой второй шанс, — я достала плечики и покрутила, рассматривая наряд.
Да, костюм безупречен. Прямо как Вадим. Вот этой безупречностью он мне и не нравился. Но делать нечего.
Красный шелковый топ на тонких бретелях как раз подойдет по цвету к помаде. А лифчик… Я оглянулась на сброшенное в коридоре кружево. Лифчик придется брать без бретелей.
Телесные плавки, такой же бюстгалтер, и только протянула руку к брюкам, раздался звонок в дверь.
Как-то Вадим не очень вовремя.
Я подхватила с кровати шелковый халат и, накинув, побежала к двери.
«Дьявол!» — пронеслось в голове, когда я с грохотом растянулась в коридоре, поскользнувшись на накапавшей с волос воде.
Поскорее поднялась и, кое-как запахнув халат, поковыляла к двери. Синяк, наверное, будет знатный.
Даже не посмотрев в глазок,
