не смог бы с той стороны рассмотреть, что делается в садике.
Одним словом, этот участок земли был почти неприступен. В нём когда-то были размещены лёгкие деревянные постройки для людей и провизии, но в последние столетия их разобрали и разбили маленький садик, в котором можно было уединиться, чтобы послушать пенье птиц, полюбоваться на плывущие в небе облака, а ночью – на звёзды. Растений в садике было не очень много. Видимо, плодородный слой почвы был не слишком глубок, корням больших деревьев не хватало места. Три приземистых деревца, два причудливо искривленных можжевельника, полудикие цветы. И гордость хозяев – неизвестное растение под условным названием «капитанский куст».
История его была такова. На свадьбе родителей графа кто-то из друзей со стороны невесты преподнёс им саженец неизвестного растения. Друг был капитаном, и привёз свой подарок откуда-то из дальних стран. Он уверял, что цветение этого растения является фантастическим по красоте зрелищем.
Кустик был посажен. За ним заботливо ухаживали, но рос он очень медленно и цвести не собирался. А через семь лет родители Рольфа Вундерстайна трагически погибли, и сам он надолго был разлучён с родными местами.
Когда же граф достиг совершеннолетия и вступил в права наследства, он снова приехал в замок.
Среди прочего, Микельсы, которые все эти годы старались по мере своих сил сохранить то, что возможно, показали юному графу сильно разросшийся куст и сказали, что каждый год он радует своим цветением, но все попытки размножить растение успехом не увенчались. Отпрысков он не давал, черенки и отводки не укоренялись, семян куст не завязывал. Возможно, ему не хватало для размножения какого-то важного условия. На следующий год граф Вундерстайн любовался незабываемой картиной цветения «капитанского куста». Сначала на голых ветках появлялись маленькие, не больше булавочной головки, сизовато-коричневые почки, они росли, наливались, и через две недели вдруг лопались и из них на волю вырывались розовые махровые лепестки, такие большие, что было совершенно непонятно, как они помещались в маленьких почках. В центре каждого цветка виднелся султан золотистых тычинок. Дугообразные ветки куста казались фонтаном розовой пены, мерцающей золотыми искрами.
Великолепную картину дополнял слабый, но очень приятный аромат.
Три дня можно было любоваться этой картиной, потом лепестки опадали на землю, образуя розовый ковёр, а ветки покрывались зелёными листочками. Около куста Микельсы поставили две скамейки, чтобы можно было неспешно любоваться цветением куста. Поль сравнивал это с обычаем японцев любоваться цветущей сакурой.
В дальнем углу слуги разбили небольшой огород, который в трудные времена кормил их семью, а сейчас там росли пряные травы к столу. Огромная бочка у стены по водостокам наполнялась дождевой водой для полива.
В центре садика можно было увидеть два больших прямоугольных грубо отёсанных камня. То ли это были постаменты каких-то не сохранившихся скульптур, то ли остатки фундамента какого-то сооружения. Камни вросли в землю и покрылись мхом, но Полю они всё равно очень нравились, поскольку были немыми свидетелями прошедших веков.
Цветение куста Кот никогда не видел, но эту достопримечательность ему показывала Мисси в пору их романтических отношений.
Выпустив Маусину из зубов и прижав её на всякий случай лапой, Кот сказал:
– Видишь этот куст? До того времени, когда на нём расцветёт первый цветок, ты должна явиться ко мне одна, или с другими мышами и доложить, что вам удалось узнать. Как видишь, я слово держу и сейчас тебя отпущу. Но если ты меня обманешь, берегись! Условия договора помнишь? Или повторить?
– У меня прекрасная память, я в школе первая по успеваемости! И во мне благородная кровь, поэтому раз дала слово, то его сдержу! – обиженно пропищала Маусина.
Кот убрал лапу:
– Смотри же, я жду!
Мышка сначала слегка пошевелилась, оживляя кровообращение в затёкшем тельце, а потом с непостижимой скоростью юркнула в траву.
До Кота донеслось:
– Благодарю вас, господин Кот! Мы сделаем всё, что возможно!
– Надеюсь, – буркнул Кот и направился на кухню, где его ожидала (как он успел заметить) миска, полная всякой вкуснятины.
26. Поиски начались
Если бы кто-то мог наблюдать поведение обитателей замка в последующие две недели, то наверняка решил бы, что все они подверглись массовому помешательству. Из шкафов были извлечены горы книг по истории и по средневековой архитектуре. Ящики с картотекой, которую много лет скрупулёзно вёл граф, загромождали весь стол. Слуги выборочно снимали со стен тяжёлые панели из резного дуба, а потом начинали простукивать обнажившиеся камни. Граф и Поль пристально вглядывались в каждый шов древней каменной кладки, нажимали на каждый торчащий из стены гвоздь, надеясь, что сработает некий механизм, и перед ними откроется тайник.
Всё было бесполезно. Замок не хотел делиться с ними своей тайной.
Между тем в глубине кладки время от времени слышались звуки, которые не могли быть ничем иным, кроме как мышиной беготнёй и вознёй.
Граф с раздражением (он был раздосадован отсутствием результатов в поисках) заметил:
– Замок, оказывается, просто оккупирован мышами! И наличие двух кошек ничего не меняет!
Но Микельс почтительно возразил:
– Осмелюсь предположить, ваше сиятельство, что, возможно, мышей не так и много, просто они испугались нашего простукивания стен, вот и мечутся из одного места в другое. Ни в кладовой, ни на кухне мышей нет. Кот, как вы сами убедились, ваше сиятельство, хорошо ловит мышей, будем надеяться, что он не даст им появляться в замке. Дырку за плинтусом в кабинете мы уже заделали, за книги, думаю, можно не беспокоиться.
– Мяу! – подтвердил Кот, который находился тут же. И все невольно улыбнулись.
Энтузиазм поисков стал постепенно угасать. Царившее вокруг разорение вносило в жизнь неудобства и усталость. Наконец, граф отдал распоряжение привести всё в порядок. Было очевидно, что для поиска тайника надо избрать другую тактику. Но какую, никто не знал. Граф погрузился в изучение научных трудов. Поль достал с полки любимые книги с описанием поисков кладов и сокровищ, надеясь из них почерпнуть что-то полезное.
У Поля было ещё одно важное дело, которое он тщательно ото всех скрывал. Ежедневно под предлогом прогулки он наведывался в городок, раскинувшийся у подножья горы, и справлялся на местной почте, нет ли для него писем «до востребования». Сначала ему стандартно отвечали, что пока таких писем нет. Но вот однажды почтовый работник вручил ему конверт, подписанный чётким почерком. В графе «Отправитель» было указано: «П. Петерс». Сердце Поля радостно заколотилось.
У него не хватило терпения даже выйти из помещения почты. Поль тут же вскрыл конверт и погрузился в чтение письма. Оно было подробным и обстоятельным. Полина писала, как они добирались до места раскопок, как устроились, какая работа ей поручена. Она очень поэтично (по мнению Поля) описала природу и те древние памятники, которые ей довелось увидеть.
Поль прочёл письмо несколько раз, потом спрятал
