Сад, почти облетевший и необычно тихий, уже погрузился в сумерки, плавно переходящие в ночь. Лес на фоне темнеющего неба слился в сплошное черное пятно. Мокрые после дождя дорожки поблескивали лужицами, уже начавшими затягиваться тонким льдом. Первые заморозки. Полина плотнее запахнула форменную курточку и спрятала в карманы руки, уже начавшие зябнуть. Больше всего ей хотелось оказаться в тепле и безопасности, холодный ночной лес, так любимый Романом, не вызывал у девушки никаких положительных эмоций, но даже там было безопаснее, чем в этом огромном чужом доме. Полина коснулась рукой холодной стали оружия и решительно нырнула в заросли, короткими перебежками направляясь к лесу.
По мере ее продвижения тропинки становились все уже, пока не исчезли совсем, а запущенный сад превратился в непролазный лес, неестественно быстро погружающийся во мрак. Все чаще попадались рытвины и овраги, в один из которых Полина едва не свалилась, поскользнувшись на размытом склоне. Запоздало девушка пожалела, что не взяла фонарик, но отбросила сожаления: свет фонаря выдаст ее так же верно, как крики или дым. Поэтому ни фонаря, ни костра, чтоб согреться, ей не светит. Хотя бы до того, как она доберется до ближайшего населенного пункта. А если она хочет добраться хоть куда-то, пока за ней не гоняется весь КГБ, нужно прибавить шагу. Жили же как-то в этих лесах партизаны, причем годами жили. И она справится. Хуже, чем плен, уже не будет.
Внезапно мир вокруг словно вздрогнул и замигал. Девушка даже не поняла, что произошло. Неужели землетрясение? Но при землетрясении дрожит земля, а не вдруг ставший плотным и вязким воздух. И световых эффектов тоже не бывает. Полина похолодела и отчаянно, словно раненый зверь, бросилась бежать в чащу леса, вдруг ставшего совсем не страшным, манящего возможностью укрыться. Легкие горели от вязкого, колющего морозом воздуха, каждый шаг давался неимоверными усилиями, словно подъем в крутую гору, и казался бесконечно долгим, словно в замедленной съемке. Но черные силуэты деревьев не приближались ни на шаг, лишь противоестественно изгибались. Больное, искаженное время, измятое пространство, готовое рассыпаться осколками. “Искривление пространства, ясен пень”, — подсказала память голосом Химеры, прежде, чем Полина уперлась в невидимую упругую стену.
Стена неожиданно полыхнула невыносимо яркой вспышкой и отшвырнула девушку, словно мячик, в заросший густым малинником овраг. Эта вспышка — последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание.
***
— Всем все ясно?
— Так точно.
— Детали разъяснят ваши непосредственные руководители. Все свободны. Майор Ветров, задержитесь.
Спецотдел в полном составе поднялся и потянулся к выходу из зала для совещаний, в котором все три спецподразделения разместились с большим трудом. Через пару минут в помещении остались только начальник особого отдела и Роман, в ожидании выволочки теребящий в руках ушанку. Ивашин не имел привычки распекать подчиненных публично, предпочитая это делать наедине, но легче от этого не становилось.
— Майор Ветров, вы отправляетесь на атомный авианесущий подводный крейсер “Барракуда”. Координаты, время прибытия и погружения, необходимые документы и инфокристалл получите в управлении “Р”. Вопросы?
— Нет вопросов. Хотя… что будет с девушкой?
Начальник особого отдела задумчиво просветил оборотня изучающим взглядом.
— Это вас не касается, майор. Но… ее жизни ничего не угрожает. Это все?
— Так точно, товарищ полковник.
— Свободен.
Оборотень поднялся и направился к двери, за которой, пытаясь быть незаметной, в ожидании бывшего напарника маячила Химера.
Андрей поднялся следом и уже собирался отправиться в кабинет, чтобы заняться бумагами и инфокристаллом, после чего планировал поработать с линиями реальности, прежде, чем вплотную заняться определением координат подводной базы, обнаруженной Романом. Но явление Дэма спутало магу все планы.
Мантикор проявился в углу с самым виноватым видом. Едва взглянув на его опущенную к полу морду и поджатый хвост, Ивашин понял — произошло очередное ЧП.
— Что стряслось? — устало спросил маг.
Мантикор переминался с лапы на лапу, не зная, что и сказать.
— Обычно ты намного разговорчивее. Хватить мяться, как девка, доложи по существу.
— Хозяин, Полина пыталась сбежать. И нарвалась на внутренний защитный контур.
— Что?! — рявкнул маг. — Идиот! Упокою к демоновой пр-р-раматери!
Не дослушивая вялые оправдания фамильяра, Ивашин мгновенно растаял в серебристой дымке портала.
Девушку он почувствовал сразу, едва оказался в своей резиденции. Личная Печать мага мерцала в глубине леса, на западной границе закрытой зоны. Девчонка преодолела приличное расстояние, чтобы оказаться там. За каким Хаосом она сбежала? В холодную ночь, в лес, полный опасностей? Дурочка. Маг грубо выругался и переместился туда, где неподвижно мерцала Печать.
Полину он обнаружил в овраге. Всю в ушибах и ссадинах, исцарапанную, замерзающую, но живую. Девушка была без сознания, и лишь тихо застонала, когда он разжал пальцы, забирая пистолет, и перекинул невесомое тельце через плечо. Подумав, Андрей не решился подвергать ее телепортации — аура девчонки еле светилась, хватит с нее магических воздействий. Выругавшись в адрес бестолкового фамильяра, не способного даже уследить за человечкой, маг потащил девушку через лес, обратно к особняку. Темный иерарх прекрасно видел в полном мраке и с детства знал здесь каждую тропку, каждый кустик. Обратная дорога, даже с ношей на плече, не заняла много времени.
Беглянка пришла в себя, когда чекист заносил ее в дом, словно мешок с картошкой. Она висела у него на плече кверху попкой, придерживаемая за ноги, голова болталась у мужчины за спиной. Совсем, как тогда… В ушах звенело, замерзшее тело терзала боль, а перед глазами стояла непроглядная тьма. Пистолета нигде не было. Поняв, что побег провалился, Полина запаниковала и начала извиваться, пытаясь вырваться.
— Прекрати, — мужчина слегка встряхнул девушку. Это не возымело никакого действия — страх человечки полностью затопил рассудок. Она сопротивлялась, как сумасшедшая, едва не задыхаясь, пыталась его лягнуть, слабо колотила по спине непослушными кулачками. Да что здесь, все демоны Бездны, произошло? Он оставил ее в адекватном состоянии, что могло измениться за эти несчастные сутки, пока он отсутствовал в резиденции?
Звонкий шлепок по попе заставил Полину замереть от неожиданности. Она ждала чего угодно, только не этого. И теперь затихла в руках Ивашина, лишь слегка дрожа и всхлипывая.
— Когда я говорю прекратить — это значит, прекратить, — ровно пояснил маг, поднимаясь по лестнице. — О твоей глупой выходке поговорим позже, а сейчас утихни и позволь мне о тебе позаботиться.
— Что…, — Полина осеклась, но иерарх и так понял, что ее тревожит. Гнев Андрея смешался с горечью.
— Непослушных детей шлепают и лишают конфет, а не насилуют и избивают, ломая ребра. Ничего не изменилось. Я — полковник КГБ, а не мучитель или маньяк, и здесь — моя тайная резиденция, а не концлагерь. Вынудишь — поперек колен уложу и отшлепаю, чтоб задница горела.
— Отшлепаете? — девушка не поверила своим ушам.
— Отшлепаю. Выпорю. Чертей всыплю. По жопе получишь. Как сегодня, — предельно понятно разъяснил Ивашин. — Еще по лесу за бабами я не бегал, словно делать мне больше нечего.
— П-п-простите, Андрей А-а-ристархович, — с трудом выдавила девушка.
Мужчина молча внес ее в комнату, усадил в кресло и щелкнул выключателем. Не теряя времени, он включил в ванной горячую воду — девчонку нужно подлечить и согреть. Обернувшись к Полине, он увидел, как ее лоб покрывается испариной, а лицо стремительно бледнеет.
— Лина, что с тобой? — встревожился маг.
— Я… ничего не вижу!
— За каким проклятьем тебя понесло через защиты? — ругнулся Андрей, приподнимая ее лицо за подбородок и переключаясь на магическое зрение. Золотисто-янтарные глаза смотрели сквозь него, не реагируя на свет. Зрачки не сузились, даже когда он создал перед ее лицом яркий пульсар.
