близости с Питером. И грусти от того, что он просто ушёл, я тоже не испытываю. В голове лишь всплывают его горячие губы и сладкий вкус языка. Его поцелуи ещё долго будут преследовать меня по ночам. А всё остальное…
Это просто случилось, и всё.
Уговариваю себя встать, быть сильной и смотреть на всё философски. Делаю вид, что это у меня получается. Сажусь на кровати, одеваю шорты, встаю и подхожу к своей одиноко валяющейся рубашке. Дверь распахивается очень неожиданно, стояла б к ней спиной и не заметила вовсе. Так и замерла, в не застегнутых шортах и рубашке, зажатой в руке.
Два высоких силуэта не спеша проникли в комнату, закрывая за собой дверь. Подошли совсем близко, заставляя моё сердце стучать как отбойный молоток, потому что я узнала их.
– Вот это видок, - присвистнул один из них. – Ты, крошка, явно подготовилась к нашему визиту.
Наспех прикладываю рубашку к груди, прижимая её обеими руками. Во все глаза смотрю на парней, на этих наглых и испорченных подростков, друзей Питера.
– Что вам нужно? - выдавливаю, стараясь сделать свой голос спокойным.
– Боишься? - в лоб спрашивает меня Mарат. - Не бойся, – говорит сладким голосом, - мы будем нежными. Обещаю.
– Это не смешно, – поджилки от непонимания происходящего трясутся, и я пячусь к стене.
Джозеф, который никогда не отличался сдержанностью, первый делает уверенные шаги в моём направлении. Я вжимаюсь в стену, а парень вдавливает своё тело в моё. Локтями пытаюсь его оттолкнуть, на что слышу легкие смешки Mарата. Он уже улёгся на кровать, слабый свет с улицы помогает увидеть мне, что он в одних спортивных штанах и на нём отсутствует майка. Джозеф склоняет своё лицо к моей шее, ощущаю его дыхание на ней. Липкий язык проходится от ключицы до самого подбородка, и я невольно вздрагиваю от неприязни. Неожиданно парень хватается за доступный край моей рубашки, и она ускользает из моих рук с глухим характерным треском. У меня не было шансов против силы, этого парня, который с брезгливым видом откинул в сторону порванный клочок ткани и за секунду отклеил мои руки от груди. Несколько секунд с насмешливым видом разглядывал те бугорки, что только недавно стали расти, а потом поволок моё тело к кровати.
– Я бу… буду кричать, - задёргалась я в истерике, в бесполезной попытке вырваться.
– КРИЧИ! – проорал Джозеф, растягивая на своём лице ядовитый оскал. - Меня это только заводит.
Он бросил меня на кровать , а я вновь потянулась к груди, закрывая её. Мои руки тут же перехватил Mарат, высоко задирая их над головой.
– Отвали, - зашипела я на него, – убери руки.
Он даже бровью не повёл, лишь усилил захват, зажимая мои кисти в стальных тесках. Джозеф склонился к моим шортам, резко дёрнул вниз, оставляя лишь в тонкой полоске трусиков. Я брыкалась, пыталась отпихнуть его, ударить побольнее, до конца не осознавая, что всё происходит на самом деле. Осознание пришло, когда парень впился пальцами в мои икры, без сомнений оставляя синяки, раздвинул мои ноги в стороны и просунул своё тело между ними. Кружевная тесемка на трусиках лопнула, и они полетели в неизвестную сторону. Когда почувствовала его каменный член, тесно прижимавшийся к моей плоти, вот тогда я завизжала что есть сил. Марату пришлось выпустить одну мою руку, что бы наспех закрыть мой рот. Без раздумий вгрызлась в его ладонь, отчего получила пощёчину. Свободной рукой старалась отпихнуть от себя тело Джозефа, не переставая орать до хрипа в горле.
– Заткнись . Заткнись нахрен, дура, – сквозь зубы шипел на меня парень, что пытался изнасиловать. Я не слушала его, извиваясь всем телом, сжимая бёдра, не давая ему сделать этого. - Заткни её! Заткни эту стерву.
За нашими спинами с грохотом распахнулась дверь, ударяясь об стену. Быстрые шаги, удар каким-то вытянутым предметом пришелся по голове Джозефа. Неприятный глухой треск, и парень как груда камней рассыпается по моему телу.
– Какого хрена, - в недоумении рычит Mарат, отпускает мою руку и в один прыжок спрыгивает с кровати.
Гари стоит с бейсбольной битой и направляет своё оружие на здоровенного друга своего старшего брата. Mарат без каких либо усилий выдергивает предмет из его рук и отбрасывает в сторону. Я выбираюсь из-под приходящего в себя Джозефа, с ужасом наблюдая, как тело Гари вибрирует от сокрушительных ударов, что летят в его сторону. Я мечусь между спасением своей жизни и его. Мне надо уходить. В панике ищу свои шорты, нахожу и быстро надеваю. Рубашку не спасти, поднимаю порванную ткань, прикрываю своё трясущееся тело. Смотрю на Гари, он пытается защищаться, но Джозеф за его спиной уже твердо стоит на ногах. В его глазах такой обжигающий гнев, что не остаётся сомнений, он хочет крови. Шарю по комнате в попытке найти биту и нахожу. И что мне делать? Бросаю рубашку на пол и поднимаю предмет, неуверенно обхватывая обеими руками, замахиваясь на Джозефа. Слабый удар попадает ему в плечо и не приносит никакого видимого эффекта. Вновь замахиваясь и бью еще раз, на этот раз сильнее, вкладывая в этот удар всю свою злость. Парень переводит своё внимание на меня и немного пошатываясь двигается в мою сторону. Теперь надо бежать, пока он ещё не полностью управляет своим телом. Пока он еще не пришел в себя после нанесенного удара по голове. Делаю неуверенные шаги в сторону двери, не сводя своих глаз с разъяренного парня. В моё тело кто-то врезается, и я отлетаю в сторону.
– Какого хрена здесь происходит? – орёт взбешённый Питер и сходу набрасывается на Марата. Этот верзила сидит на Гари, который распластался на полу, его руки замкнуты на шее бедного парня.
Питер хватает своего дружка за плечи и отдирает от брата. Тот уже кряхтит, судорожно глотая воздух.
– Чувак, – мямлит Джозеф, растирая череп, - он набросился на нас. С битой!
– Они, - шепчет с надрывом Гари, поднимаясь с пола и тыча пальцем в сторону этих уродов, – они… хотели… её, - вижу, что каждое слово причиняет ему боль, – они... её, - вновь пытается сказать брату, указывая на меня.
Питер переводит свой суровый взгляд на меня, и я отчего-то съеживаюсь . Стою всё так же с бейсбольной битой и неприкрытой грудью. Машинально завожу волосы вперёд, они слегка прикрывают соски.
– Ты
