Он не сразу ее заметил. Зеленая куртка Дейзи сливалась с хвоей сосен, росших у дальнего края загона. Сотни телят увозили с ранчо, четыреста коров выли от боли. И Дейзи пришла посмотреть. У него сжалось сердце — от тоски и от злости.
Он подъехал к ней.
— Иди в дом, Дейзи!
— Ты послушай… — всхлипнула она. — Они плачут.
— Так каждый год бывает. Иди в дом и закрой дверь. Скоро все кончится.
Дейзи закрыла глаза. Она была смертельно бледна.
— Ради бога, Дейзи. Иди в дом!
— Не могу. Я не могу их оставить. Я буду здесь, пока не уведут последнего теленка. Пока…
— Пока они не потеряют последнюю надежду? — Джеймс сам не понимал, откуда взялись эти слова. — Это ты хочешь сказать?
— Я просто хочу быть с ними, — ответила Дейзи. — Я не могу этого объяснить. — Она тяжело вздохнула и, перестав плакать, взглянула Джеймсу в глаза. — К тебе это не имеет никакого отношения. Со мной все в порядке. Иди работать.
— Значит, ко мне это отношения не имеет? — Он резко развернул лошадь и поскакал прочь.
Телята, растерянно мыча, неуклюже поднимались по пандусам в фургоны. Они не подозревали, что их ожидает. Так и бывает в жизни, подумал Джеймс. Дети всегда надеются, что родители о них позаботятся.
Луиза вернулась на ранчо в самый разгар погрузки. За долгие годы она уже привыкла к безутешному реву коров, но сегодня слушать их мычание было выше ее сил. Увидев Дейзи, стоявшую у дальнего конца большого загона, она горестно покачала головой: бедная женщина и так достаточно натерпелась, сама потеряла ребенка, ни к чему ей на такое глядеть.
Войдя в дом, Луиза вздохнула с облегчением. После больницы было особенно приятно оказаться дома. Она подошла к буфету, налила себе виски. Обычно она не пила до захода солнца, тем более одна, но сегодня можно нарушить правила.
Сев на диван, она обвела глазами комнату. Со стен на нее взирали портреты Такеров. Взгляд Луизы остановился на серебряном подносе, доставшемся жене Далтона в наследство от бабушки.
Розалинда… Сколько лет назад умерла — Джеймсу тогда едва пятнадцать исполнилось. Случилось все после бурана. Мать с сыном были в конюшне, и под тяжестью снега крыша рухнула прямо на них.
Джеймс, хоть и сам пострадал, вытащил мать. Не дай бог такое пережить. Луиза сотни раз представляла себе эту сцену: мальчишка со сломанной ногой обнимает умирающую мать.
Во многих отношениях Розалинда была ее противоположностью: из богатой семьи с Востока, хорошо воспитанная, образованная. А главное, Розалинда была женой, а Луиза всего лишь любовница.
Она вздохнула и подошла к столу Далтона. Складывая бумаги, она вдруг поняла, что на самом деле не наводит порядок, а ищет завещание. Чушь какая-то. Конечно же, Далтон о ней позаботится. Она же его знает и уверена, что он любит ее. Розалиндой он ее назвал, потому что из-за всех этих лекарств был немного не в себе. Вспомнив про сиделку, Луиза сняла трубку и позвонила жене Тодда.
— Привет, миссис Райделл.
— Здравствуйте, тетя Луиза! — рассмеялась Тамми, услышав столь официальное обращение.
— Слушай, твой красавец муж сказал, у тебя есть сестра, которая ухаживает за больными. Я подумала, не стоит ли мне ее нанять?
— Она опытная сиделка. И ей нужна работа.
— Которая это сестра? — спросила Луиза. — Та, у которой дети, или та, у которой нет?
— У них у обеих есть дети.
Ее зовут Альма Джексон, объяснила Тамми. У нее непутевый муж и двое сыновей. Она работала в больницах и в домах престарелых, а еще где-то на севере штата была сиделкой у какого-то старика. Луиза поблагодарила Тамми и тут же позвонила Альме. Голос на автоответчике был простоватый, но приятный. Луиза продиктовала свой номер и попросила Альму ей перезвонить.
Положив трубку, она снова окинула взглядом комнату. Без Далтона дом казался не таким, как обычно. Будто он по-прежнему принадлежал Розалинде.
Дети часто убегают из дома. Так сказала Дейзи детектив Лароса, то же говорили ей везде, куда она звонила. Прочертив на карте линию от городка в Айове, где Сейдж сошла с поезда, до ранчо, она обзванивала полицейские участки по этому маршруту. Кое-где получили запрос и знали о Сейдж, но в большинстве мест о ней слышали впервые. И нигде ее не видели.
Уже стемнело. Телят увезли на бойню, коровы в загонах притихли. Но их горестные стоны все еще стояли у Дейзи в ушах. Она чувствовала себя опустошенной, словно проплакала несколько дней подряд.
В дверь постучали, и Дейзи вздрогнула от неожиданности. Первое, о чем она подумала, — пришло известие о дочери.
На крыльце, стряхивая снег с сапог, стоял Джеймс.
— Что ты здесь делаешь?
— Я хотел спросить тебя о том же, — ответил он. — Не позволишь войти?
Дейзи отступила в сторону, пропуская его в дом.
— Чем ты тут, черт возьми, занимаешься? — спросил он.
— Сейчас? Обзваниваю полицейские участки. — Она показала ему карту.
— Это можно делать и в Коннектикуте.
— Нет, я должна быть здесь.
— Я сегодня тебя слышал. И все остальные тоже.
— Как я плакала? И что с того?
— Это ранчо, Дейзи. Ранчо, а не зоосад, куда водят детишек, чтоб они погладили козленка, покормили уток. Ты всегда видела здесь то, чего не было и быть не могло.
Она покачала головой:
— Ты сам не знаешь, что говоришь.
Джеймс тяжело выдохнул, прошелся по комнате. Остановился перед камином, уставившись на потрескивающие поленья. Он уже готов был показать ей обгорелые фотографии — может, хоть это ее напугает.
— Я должна быть здесь, когда приедет Сейдж.
— Но здесь творятся всякие вещи. Разве на пользу тебе слушать, как ревут коровы, которых разлучают с телятами?
— А тебе? — тихо спросила она.
В ее голосе не было ни злости, ни раздражения. Он смахнул из-под глаза несуществующую соринку.
— У тебя у самого сердце кровью обливается, когда ты посылаешь этих малышей на бойню.
— Это моя работа. Я привык.
— Кого ты обманываешь? — Дейзи хотелось дотронуться до его щеки. Отвести бы его к шаману, чтобы тот посмотрел, нельзя ли вылечить его исстрадавшуюся душу. Много лет назад, когда пропал их сын, Дейзи думала, что сама сумеет его исцелить, но с тех пор поняла, что ее сил на это не хватит.
Он смотрел на нее по-прежнему сурово:
— Уезжай. Обещаю тебе, что отправлю Сейдж домой. Все будет в порядке. Ты мне веришь?
— Верю.
— Нет, ты не можешь поверить — после того, что случилось с Джейком. Думаешь, и на этот раз будет как тогда.
— Это не то же самое. Подростки часто убегают из дома. — Дейзи удивилась, как легко она повторила слова, которыми пытались ее успокоить полицейские. Но самой ей вдруг все стало ясно. Забеременев в шестнадцать лет, Сейдж испугалась, ей понадобилась поддержка отца. Вот и все.
