— Может быть не там искали? — не упустил случая вставить шпильку главный секьюрити.
— Может. Если ты, Роберт, подскажешь более подходящие места, мы покопаемся и там.
— Ну хватит! — приструнил подчинённых Файзер. — Лучше давайте свои свои соображения по поводу того, — можем ли мы как-то это проверить? Ведь если твой стажер встал на верный след, это… ядерная бомба не только под нас, но и под всю фармацевтику в целом.
— Может, пока будет идти проверка, этих русских… того… — Корнстейбл покрутил в воздухе пальцами и гаденько ухмыльнулся.
— Я знаю, что ты недолюбливаешь русских, но сейчас не время для шуток. Тогда уж заодно надо и весь Ютуб… «того», как ты выражаешься, — фыркнул главный босс.
— А за что их любить?
— Меньше надо CNN смотреть, — съязвил Бёрнс.
— Уильям! Ну уж ты хоть не начинай! — упрекнул Файзер.
— Можно попробовать купить у них права на клип, — предложил аналитик.
— Хм… возможно, возможно, — хозяин кабинета посмотрел на безопасника и спросил: — как быстро твои ребята смогут выяснить всю подноготную об этих, — он бросил взгляд на бумагу, — Руденко и Нечаевой?
— Праздники, сэр, — виновато развел руками Корнстэйбл, — раньше середины двадцать седьмого, боюсь, ничего существенного не найдём.
— Даже если не найдёте, на чём кого-то из них можно подцепить на крючок, придумайте, кого на них можно будет натравить, чтобы были сговорчивей. — Сколько им будет достаточно, — он снова обратился к Бёрнсу, — пары миллионов хватит? Или парой сотен тысяч можно будет обойтись?
— Если верить цифрам, которые иногда мелькают, у настолько популярных ютуберов это доход от рекламных контрактов за пару месяцев, а то и за один. И да… я говорю о миллионах. Сколько имеют именно эти авторы, я, естественно, пока не в курсе.
— Значит твои люди, Роберт, которые будут ими заниматься, должны подготовить что-то достаточно серьёзное, чтобы у этих двоих было меньше возможностей для торговли. Без юридического департамента обойдётесь, чтобы лишних ушей и глаз не было? — Джереми Файзер Восьмой пристально посмотрел на своего, пожалуй, самого доверенного сотрудника, провернувшего уже не одно сомнительное дельце.
— Я всё понял, сэр, — Корнстэйбл медленно кивнул добавил, — мы справимся своими силами.
— А если стажёр вытянул пустышку? — спросил Бёрнс, решив на всякий случай перестраховаться. — И мы потратим на них время впустую?
— Мы потратим, Уильям! Мы. Не вы, — резко возразил глава службы безопасности, — а вы… вы попробуете за это время найти что-то более существенное. И более материальное.
7 января 2020 года
На Рождество Маша с Алексеем отправились в парк Горького покататься на коньках. Маша — после вынужденного трёхлетнего перерыва, а Алексей вообще впервые, хотя скрывал этот прискорбный факт до последней секунды. Ну никак не мог он сознаться, что не умеет кататься, когда девушка сказала, что ей просто ужасно хочется проверить, осталось ли у неё хоть что-то от прежних умений. В секцию фигурного катания она никогда не ходила, её учил отец, получивший звание Мастера спорта по фигурному катанию ещё в школе, но потом забросившего это дело. Она со второй половины августа начала заниматься в фитнес-клубе с тренером (точнее — с тренершей) и к концу года уже набрала вполне приличную форму.
Конечно, Маша больше катала Алексея, чем каталась сама, но это ничуть не мешало им получать огромное удовольствие от чудесной погоды, отличной прогулки ну и, естественно, от обнимашек во время многочисленных падений. Накатавшись, нападавшись и нахохотавшись, усталые, но довольные, они наконец завались в какую-то кафешку там же — в парке, набрали ватрушек к чаю и уселись за столик отдыхать и делиться впечатлениями.
Насладиться второй чашкой чая и такой же по счёту ватрушкой им помешал какой-то невысокий, довольно бедно одетый парнишка.
— Извините, Вы Мария Нечаева? — спросил он и шмыгнул носом.
— Да, а что такое? — удивилась девушка.
— Вам просили передать, — он достал из-за пазухи конверт формата А5 и, положив на стол, развернулся, чтобы уйти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Стоять! — неожиданно жёстко приказал Алексей, вставая. — Кто попросил? Когда?
— А чё такое-то? Просто попросили и всё! — незадачливый курьер боком шустро семенил к двери.
— Сиди здесь и никуда не отходи. Конверт не трогай. — бросил на ходу Арсентьев Маше, выскакивая на улицу вслед за парнем.
Догнав «почтальона» и показав удостоверение, начал выяснять детали.
— Да мы с пацанами у ворот тусили, а тут подходит этот перец, предложил пятихатку за то, чтобы конверт передать. Ну я и вызвался.
— А если в конверте наркота?
— Не, он сначала открытый был. Мужик показал, что там только лист бумаги, на котором что-то напечатано, и заклеил сразу. Сказал, что увидит с улицы, как я передавать буду. Деньги сразу отдал. Ещё сказал, что, если не сбегу, он здесь часто бывает, будет работёнку подкидывать.
— Ладно, топай. — Алексей не стал больше ничего выяснять, понимая, что подробности могут оказаться совершенно ненужными, а он только зря потеряет время.
Вернувшись в кафе, Алексей застал перепуганную Машу, нетерпеливо теребившую телефон.
— Успокойся. Ничего страшного. Можешь конверт открыть сейчас, если хочешь.
— А почему ты так резко с ним заговорил? — взволнованно спросила девушка.
— Да было несколько случаев, когда нар… , - он прикусил язык, — начинающие курьеры ошибались и передавали посылки не в те руки. А у людей потом неприятности на ровном месте начинались.
Маша недоверчиво посмотрела на Алексея, спрятала руки под стол и попросила:
— Открой, пожалуйста.
Молодой человек открыл конверт, достал лист бумаги, развернул его и, быстро пробежав глазами, нахмурился.
— Что там?
— Боюсь, ничего хорошего, — виновато произнёс он и протянул ей.
Прочитав написанное, девушка встревожилась по-настоящему.
— Позвони, пожалуйста Вику, — попросила она, — а я наберу дедуле.
Через час они втроём сидели дома у Руденко. Виктор, выслушав рассказ Алексея, молча встал, вышел в прихожую и принёс точно такой же конверт, ещё не распечатанный.
— Утром из почтового ящика достал. Когда с пробежки возвращался. Прямо при мне тоже какой-то парень в ящик бросил. Я подумал, что какая-то реклама, в прихожей на полку бросил и забыл о нём.
Открыв свой конверт, достал такой же одинокий лист бумаги. Из-за его плеча в короткий текст впились глазами и Маша с Алексеем. Он был идентичен полученному девушкой:
«Если не хотите, чтобы у вас или у ваших близких начались неприятности в самом ближайшем будущем, настоятельно рекомендуем не отказываться от предложения, которое поступит в течение двух дней, начиная с сегодняшнего».
— Прям «Крёстный отец»! Только уж больно низкопробный какой-то детектив в нашем случае получается, — презрительно пробормотал Виктор и спохватился, — ох, извините, Алексей, к Вам это, естественно, не относится.
— Э-хе-хех, — вздохнул лейтенант, — конечно, я обиделся… шучу, шучу. Просто вы даже не представляете себе, какие тараканы водятся в головах тех, кто занимается, или пытается заняться чем-то незаконным. И на какие выкрутасы они способны. А уж какие заявления приходится иногда читать! Сценаристы фильмов ужасов или детективных сериалов обзавидуются, если их увидят.
— Так что всё это значит, — нетерпеливо спросила Маша.
— Ну, судя по всему, вас собираются каким-то образом шантажировать. Вопрос только — чем? Как я понимаю, никаких особых грехов за вами не числится. Или есть что-то?
— Пожалуй… нет, — протянул Руденко. — По крайней мере таких, за сохранение которых в тайне я готов был бы заплатить. — И он перевёл взгляд на племянницу.
Та в ответ только отрицательно помотала головой и снова спросила:
— И что теперь делать?
— Как минимум — дождаться этого непонятного предложения, — развёл руками Алексей. — И уже тогда решать. По обстоятельствам… Давайте так сделаем: вы сейчас напишите заявления в произвольной форме и отдадите мне. Я их на всякий случай зарегистрирую. А когда объявится тот, кто будет делать предложение, от которого рекомендовано не отказываться, я поеду с вами. И если у вас есть адвокат, его тоже следует поставить в известность.
