Читаем без скачивания Охотницы за привидениями - Татьяна Полякова

То, что Лев Николаевич мог завести привидение, казалось мне вполне возможным (одного взгляда на этот дурацкий замок достаточно, чтобы понять: у дяди есть проблемы), и Женька скорее всего права: это фокус, что-то включается в тот момент, когда в подвал входят люди. Ничего себе аттракцион. Но есть любители, которым это пришлось бы по вкусу. Успокаивая себя подобным образом, я достигла поворота, здесь коридор сужался и почти полностью тонул в темноте. Даже моего оптимизма было недостаточно, чтобы продолжить путь. Женька налетела на меня и задышала в затылок.

— Что дальше? — спросила она шепотом, включила фонарик, и мы увидели, что коридор идет вниз, через каждый метр имелась ступенька, и так — пока хватало света фонаря. — Идем? — спросила подружка. Я кивнула, скорее от отчаяния, и тут совсем рядом раздался леденящий душу вопль.

Не помня себя, я бросилась к лестнице, таща Женьку за руку, впрочем, подгонять ее не требовалось, если б не узкий коридор, мы наверняка пришли бы к финишу одновременно. Не помню, как мы выскочили из подвала и, захлопнув дверь, привалились к ней спиной.

— Если это фокус, — отдышавшись, заявила Женька, — то по Левушке психушка плачет.

Теперь, когда мы вновь оказались в знакомом коридоре, происшедшее в подвале воспринималось как чья-то глупая шутка. В самом деле, кто там мог стонать? А вдруг у нас с Женькой слуховые галлюцинации? Если честно, не особо в это верилось. Значит, все-таки фокус. И тут Женька выдвинула еще одну идею.

— А если это он? — заявила она.

— Кто? — растерялась я.

— Тип с бородой, естественно. Может, он ранен? Оттого и стонет.

— Тогда ему лучше стонать подальше от дома.

— Вряд ли Лев Николаевич или его гости заглядывают в подвал. А отсюда ничего не слышно.

— Хочешь вернуться? — с тоской спросила я.

— Нет, — поморщилась Женька. — Лучше Олимпиаду выследить: если она имеет отношение к этому подвалу, значит, он точно там.

Сказать по чести, Женькина версия представлялась мне глупой, но и в привидения я не верила, а допустить, что Лев Николаевич их специально разводит, было тоже нелегко. В общем, как ни крути, чепуха получается.

Не успели мы успокоиться, как услышали шаги. В пустом коридоре они звучали отчетливо, а вскоре раздались голоса, кто-то на ходу переговаривался. Мы с Женькой испуганно переглянулись и бросились к кухне. Справа была какая-то дверь, оказавшаяся незапертой. В отчаянии я влетела туда и втянула за собой Женьку, оставив дверь приоткрытой. Через несколько секунд сквозь щель мы увидели охранников, они мелькнули лишь на мгновение, но не узнать их было невозможно.

— Ну что, еще пивка и на боковую? — спросил один.

— Почему пивка, можно и водочки. Вот только двери проверим.

— Чего их проверять? — вздохнул первый, но второй возразил:

— Порядок есть порядок.

Через минуту все стихло, и мы с Женькой смогли выйти в коридор.

— Слышала? — зашептала подружка. — Двери проверяют несколько раз за ночь, значит, Олимпиада не могла…

— Еще как могла, она лучше других знает местные порядки. Установить, как часто охрана делает обход, нетрудно.

— И все же я уверена: тот тип в подвале.

— А я теперь еще больше уверена в обратном. Что, если охранникам взбредет в голову заглянуть в подвал? Нет, тут что-то не так.

— Да… — вздохнула Женька. — В подвал мне возвращаться не хочется, и по дому бродить опасно, как бы на охрану не нарваться.

Разумеется, Женька была права: и в подвал не хотелось, и по дому бродить опасно. С другой стороны, меня прямо-таки распирало от любопытства. Мы направились по коридору, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Вдруг подружка схватила меня за руку и сделала знак молчать. В коридоре царил полумрак, свет пробивался только от лестницы, а тишина была как в могиле, и я не сразу сообразила, отчего Женька насторожилась. И тут ушей моих достиг странный звук, вроде бы кто-то скребется. На мои взвинченные нервы это подействовало хуже стонов и сдавленных криков, воображение услужливо нарисовало полчища крыс, которые вырвались из подвала, и я уже почти рухнула в обморок, но подружка потянула меня в соседний коридор, начинавшийся в трех шагах от нас. Как раз оттуда и шел подозрительный звук, и я, решив повременить с обмороком, вяло последовала за ней.

Коридор вел в подсобные помещения, впереди горела лампочка на длинном шнуре, и в свете этой самой лампочки я увидела… То есть в первый момент я даже не поняла, что это, лишь вцепилась в Женькину руку до ломоты в пальцах и застыла как вкопанная, и только когда сердце перестало стучать в сумасшедшем ритме, чуть поуспокоившись, я присмотрелась и сообразила, что передо мной не чудище из сказки и уж тем более не гигантская крыса из фильма ужасов, а человек, стоящий на коленях, точнее женщина крупного телосложения, в домашнем халате. Голова ее была опущена, а руками она шарила по полу. Подружка потянула меня за локоть прочь из коридора, но я при виде Олимпиады (а это вне всякого сомнения была она) страшно разозлилась и неожиданно для самой себя возвысила голос:

— Олимпиада Назаровна, что вы там делаете?

Женщина вскинула голову, с недоумением посмотрела на нас, а потом нахмурилась, с трудом выпрямилась, сделала несколько шагов нам навстречу и пробормотала:

— Вам чего не спится?

— А вам? — еще решительнее осведомилась я.

— У меня бессонница, вышла двери проверить, да вот заколку уронила.

— А здесь есть дверь? — вмешалась в разговор Женька.

— Есть, в кладовую. А вам на что?

— Я думаю, стоит разбудить охрану и проверить весь дом, — продолжила подружка. — Мы видели в окно какого-то человека, он шастал по саду.

— Что за чепуху вы говорите? — возмутилась старуха.

— Может, и чепуха, но проверить стоит, — не унималась Женька. — Мы не знаем, где ночует охрана, беспокоить Льва Николаевича не решились, вас в комнате не оказалось, вот и бродим по дому, в надежде хоть кого-то обнаружить.

— Лучше б вы спали… Идите, я ребятам скажу, они все проверят.

— А заколку нашли? — спросила я.

— Что? — не сразу сообразила Олимпиада.

— Вы же заколку искали?

— А… да, нашла. Идемте, я вас провожу, не ровен час заплутаетесь. — И старая ведьма проводила нас до лестницы, топая, как слон, и не проронив по дороге ни слова.

— Может, нам лучше с вами пойти? — предложила я, когда старуха пожелала нам спокойной ночи. — Вдруг ребята захотят узнать, где я заметила человека в саду?

— Какой человек? — разозлилась Олимпиада. — Откуда ему взяться? Вам привиделось. Вы эти глупости не вздумайте Левушке говорить, у него сердце больное. К чему ему эти ваши сказки? Идите спать, — повторила она и, резко развернувшись, пошла прочь, а мы с Женькой поднялись на третий этаж.

В доме по-прежнему стояла тишина, мы выждали минут двадцать, но тишина ничем не нарушилась.

— Дела, — пробормотала Женька. — Старушенция явно участвует в заговоре. Левушку расстраивать нельзя, и вообще, спите по ночам крепче. Этот тип в доме, старуха его прячет, и мы ей точно кость в горле. Что делать-то? Идти с доносом к Левушке? — Женька вздохнула: — Как бы после этого из окна не вывалиться. Здесь третий этаж. Заметь, только нас так высоко поселили, прямо нарочно.

— Не болтай глупостей, — рассердилась я. — Это крыло гостевое, нам же сам Левушка рассказывал. Мстислав, Олег и Руслан свои люди, выходит, из гостей только мы. К тому же у людей общий бизнес, серьезные разговоры, к чему им лишние уши?

— Ты думаешь? — с надеждой спросила Женька. — Ну так будем доносить на старуху?

— Не знаю, — вздохнула я. — Вот что, давай-ка вернемся в этот коридор.

Женька выкатила глаза и вроде бы лишилась дара речи, но ненадолго, потому что спросила:

— Ты что, спятила?

— Почему вдруг спятила? — пожала я плечами. — Просто хочу понять, что там делала старая карга. Ведь не заколку же искала в самом деле.

— И как ты это поймешь? Там обычный коридор, темный, мрачный… одни голые стены. Ты ж видела…

— Что-то должно быть, — возразила я. — Не зря она на полу сидела.

— Может, утром посмотрим? — переминаясь с ноги на ногу, предложила Женька.

— Сейчас, — отрезала я и начала спускаться по лестнице, подружка последовала за мной.

Если Олимпиада и сообщила охране о подозрительном типе в саду, то энергичных действий они предпринимать не стали. По крайней мере, зловещую тишину дома нарушали только наши осторожные шаги. Коридора мы достигли в рекордные сроки, я огляделась и недовольно поморщилась. Женька была права, коридор пуст, и что, собственно, я надеялась тут обнаружить — для меня самой загадка. Впрочем, Олимпиада говорила о какой-то двери… Мы прошли чуть дальше, и тут подружка заявила:

— Решетка.

— Что? — не поняла я.

— Посмотри под ноги. — Я посмотрела. В самом деле, в полу было небольшое отверстие, забранное решеткой. — Здесь она и сидела, — заметила Женька, тревожно оглядываясь. Я опустилась на колени и даже сунула руку между прутьев решетки.