– Спасибо, в другой раз, – сказал Ларри.
Магнус улыбнулся:
– Вы не из полиции, иначе не стали бы грозить мне полицией, но вы сегодня имели с ними контакт. Зачем?
– Я слышала, будто вы ничего не видели, кроме крови, – сказала я.
Ему хватило такта принять смущенный вид. Приятно знать, что и его можно смутить.
– Может, чуть больше.
– Ясновидение прикосновения не входит в традиционные возможности фейри.
– Наша прапра– и так далее бабка была дочерью шамана – есть такая легенда.
– Черпаете магию из всех ветвей семейного дерева, – сказала я. – Адская смесь.
– Ясновидение не магия, – возразил Ларри.
– По-настоящему хороший ясновидец заставит тебя считать это магией, – сказала я и поглядела на Магнуса. Последний ясновидец, который коснулся меня и увидел кровь, пришел в ужас. Он не хотел больше ко мне прикасаться. Вообще быть в моем присутствии. Магнус не пришел в ужас, а предлагал мне заняться сексом. На вкус и цвет товарищей нет.
– Я сам отнесу ваш заказ на кухню, решите только, что вы хотите, – сказал он.
Ларри глядел в меню.
– Ладно, салат, наверное. Без соуса. – Он еще подумал. – И без томата.
Магнус уже собрался встать со стула.
– Почему вы не хотите продать землю Стирлингу? – спросила я.
Магнус склонил голову набок, чуть улыбаясь.
– Эта земля принадлежит нам сотни лет. Она наша.
Я вгляделась, но ничего на его лице не прочла. Это могло быть и чистейшей правдой, и наглейшей ложью.
– Так что единственная причина, по которой вы отказываетесь быть миллионерами, это… что? Семейная традиция?
Он улыбнулся шире, наклонился ближе, длинные волосы рассыпались по плечам. Он ответил в такой тишине, что пришлось шептать:
– Деньги – это не все, Анита. Хотя Стирлинг, кажется, думает иначе.
Его лицо было очень близко от меня, я чувствовала запах его лосьона – такой едва уловимый, что надо было бы приблизиться к его коже, чтобы ощутить этот аромат, но усилие того будет стоить.
– И чего вы хотите, Магнус, если не денег? – Я глядела на него с этого близкого расстояния. Длинные волосы касались моей руки.
– Я вам сказал, чего я хочу.
Даже без гламора он пытался заговорить меня, отвлечь.
– А что случилось с деревьями у вашей дороги? – спросила я. Меня так легко не сбить.
Он моргнул длинными ресницами. Что-то мелькнуло в этих глазах.
– Это я.
– Вы срубили деревья? – спросил Ларри.
Магнус повернулся к нему, и я была рада, что не надо больше смотреть на него с расстояния в несколько дюймов.
– К сожалению, да.
– Зачем? – спросила я.
Он выпрямился, вдруг приняв деловой вид.
– Напился и стал беситься. – Он пожал плечами. – Неприятно звучит, правда?
– Можно и так назвать.
– Я принесу вашу еду. Один салат без приправы.
– А что мне, вы помните? – спросила я.
– Мясо, прожаренное до смерти. Помню.
– Вы говорите как вегетарианец.
– О нет, – ответил он. – Я всеяден.
И он исчез в толпе раньше, чем я смогла понять, не было ли это оскорблением. Ну и черт с ним. Все равно мне ни за что в жизни не придумать хорошую реплику на его возвращение.
10
Доркас принесла наш заказ, не произнеся ни слова. Казалось, она злится – может быть, так оно и было, – но не на нас. Или вообще на весь свет. Я ее могла понять. Магнус пошел за стойку, снова разливая среди клиентов свою фирменную магию. Он глядел в нашу сторону и улыбался, но не подходил закончить разговор. Конечно, мы же закончили. У меня вышел запас вопросов.
Я откусила чизбургер. Он по краям хрустел, и ни розового пятнышка в середине. Превосходно.
– Что теперь не так? – спросил Ларри, ковыряясь в тарелке с салатом.
Я прожевала и проглотила кусок.
– А с чего ты решил, что что-то не так?
– Ты хмуришься, – ответил он.
– Магнус не вернулся к столу.
– Так что? Он ответил на все наши вопросы.
– Может быть, мы просто не знаем, какой вопрос надо бы задать.
– Теперь ты его в чем-то подозреваешь? – Ларри покачал головой. – Анита, ты слишком долго общалась с копами. Ты у каждого ищешь заднюю мысль.
– Обычно она есть, – сказала я и откусила кусок бургера.
Ларри зажмурился.
– Ты чего? – спросила я.
– Сок из твоего бургера. Как ты вообще можешь есть после того, что мы видели?
– Я так понимаю, что ты просишь меня не мазать картошку кетчупом у тебя на глазах.
Он поглядел на меня с болью почти физической.
– Как ты еще можешь шутить?
У меня сработал пейджер. Может, они нашли того вампира? Я нажала кнопку, и высветился номер Дольфа. Что дальше?
– Это Дольф. Ешь спокойно. Я позвоню из джипа и вернусь.
Ларри встал вместе со мной, оставил на столе деньги и почти нетронутый салат.
– Я уже доел.
– А я нет. Попроси Магнуса упаковать мне еду с собой. – И я пошла, оставив Ларри с ужасом глядеть на мой недоеденный чизбургер.
– Ты что, в машине будешь есть? – с ужасом спросил Ларри.
– Ты попроси упаковать. – И я пошла к джипу с его навороченным телефоном.
Дольф взял трубку на третьем звонке.
– Анита?
– Да, это я, Дольф. Что стряслось?
– Жертва вампира рядом с тобой.
– Блин, еще одна?
– Что значит – еще одна?
Я стала соображать и догадалась.
– Фримонт тебе не звонила после разговора со мной?
– Звонила, наговорила о тебе много хорошего.
– Удивительно. Со мной она не была особо дружелюбной.
– В чем это выразилось?
– Она не позволила мне пойти с ней охотиться на вампиров.
– Расскажи.
Я рассказала.
Когда я закончила, Дольф долго молчал.
– Эй, Дольф, ты еще здесь?
– Да. К сожалению. Хотел бы я быть в другом месте.
– Что происходит, Дольф? Почему это Фримонт звонит тебе и хвалит мою работу, но не просит помощи группы в таком сложном деле?
– Ручаюсь, она федералов тоже не позвала, – сказал Дольф.
– Дольф, что происходит?
– Думаю, детектив Фримонт решила поиграть в Одинокого Рейнджера.
– Федеральные ребятки тоже захотят вступить в игру. Первый в истории серийный убийца – вампир. Никто не позволит Фримонт оставить это себе целиком.
– Знаю, – сказал Дольф.
– И что мы будем делать?
– Это новое тело по описанию похоже на обыкновенную жертву вампира. Классика – следы укусов при отсутствии других повреждений. Может, это другой вамп?
– Может быть, – сказала я.
– Сомневаешься?
– Два одичавших вампира, так близко друг от друга и так далеко от города – маловероятно.
– Тело не порезано.
– Наводит на мысль, – сказала я.
– Насколько ты уверена, что первый убийца – вампир? Ничего другого быть не может?
Я открыла было рот, чтобы сказать «нет», – и закрыла. Тот, кто способен по пьянке свалить все эти деревья, способен перебить и людей. И у Магнуса есть гламор. Я не была уверена, что этот гламор может сделать то, что мы видели в рытвине, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
